нормальной скорости, резко забилось, толчок послал ударные волны по всему телу.

Чья-то рука обняла меня за талию, а другая накрыла мои губы. За долю секунды я оказалась крепко прижатой к твердому телу.

— Он сказал, что ты попробуешь это сделать, — низкий рык Брайса раздался совсем рядом с моим ухом. — Я сказал ему, что ты гораздо умнее. Наверное, я ошибся.

Я видела, как он уходил с Челси. Как он здесь оказался?

Его теплое дыхание с виски дразнило мою шею, посылая мурашки от позвоночника к голым пальцам ног. Я боролась с его хваткой.

— Пожалуйста, Брайс... — мои слова были приглушены его рукой.

Не раздумывая, я быстро наклонилась вперед и со всей силы рванула назад. Мой затылок столкнулся с его лицом. Во что я попала? Его нос? Его подбородок? Одновременно мой локоть встретился с его животом.

Ауч.

Это было не слово, а звук, когда его хватка ослабла. Не останавливаясь, я вырвалась и бросилась к двери.

Полоска света, сиявшая под большой дверью, была моей целью, моей финишной чертой или, возможно, стартовой линией. Оказавшись снаружи, я представила, как кричу о помощи, когда бегу обратно наверх. Рванувшись вперед, мои босые ноги споткнулись о плюшевый ковер, когда их схватили. Беспомощная, я упала, закончив свой забег еще до того, как он начался.

Я взмахнула руками, едва удержавшись и не ударившись лицом о ковер, когда Брайс потянул меня назад, отчего мой халат задрался за мгновение до того, как мужчина приземлился на меня сверху. Я с трудом дышала, когда его вес накрыл мою спину. Он медленно двинулся, глубокий смех наполнил темный кабинет, когда он чуть переместился, все время удерживая меня прижатой, когда оседлал мое тело.

— Черт побери, ты чуть не сломала мне чертов нос, — его дыхание и слова были совсем рядом, когда он наклонился, оттягивая мою голову назад и зарываясь пальцами в мои волосы.

— Опусти меня, — потребовала я.

Брыкаясь ногами, я встретила лишь воздух, Брайс отпустил мои волосы и схватил за плечи. Я была совершенно беспомощна, когда он перевернул меня, оседлав за талию и прижав мои руки к бокам.

— Придурок, — выплюнула я. — Отпусти.

На долю секунды в сгущающейся темноте стало видно его лицо и очертания широких плеч. Судя по теням вокруг его глаз, я боялась, что он даст мне пощечину, как это сделал Алтон. Вместо этого он больно схватил меня за подбородок.

— Заткнись нахрен, Александрия.

Когда я не ответила, он наклонился ближе.

— Даже при том, что я был неправ, я не могу передать тебе, как я чертовски счастлив, что наконец-то взял то, на что имею право.

— Что?

Едва я успела произнести это слово, как его рука переместилась с моего подбородка к губам, больно прижимая их к зубам, пока мой подбородок не опустился настолько, насколько это было возможно. Характерный привкус меди предупредил меня о крови.

— Я уже говорил тебе, — сказал он, предостерегающий тон сменился угрожающим, — тебе нужно научиться держать рот на замке. Сейчас самое подходящее время, чтобы попробовать это сделать. — Он наклонился вперед так, что наши носы почти соприкоснулись. — Ты можешь это сделать? Можешь послушать меня хотя бы минуту?

Моя голова едва шевельнулась, я попыталась кивнуть.

И снова его смех заполнил весь кабинет.

— Мне нравится твоя смелость почти так же сильно, как и твоя готовность подчиниться. Нам будет гораздо веселее, чем я себе представлял.

Не только от его слов у меня скрутило живот, но и от осознания того, что его эрекция упиралась мне в живот, когда он наклонился.

Он медленно ослабил давление на мой рот. Я прикусила свои разбитые губы, когда он выпрямился во весь рост.

— У тебя есть два варианта, — сказал Брайс. — Я отпускаю тебя, и мы говорим о том, что ты собиралась сделать, или я оставляю тебя здесь и звоню твоему отцу. У меня в кармане лежит сотовый телефон. Подумай об этом: ты действительно хочешь, чтобы он знал, что был прав?

Дело не только в том, что я не хотела, чтобы он звонил Алтону. Что еще более важно, я хотела, чтобы он убрался от меня.

— Дай мне встать, — когда он не двинулся с места, я добавила. — Пожалуйста.

Костяшками пальцев он погладил меня по щеке.

— Это та Александрия, которую я знаю, вежливая и благородная.

Хотя внутри у меня все дрожало, я изо всех сил старалась не шевелиться.

— Брайс, пожалуйста, не делай ничего такого, что может нас погубить. Пожалуйста, помоги мне.

Его грудь тяжело вздымалась в нерешительности.

— Нас? Правда, Александрия? Теперь ты говоришь, что есть «мы»? — он перевел взгляд с моего лица на отвороты халата. Отодвинув их в сторону, он обнажил мою ночную сорочку.

Мой желудок скрутило.

— Брайс, ты же не хочешь, чтобы все было так.

Его глаза распахнулись еще шире.

— А как ты хочешь, чтобы это было?

Я хотела, чтобы этого никогда не было, но это не избавило бы меня от него.

— Ты же знаешь, что я этого не хочу, — его колени давили на мои запястья по бокам, когда он сидел сверху. — Но, — добавила я, — если это будет в нашем будущем, я хочу, чтобы оно было особенным.

Брайс наклонился вперед.

— Твой первый раз с ним был особенным?

Придавленная Брайсом, я была в явно невыгодном положении; тем не менее, я не могла ответить ему прямо и сказать, что, несмотря на то что со мной обращались как со шлюхой, мой первый раз с Ноксом был волшебным.

Я не могла думать о Ноксе и нашем первом разе. Я не могла думать ни о «Дель-Маре», ни о шоссе 101. Я не могла думать ни о заправке, ни о том, что было потом в его номере. Я должна была сосредоточиться на Брайсе и избавиться от него.

— Я могла бы задать тебе тот же вопрос, но ответ будет довольно двусмысленным.

Грудь Брайса расширилась, когда он сделал глубокий вдох, перенес свой вес на колени, а затем качнулся в мою сторону. Карабкаясь так быстро, как только могла, я отползла назад и встала. Но, прежде чем я успела подбежать к двери, Брайс усадил меня в одно из кожаных кресел рядом с лампой.

Его тон был низким и медленным.

— Мы собираемся