Роджерс поступью триумфатора вошёл внутрь. Но тут же невольно замедлил шаг. За серыми стенами скрывался настоящий эллинский храм: колонны, мебель, одежда «жриц любви» и служанок — всё дышало античной фривольностью и роскошью. К Роджерсу и Фредди тотчас подплыла немолодая «жрица», представившаяся Кассандрой, хозяйкой заведения, и поинтересовалась, что могло привести блюстителей закона в их «храм». В ответ Роджерс лишь молча обвёл глазами роскошный зал, в котором прохаживались, сидели и полулежали на диванчиках полуобнажённые «Афродиты», и широко улыбнулся. Кассандра буквально расцвела и, не мешкая, представила ему с десяток девиц со звучными греческими именами: Кибелла, Олимпия, Гипподамия, Кассиопея...

Удивляясь собственной невозмутимости, будто рассматривать полуголых девиц для него — обычное дело, Роджерс выбрал одну, как ему показалось, наиболее бойкую и болтливую. Девушки такого типа обычно не держат секреты в себе — именно то, что нужно. Но, едва он успел кивнуть на девушку, называвшую себя Халкиопой, одна из небесно-голубых занавесей, скрывавших выходы из зала, откинулась, пропустив девушку поистине ослепительной красоты. Яркие полные губы, длинные золотистые волосы, фигура, от вида которой сбивается дыхание. Роджерс так и замер с приоткрытым ртом, а хозяйка, видимо, желая предотвратить возможные недоразумения, поспешно прощебетала:

— Это — Аристагора, наш бриллиант. Но, к сожалению, у неё очень много постоянных клиентов, и она принимает только их.

Роджерс постарался принять невозмутимый вид.

— Я уже выбрал даму сердца на эту ночь, — и любезно улыбнулся Халкиопе, тотчас просиявшей в ответ.

— Теперь бы ещё выбрать даму для... — обернулся к Фредди, но помощник исчез.

— Вы о молодом человеке, пришедшем с вами? Я видела, как он ушёл с одной из девушек! — хозяйка махнула рукой на ближайшую голубую занавесь.

— Парень время даром не теряет, — скрывая удивление, Роджерс провёл ладонью по волосам. — Пора и мне последовать его примеру. Куда идти?

Халкиопа игриво подхватила его под руку и, зашептав на ухо что-то непристойно-нежное, повела к одной из занавесей. Роджерс краем глаза успел заметить, как красотка-Аристагора, томно покачивая бёдрами, поднялась на второй этаж. Остальные девушки вновь разбрелись по залу, словно потерявшее вожака стадо.

— Тебе повезло появиться сейчас, милый, — мурлыкнула Халкиопа. — Ещё немного — и все девушки будут заняты! Сегодня у нас вечеринка, ожидаем немало гостей!

— Вот как? — похоже, в выборе девушки он всё же не ошибся. — И как часто тут вечеринки?

— Полицейский есть полицейский! — захихикала та. — Но давай договоримся, здесь ни слова о работе! И никаких вопросов! Разве что можешь спросить, когда я свободна в следующий раз, — она ласково потрепала его по волосам. — А ты симпатичный — для инспектора Скотланд-Ярда.

Роджерс только что не фыркнул. Уродом он себя, конечно, не считал, и в свои сорок пять лет выглядел довольно прилично, но «симпатичный»? Так уж преувеличивать тоже не стоит.

— Так рада, что меня выбрал ты, а не твой помощник! — продолжала девушка, и Роджерс недовольно поморщился.

Если бы не изуродованная половина лица, Фредди как раз-таки мог бы быть очень симпатичным. Кстати, куда он всё-таки подевался? Роджерс никак не ожидал, что не по годам серьёзный, всегда сдержанный парень настолько быстро освоится в борделе, где даже видавший всякое Роджерс чувствовал себя не в своей тарелке. Что ж, сейчас следует сосредоточиться на Халкиопе и постараться хотя бы что-то выведать!

