в кашу и вырвал глаза. Зачем? Чтобы лишить её человеческого облика? Потому что не выносил её взгляда? Как бы то ни было, все учебники по психологии сходятся во мнении, что преступники, нападающие на глаза, с большой вероятностью знают свою жертву. Убийца не действовал наугад, и эту гипотезу подтверждал тот факт, что он был в курсе прошлых операций, перенесённых Меропой. Их противник — психопат, полностью контролирующий себя. Противник, который, скорее всего, будет долго издеваться над ними.

Одна из фотографий, плохо приклеенная, отвалилась. Вик наклонился, чтобы поднять её, но, будучи слишком пьяным, упал на пол. Лежа, он уставился на эти пустые глазницы, которые, оказавшись в его руках, умоляли его. Голос молодой женщины донёсся из загробного мира. - Я не хочу быть именем звезды на твоей проклятой стене. Верни мне мою настоящую личность. Восстанови справедливость. - Полицейский прижал ладони к вискам, но как ни старался, голос проникал в него, становясь всё громче и пронзительнее.

— Обещаю. Я найду того, кто это сделал.

Он тоже начинал сходить с ума…

14

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР ЛОНЖЕПЕН

ДОСТУП СТРОГО ЗАПРЕЩЕН

НЕУПОЛНОМОЧЕННЫМ ЛИЦАМ

Под пристальным взглядом камеры видеонаблюдения табличка стояла у края идеально ровной дороги, уходящей куда-то в лес Гранд-Шартрез. Уже больше получаса не было видно ни единого следа цивилизации. Вокруг оставались лишь далекие горы, похожие на сломанные клыки, изрезанные плато и эта растительная масса, где буки и клёны переплетались в удушающем объятии, создавая такой густой полог, что солнечные лучи едва пробивались сквозь него.

Через два километра лес расступился, и дневной свет обрушился на них ярким и внезапным потоком. Он падал на контрольно-пропускной пункт, оборудованный шлагбаумом и окруженный бетонными стенами, которые, казалось, хотели коснуться неба. Сибилла подняла глаза на металлический портал, возвышавшийся над входом. Над ним было выгравировано «Лонжепин . - Это отличалось от её сна, выглядело гораздо более военно, но это название сжало ей сердце. Она добралась. Именно здесь, на высоте более тысячи метров, вдали от любого населённого пункта, они собирались зарыться на следующие двенадцать месяцев. Целый год их жизни.

Эрван положил руку ей на бедро. Наверное, он чувствовал её напряжение. Они покинули Нормандию через несколько часов после отъезда грузчиков и проехали семь часов подряд, сделав лишь одну остановку, чтобы заправиться и перекусить. Семь часов, в течение которых она переживала из-за того, что не могла получить доступ к содержимому флешки, найденной в багажнике.

Здесь по-прежнему чувствовалась душа бывшего роскошного курортного поселка, выкупленного двадцать лет назад миллиардером-предпринимателем, стоящим у истоков всей этой истории, Альбером Диоллем. Незаметные мощеные аллеи, окаймлённые цветниками, уходящие в густую растительность. Деревянные дома, искусно спрятанные среди деревьев. Водоёмы, над которыми жужжали насекомые. Всё было идеально ухожено. Сказочно.

Чуть дальше виднелась главная улица, очень красочная и усеянная небольшими магазинами. Настоящая декорация голливудской киностудии. Зато на другом конце едва различились здания исследовательского центра «Археос. - Повсюду бродили силуэты, в основном мужчины в военной форме. Два спортсмена с короткой стрижкой шли бок о бок по тропинке между деревьями. Сибилла уже знала, что здесь она никогда не встретит детей — это было одним из многочисленных критериев отбора. Лонжепен… Ей на ум пришли пары слов, чтобы охарактеризовать это место. Красота и тайна. Странность и обыденность. Очарование и беспокойство. Её восприятие вещей, очевидно, было искажено кошмарами и стрессом.

Она и Эрван свернули на аллею, указанную сторожем — вторую от входа, где располагались дома с 10 по 19 — и прошли мимо первых построек, гармонично вписанных в природу. Сибилла немного знала историю этого места. Диолле, крупная шишка фармацевтической промышленности, специализирующийся на протезах, а заодно и нынешний министр обороны, захотел воплотить в жизнь одну из своих фантазий: создать научную деревню, которая собрала бы лучшие умы страны для работы над одним из его самых безумных проектов — «Brain Computer Interface. - Цель? Помочь парализованным людям снова ходить, управляя экзоскелетами силой мысли.

В то время «французский Илон Маск» раскрыл свой кошелек и сумел привлечь самых выдающихся исследователей в области нейронаук, предложив им эту великолепную природную обстановку, сочетающую удовольствие и работу. Вскоре он объединился с Кристианой Леснар, блестящей нейрохирургом и бывшим советником по биомедицинским вопросам в CEA1.

В 2012 году проект «Археос, - оснащённый тремя палатами для лечения, передовым оборудованием для визуализации, а также хирургическим блоком, оказался в центре внимания, когда получил разрешение на операцию мужчине с тетраплегией. Первая операция по имплантации в мозг и установке протеза состоялась 21 июня 2012 года. Затем последовали два года обучения и тренировок в деревне, после чего, благодаря одной лишь силе воли своего мозга, двадцатисемилетний мужчина с перерезанным спинным мозгом снова начал ходить.

Дальнейшие события, однако, окутаны тайной. Исследования, проводимые в Лонжепине, заинтересовали армию и Министерство обороны. Вскоре объект получил статус «секретно — оборона» и начал расширяться. Врачи, биологи, специалисты по микро- и нанотехнологиям, работающие на армию, прибывают и селятся в жилых кварталах, примыкающих к Археосу. Всё закрывается на замок, классифицируют всё. Гражданские лица по-прежнему присутствуют, хотя их стало гораздо меньше, а некоторые, такие как Эрван, обязаны соблюдать абсолютное молчание под угрозой тюремного заключения. С правилами не шутят. Теперь перед приёмом на работу проводились допросы, психологические тесты, а жизнь каждого будущего сотрудника тщательно изучалась до мельчайших подробностей. Одним словом, то, что происходило в Лонжепине, оставалось в Лонжепине.

Их шале было последним на аллее, и Сибилла должна была признать, что оно выглядело впечатляюще. Брусья из канадской лиственницы, дикий сад, сливающийся с лесом, широкие панорамные окна с электрическими ставнями… Надо было быть очень придирчивым, чтобы это не оценить. Её взгляд скользнул за пределы дорожки. И тогда она заметила, метров в двадцати от себя, необычную живую стену — слишком ровную, слишком густую. Среди кустарников,

сквозь колючие кусты и просветы, пробитые вьющимся плющом, она разглядела бетон, окрашенный в зелёный цвет. Стена высотой не менее трёх метров, увенчанная колючей проволокой, уходила вглубь леса.

— Мы боимся того, что там снаружи, или что? — спросила Сибилла, указывая на стену своему спутнику.

— Скорее того, что там внутри. Злых типов, полных тайн!

Эрван поцеловал её, а затем прижал свой пропуск к считывающему устройству. Он открыл незапертую дверь, а затем отошел в сторону, чтобы пропустить её.

— Ну, каковы твои первые впечатления?

Она оглядела интерьер. Паркет из широких досок, залитый светом, мебель, вырезанная из необработанного дерева, едва уловимый запах воска. Их коробки