— От главного инспектора! Точнее, от его секретарши. Она слышала, как инспектор говорил по телефону со старшим Сегрейвом и сказал, что подключит к работе своего лучшего сыщика — вас!

— Со старшим Сегрейвом... — протянул инспектор.

Сегрейвы — та самая высокопоставленная семья, связи с которой сделали главного инспектора главным инспектором. Один из древнейших дворянских родов Англии и боковая ветвь королевской династии, которой прочат стать «основной» в ближайшем будущем. Если, раскрыв преступление, он, Крис Роджерс, расположит их в свою пользу... Настойчивая трель телефона прервала его мысли. Выждав три звонка, инспектор снял трубку:

— Роджерс.

Выслушав, вернул трубку на место и перевёл довольный взгляд на помощника.

— Кажется, «неприкасаемая» крыса Сегрейв всё же оказался не таким бесполезным, каким я всегда считал ему подобных. Идём, главный инспектор хочет нас видеть.

* * *

Главный инспектор Даниэль Кьюбитт, щегол, младше Роджерса лет на восемь, но державшийся так, будто родился во времена римского вторжения, был сильно не в духе. Хмуро глянув на Роджерса и его помощника, произнёс тоном, будто к берегам Британии снова двигалась Непобедимая армада:

— Произошло ужасное преступление, Крис. Чудовищное! Убит Чарльз Сегрейв.

— Да сохранят нас все Святые! — ужаснулся Роджерс.

Кьюбитт недовольно покосился на него, заподозрив издёвку, но не заметив в лице старшего коллеги ничего, что на неё бы указывало, продолжил:

— Ты знаешь о моих связях с этим достойным семейством, Кристоф. Не представляю, у кого поднялась рука... В общем, Генри Сегрейв, старший брат убитого, обратился ко мне напрямую, попросив подключить к делу самую светлую голову из всех моих людей. Я немедленно подумал о тебе. Несмотря на наши разногласия, в твоих способностях я никогда не сомневался. Однако это дело не только чрезвычайно сложное, но и очень деликатное. Как и у всякого значимого человека, у убитого были свои... секреты, которые должны остаться таковыми, несмотря ни на что. Ты меня понимаешь?

— Конечно, Дэнни.

Роджерс с удовлетворением отметил, как дёрнулось холёное лицо «щегла», предпочитавшего, чтобы все без исключения обращались к нему «главный инспектор» или «сэр». Но «сэр» не мог позволить себе ссору с Роджерсом сейчас — слишком многое зависело от раскрытия этого преступления, и просто добавил:

— Сэр Генри настаивает на личной встрече. Он будет ждать вас обоих в пять в своём особняке.

— Как раз к пятичасовому чаю! — восхитился Роджерс. — Конечно, мы не станем отклонять приглашение.

— Прояви хотя бы толику уважения! — возмутился Кьбитт. — Сэр Генри потерял брата!

— И представить трудно, как он перенесёт эту потерю! — снова не удержался от сарказма Роджерс и, стремясь предотвратить новый взрыв негодования главного инспектора, спросил:

— Где материалы по делу?

Кьюбитт вздохнул.

— Следуй за мной.

[1] Скотланд-Ярд (досл. «Шотландский двор») — штаб-квартира полицейского учреждения в Англии.

Глава 3

Дождь почти прекратился, когда инспектор Роджерс и его напарник подъехали к особняку Сегрейвов — мрачному строению невероятных размеров с заросшим кувшинками прудом и фонтаном в виде обнажённых нимф. Всё это показалось Роджерсу верхом безвкусицы, но кто он, чтобы судить вкус будущих королей? О Сегрейвах ходило немало слухов один нелепее другого. Родственники короля, мечтающие его свергнуть. Развращённые сластолюбцы и завсегдатаи самых злачных мест Лондона. Изверги, на руках которых немало крови тех, кто имел неосторожность оказаться у них на пути... Но Роджерс, в силу профессии, острого ума и почти сверхъестественного чутья на ложь, имел довольно точное представление об этом семействе. Обычные представители «белой кости», заносчивые, бездушные, смотрящие на всех свысока и мнящие себя чуть ли не полубогами. Отсюда и все пороки. Трудно не скатиться на самое дно, если уверен, что тебе всё позволено.

Дворецкий встретил детективов у двери, но не успел Роджерс озвучить своё имя и цель визита, послышался скрип тормозов, к ступеням подлетел и резко остановился новенький Bugatti Royal. Из него вынырнул молодой человек лет двадцати с очень светлыми волосами, смерил Роджерса и его помощника снисходительным взглядом и усмехнулся:

— Похоже, я вовремя. Едва не пропустил такое развлечение! — полувзгляд на почтительно поклонившегося дворецкого. — Можешь доложить о гостях моему отцу, Бенджамин. Я их проведу.

Дворецкий повиновался беспрекословно, а вновь прибывший подошёл ближе, и Роджерс подумал, что ещё никогда не видел настолько привлекательного и одновременно настолько отталкивающего молодого человека. Идеально правильные черты лица, поистине царственная осанка и непоколебимая уверенность в себе могли казаться вполне располагающими. Но от высокомерного ледяного взгляда очень светлых, чуть ли не прозрачных глаз становилось не по себе. «Такой наступит на новорожденного щенка и заметит только, что испачкал обувь», — неприязненно подумал Роджерс. Молодой человек между тем представился:

— Я — Хьюго Сегрейв. А вы, должно быть, доблестные каратели из Скотланд-Ярда.

— Кристофер Роджерс и Джереми Уайт, — безо всякого выражения произнёс Роджерс. — Инспектор и помощник инспектора. Каратели у нас в штабе не числятся. Боюсь, вас ввели в заблуждение, милорд.

— А я боюсь, что не ввели, — ещё один пронизывающий взгляд. — Или вы здесь не для того, чтобы покарать убийцу моего дяди?

И, уже не оглядываясь, вошёл в холл, где вдоль стены неподвижно замерли несколько миловидных горничных. И тут Роджерс, повидавший на своём веку немало, впервые испытал от увиденного шок. Юный аристократ прошёл мимо девушек, даже не повернув головы, но одна из них «ожила» и тенью метнулась вслед за вошедшим господином, наклонившись чуть не к самому полу. Один шаг Сейгрейва, другой, третий — и, ловко уцепившись за пятки туфель, девушка сдёрнула их с его ног на ходу. А перед Сегрейвом, словно призрак, возникла другая девушка, ловко подставившая домашние туфли одну за другой так, что они оказались на ногах так и не замедлившего шаг господина.

— Следуйте за мной, — не оборачиваясь, махнул он детективам.

И те, переглянувшись, двинулись за ним в лабиринт комнат и переходов.

Старший Сегрейв ожидал в небольшом кабинете за массивным столом с малахитовой столешницей. Глянув на него, Роджерс подумал, что сын унаследовал от него разве только осанку и цвет глаз. Внешность Генри Сегрейва была абсолютно непримечательной: седые волосы, дорогой серый костюм и сероватое лицо ему подстать. При виде вошедшего в кабинет сына брови его сдвинулись на переносице.

— Зачем ты здесь, Хьюго? — строго спросил он.

— Как я могу остаться в стороне, когда речь об убийце моего дорогого дядюшки? — отозвался тот с едва заметной издёвкой. — Стоило мне услышать, что ты пригласил этих достойных джентльменов...

— Оставь нас, — коротко бросил сэр Генри и, уже не глядя на сына, повернулся к Роджерсу и его помощнику. — Я — Генри Сегрейв. Спасибо, что нашли время, детективы.

Пожав