Но надежды инспектора не оправдались. Девушка оказалась очень умелой, очень болтливой, но... вся её болтовня не несла никакой информации. Она трещала решительно обо всём, кроме того, что интересовало Роджерса: именитых клиентах борделя. Разочарованный, он решил в следующий раз выбрать другую «информаторшу» и выскользнул из комнаты, отказавшись от любезного предложения прелестницы его проводить. Может, «развлечение» Фредди прошло более успешно? Ещё бы найти его. А заодно осмотреться в этом «доме греха». Напустив на себя невозмутимый вид, Роджерс вернулся в зал, но теперь он казался вымершим. Из-за стены рядом доносились музыка и смех — видимо, та самая вечеринка, о которой говорила Халкиопа. Роджерс посмотрел на второй этаж, куда поднялась Аристагора... и на какое-то мгновение ему показалось, он увидел скрывшуюся за одной из дверей наверху фигуру своего помощника. Что за дьявольщина? Нахмурившись, он решительно двинулся к лестнице. Уже поставил ногу на первую ступеньку, как вдруг совсем рядом раздался ужасный грохот, звон разбитого стекла. Рука Роджерса непроизвольно дёрнулась к бедру, где обычно болтался пистолет... к счастью, в этот раз оставленный в автомобиле. «К счастью», потому что причиной грохота оказалась тоненькая темноволосая девушка, споткнувшаяся о завернувшийся ковёр и выронившая уставленный бокалами поднос. Бедняжка не удержалась на ногах и теперь, потирая колено, пыталась встать. Забыв о лестнице, Роджерс резво подскочил к ней и, подхватив за хрупкие плечики, помог подняться.

— Вы в порядке, мисс? Не ушиблись?

Глава 6

Но теперь она не казалась Роджерсу такой красивой. Грубоватые черты лица, чересчур полные губы, и волосы явно не натурального цвета. Он невольно сравнил её с хрупкой большеглазой девушкой, уронившей поднос, и почувствовал к яркой вульгарной «жрице любви» нечто похожее на отвращение. Ощущение усилилось, когда Аристагора смерила яростным взглядом разбитые бокалы и, размахнувшись, ударила девушку по лицу.

— Всё это будет вычтено из твоего жалования, дрянь! — выкрикнула она, снова замахнулась, но Роджерс быстрее молнии перехватил её руку.

— Достаточно! — рявкнул он, удивляясь ярости, охватившей его при виде тонкой руки девушки, дёрнувшейся к тотчас покрасневшей щеке. — Я оплачу, она уронила поднос из-за меня.

Аристагора выдернула руку из его хватки, презрительно прошипев:

— А ты для чего здесь на самом деле, легавый? Вынюхиваешь чужие тайны? Или развлекаешься, пока убийцы безнаказанно расстреливают целые семьи! Сжигают особняки дотла и убивают детей! Позор тебе!

— О чём ты? — слегка растерялся Роджерс.

Но тут из-за ближайшей занавески вынырнул Фредди, скользнул взглядом по лицам Роджерса, разъярённой Аристагоры, синеглазой девушки, потиравшей щёку, и нахмурился:

— Что случилось?

— Где тебя носит?! — буркнул Роджерс. — Ничего не случилось, мы уходим.

Но посмотрел на девушку, вынул из бумажника несколько денежных банкнот и неприязненно обратился к Аристагоре:

— Кому оплатить разбитые бокалы?

На мгновение музыка и голоса в соседней комнате стали громче и тут же снова тише — дверь открылась и закрылась. Послышался звук каблучков по полу, и в зал, шелестя длинной юбкой, влетела хозяйка заведения.

— Бог мой, Аристагора! Тебя ждёт Зевс, а ты всё ещё здесь! — быстро глянула на разбитые бокалы, на девушку, на деньги в руке инспектора и всплеснула руками. — Элайза, бедняжка! Что случилось?

Подбежав к девушке, она заботливо приобняла её и утешающе погладила по волосам.

— Говорила ведь не взваливать на себя