Выручка от его ретролавки в прямом смысле этого слова и вдобавок от торгового автомата, расположенного в клубе для игры в маджонг[2], служили источниками более-менее приличного дохода. Ему было уже далеко за тридцать, тем не менее, как и прежде, он продолжал наслаждаться жизнью, не обремененной семейными узами.

– Совершенно не понимаю, о чем ты думаешь, – вдруг проворчал старший брат. – Забросил магазин, о котором так мечтал, болтаешься неизвестно где. Сбережений приличных тоже не нажил, о будущем ни капли не беспокоишься. Боюсь, как бы ты не пошел по стопам отца.

– Что?

– Очевидно, он оказал на тебя плохое влияние. Очень жаль, что ты застал отца таким.

– Ну да. В самом-то деле, – согласно кивнула мать.

– Слушай, не стыдно такое говорить?.. – собрался парировать Хадзимэ, подумав, что не стоит глумиться над отцом, каким бы ужасным тот ни был. Однако, видя, что даже приемная мать поддержала старшего сына, он решил промолчать.

Сверля Хадзимэ взглядом, старший брат твердо продолжил:

– Ладно, разговор не об этом. Раз все так сложилось, скажу честно: сейчас нас волнует не будущее компаний и не будущее наших детей, а твое. Хочу тебя заверить, что нам отцовское наследство не нужно.

Средний брат и сестра кивнули.

«Буржуи хреновы!» – выругался про себя Хадзимэ.

– Вот бы вам послушать, как стонут мои постоянные клиенты, «офисные рабы».

– Да эти самые «офисные рабы» вряд ли обрадуются нравоучениям от того, кто собирается жить всю жизнь на одном наследстве.

Тут пристально наблюдавший адвокат, решив, что разговор уже близок к завершению, произнес:

– Таким образом, мы договорились, что по завещанию вашего отца господин Ясухара Хадзимэ получает в наследство гору, верно?

Удостоверившись в том, что все присутствующие согласны, адвокат вытащил из портфеля толстый запечатанный конверт.

– Тут у нас шла речь о рыночной стоимости имущества. Так вот, ваш отец выдвинул одно условие относительно торговых операций с горой…

– Неужели нельзя продавать?

Учитывая, что отец предусмотрительно подготовил средства на ее содержание, включая налоги, такой вариант казался вполне возможным. Но адвокат, не ответив, предложил Хадзимэ самому посмотреть документ.

На листе белой почтовой бумаги рукой отца было написано всего одно предложение:

«До тех пор, пока ты не поймешь, почему гору нельзя продавать, не делай этого».

– Что?

Глаза Хадзимэ от удивления округлились.

В Синдзюку[3], если немного отойти от сверкающих высоток, и сейчас можно увидеть квартал, не тронутый временем. Там в беспорядке разбросаны многочисленные дешевые питейные заведения, магазины с бэнто[4], разнообразные раменные, китайские рестораны, клубы для игры в маджонг, джаз-кафе. Рассчитаны они в основном на студентов нескольких университетов, располагавшихся вокруг.

Имелось здесь и несколько сомнительных заведений, о которых трудно было сказать, работают ли они. В особенности такое впечатление производил старый табачный магазин.

Под светящейся вывеской с красной надписью «Табачная лавка Канэи» находились стеклянная дверь и витрина, плотно заставленная выцветшими коробочками. Зажатый меж двух зданий магазинчик был узким, но вытянутым вглубь, и почти всю сторону, выходящую на улицу, занимал прилавок. Вот и он, так называемый замок Хадзимэ, тесное заведение, с давних времен никак не изменившееся.

Магазинчиком, история которого насчитывала больше шестидесяти лет, раньше управляла пожилая вдова. Хадзимэ, еще учась в университете, частенько заглядывал туда. Он был очарован атмосферой старины, невероятно редкой в наши дни, и однажды хозяйка – бабушка Тоси – сообщила, что уже не в силах держать магазин и собирается его закрыть.

При этом риелтор, к которому она обратилась за советом, предупредил, что перспективы выгодной продажи не радужные, ведь здание, которое занимала лавка, слишком старое, а вытянутый участок под ним нелегко будет занять чем-то новым. Сумма, показанная риелтором, совершенно не устроила бабушку Тоси, и тогда Хадзимэ предложил: «А давайте вы продадите магазин мне».

Он отлично знал, что от природы ленив. Честно искал работу, прилагая все мыслимые и немыслимые усилия, но становиться офисным сотрудником ему категорически не хотелось. К тому же он не сомневался, что, даже если придется им стать, долго не выдержит. Тогда Хадзимэ уже подумывал пустить наследство на азартные игры, поэтому идея управлять табачной лавкой, где основной доход будет приносить торговый автомат, выглядела куда разумнее.

Поначалу предложение Хадзимэ ошеломило бабушку Тоси, и она даже посоветовала ему хорошенько подумать, на что стоит потратить деньги. Однако не унимавшийся молодой человек протянул ей кругленькую сумму со словами: «Если не продадите, мне ничего не останется, кроме как стать либо игроком, либо тунеядцем». Бабушка Тоси очень разволновалась и, быстро обучив Хадзимэ основам управления лавкой, переехала в другой город, к семье дочери.

Однако, как бы он ни старался на работе, наступили времена, когда табачной лавке пришлось нелегко[5]. Раньше внушительную выручку приносил один только торговый автомат, установленный в зале для игры в маджонг, в последнее же время студенты, которые закупались в нем, стали уж очень благовоспитанными, что заметно снизило доход. А постоянные клиенты, покупающие сигареты блоками, едва ли не превратились в вид на грани исчезновения.

Хадзимэ осторожно выпустил струйку сизого дыма в сторону вытяжки. Воздух был влажным, среди отблесков заката чувствовался горьковатый жгучий запах.

«Табачная лавка Канэи» была не только магазином, но и домом. На втором этаже хранились вещи и всегда лежал расстеленный футон[6]. На первом за залом магазина располагались туалет и ванная, а дальше – кухня.

Поняв, что проголодался, Хадзимэ проследовал туда, однако в холодильнике оказалось пусто. Нужно было что-то сунуть в рот, и он невольно закурил. Глядя на закатное солнце, свет которого, будто мерцая, пробивался сквозь вентиляцию, мужчина почувствовал, что желудок урчит все тоскливее.

Хадзимэ хотел пойти куда-нибудь поесть, вот только в городе почти не осталось мест, где разрешалось курить, так что его дом больше всего подходил для отдыха. Похоже, для любителей затянуться сигаретой эта страна стала некомфортной.

«А не отправиться ли мне за границу?..» – подумал он и вдруг вспомнил о способе заработать, предложенном ему на днях. Это случилось на следующий день после того, как Хадзимэ стал владельцем и «управляющим» горы, подписав на удивление огромное количество документов.

«Всего лишь гору получил в наследство, а столько формальностей», – недоумевал он.

– Не продадите ли вы мне эту гору? – подозрительно ухмыляясь, спросил бизнесмен, гость Хадзимэ.

Когда речь заходит о горе в чьем-то частном владении, обычно это один участок, часть склона. Хадзимэ же досталась в наследство целая гора. Судя по карте, она имела красивую чашеобразную форму, и все, что находилось внутри круга, опоясывающего подножие в месте соприкосновения с соседней горой, целиком принадлежало новому владельцу.