— Этого я не говорил. Конечно, меня это заботит. Я лишь сказал, что не печалит. Старик Джозеф был палачом у моего отца. А кто будет оплакивать палача?

— Другой палач, — Роджерс не сводил с Сегрейва немигающего взгляда. — Он уже работал на вашего отца восемь лет назад?

— Когда перебили Кавендишей? Да. Он работал на него ещё до моего рождения, и был верен ему, как пёс. Но меня не любил. А я — его.

— Кто ещё работал тогда у сэра Генри?

— Думаю, скоро узнаем, не так ли? — Сегрейв поднялся с кресла. — Если ваша теория верна, призрачный мститель скоро нанесёт свой следующий удар.

— Вы кажетесь очень спокойным, милорд, — хмыкнул Роджерс. — Будто вас всё это совершенно не касается.

— А как это может меня касаться? Когда произошло нападение, мне было пятнадцать. Потом я учился во Франции, вернулся в Англию, когда мне исполнилось двадцать. Какое отношение всё это имеет ко мне?

— Вероятно, такое же, как к Уильяму, Шарлотте и Эбигейл Кавендиш имела вражда между вашими семьями, — отрезал Роджерс. — И всё же они мертвы. Им не посчастливилось родиться Кавендишами, вам — Сегрейвом. Не думаю, что убийца будет разбираться, сколько вам было лет. На вашем месте я бы усилил охрану.

Сегрейв лишь усмехнулся и, не говоря ни слова, ступил за порог. Роджерс посмотрел на часы.

— Мне нужно кое-что проверить, Фредди. А ты собери материалы о случайных убийствах после 12 сентября 1938 года. Убитые — мужчины низших слоёв. Убийства, скорее всего, представлены, как разборки, пьяные ссоры и мелкие ограбления.

— Думаете, это как-то связано с...

— Да. Убийцы для нападения на особняк Кавендишей наверняка были наняты, а после от них избавились, обставив всё, как случайные смерти. Вероятно, этим занимался палач Сегрейвов Джозеф Бойл. Уверен, он отправился в особняк, чтобы присмотреть за наёмниками, и до сих пор оставался единственным уцелевшим участником нападения.

— Но кто-то его узнал, — догадался Фредди. — И теперь от него избавился. Если это действительно Уильям Кавендиш... как думаете, кто будет следующим?

Роджерс покатал по столу ручку.

— Будь это моя месть, я бы оставил самого виноватого на самый конец, чтобы он видел, как его соучастники погибают один за другим. Хьюго Сегрейв был тогда слишком молод и не имел к трагедии никакого отношения. Но он — Сегрейв. К тому же не самый приятный тип. Я наводил о нём справки. За Хьюго тянется длинный хвост скандалов с избиениями и хулиганством ещё из Франции. Думаю, следующий именно он, а после дело дойдёт и до Сегрейва-старшего.

— Если мы не поймаем злоумышленника прежде.

— Уверен, что поймаем, — вздохнул Роджерс. — Он повёл себя беспечно, рассказав о своём прошлом всему борделю. Надеюсь, сегодня мне посчастливится узнать о нём больше.

— Аминь, инспектор, — улыбнулся Фредди и покинул кабинет.

* * *

К этому визиту в «Дом маргариток» Роджерс подготовился по-настоящему. Надел чистую рубашку и галстук, побрился, причесался, купил цветы и конфеты. Разговор с Аристагорой он собирался начать с извинений, а там и до откровений недалеко. Но его снова ждало разочарование. Девица согласилась с ним встретиться, благосклонно выслушала извинения и приняла подарки. Но, когда речь зашла о клиенте-аристократе, снова превратилась в фурию. Нет, она отказывается называть его имя проклятому легавому. Если легавый так хочет его узнать, пусть выясняет сам. Нет, клиент уже какое-то время её не посещает. Когда посетит, она не знает. А если бы и знала, не стала бы говорить. Что бы он ни делал, у него есть на это право: мерзавцы убили всю его семью! А такие же продажные легавые, как Роджерс, всё это замяли! Напрасно Роджерс пытался убедить разъярённую «маргаритку», что он-то как раз и пытается выяснить, что тогда произошло, и наказать виновных. Аристагора только что не вытолкала его за порог своей комнаты и захлопнула дверь. Но всё же разговор со «жрицей» оказался не совсем бесполезным. Теперь Роджерс не сомневался: Уильям Кавендиш выжил и теперь мстит тем, кто обрёк его семью на ужасную смерть. Спустившись в зал, где снова прохаживались красотки в греческих нарядaх, Роджерс вежливо отклонил их ухаживания и осведомился о немой девушке по имени Элайза. Он хотел бы узнать, как она после вчерашнего инцидента, и извиниться, ведь инцидент произошёл по его вине. К счастью, хозяйка, явно не одобрявшая его интереса к девушке, была занята. А хорошо помнившая инспектора Халкиопа, призывно помахивая ресницами, вызвалась провести его к Элайзе. Следуя за Халкиопой, Роджерс старался унять участившееся сердцебиение. Да что такое с ним творится? Худенькая девушка, почти ребёнок, пусть даже очень красивая, но это же не повод настолько терять самообладание! Но вот, выйдя в сад, он увидел возле одной из клумб с розовыми георгинами тонкую фигурку, и все доводы разума рассыпались. Сердце заколотилось, как сумасшедшее, и Роджерс сдался. Да, эта немая девушка-ребёнок околдовала его с первого взгляда. Да, с момента, как её увидел, он постоянно о ней думает, как какой-то мальчишка. И теперь... Видимо, услышав звук шагов, девушка обернулась, и у него перехватило дыхание. Рядом с яркими георгинами она казалась сказочной феей — ещё прекраснее, чем он её помнил...

Глава 10

— Думаете, это действительно он, инспектор? — Фредди крепче стиснул револьвер, и у Роджерса мелькнула мысль, что парень уже не раз пользовался оружием.

— Надеюсь, что да. Идём!

После убийства Джозефа Бойла прошло несколько дней. «Призрачный мститель» пока не давал о себе знать, но для Роджерса и его помощника эти дни всё равно были напряжёнными. Предположение Роджерса об убийстве всех нанятых участников нападения на особняк Кавендишей подтвердилось. Всего было около двадцати смертей, произошедших вскоре после 12 сентября и обставленных, как случайные ссоры и нападения. А потом впервые с момента, как Роджерс взялся за это дело, ему по-настоящему повезло. Один из наёмников... уцелел. Пока «косарь» в виде Джозефа Бойла выкашивал остальных, Фрэнк Харли, законченный мерзавец, игрок и убийца, отправился в графство Сассекс к умирающей тётке, а оттуда — прямиком в сассекскую тюрьму за пьяный дебош и поножовщину. Оставался он в тюрьме долго, и это его спасло. А, вернувшись в Лондон и узнав, что все прежние подельники убиты, он предпочёл по-тихому исчезнуть. Где все эти годы плутал его путь, Роджерс не знал, да и не хотел знать. Но, не иначе вмешалась Судьба: именно сейчас выродка потянуло в родной Лондон. А Роджерс, одержимо искавший зацепки восьмилетней давности, благодаря счастливой случайности, напал