Он положил кочергу на кухонный стол, рядом с железным прутом. С его худобой и угловатым лицом он выглядел как настоящий выживший из сериала про зомби.

— Когда вы вернулись, у вас не было сумки, вы истекали кровью и были бледны, как смерть, — пояснил он. — Мы, конечно, сразу же заперлись в доме. Проблема в том, что нам очень нужны были инструменты, поэтому мы вооружились теми предметами, которые ты здесь видишь, и осторожно вышли на улицу. Потом Лили позаботилась об Эдит и о тебе.

— Я сделала тебе укол лидокаина, — добавила она. Я Я была в шоке. Ты начала дремать, а потом окончательно уснула. Все еще не можешь точно вспомнить лицо своего нападавшего?

Сибилла покачала головой и наконец решилась взять чашку. Она сделала глоток кофе, и вот в этом-то и было самое страшное: ей не казалось, что она пьёт кофе, она пила его так же реально, как и «на той стороне. - И как бы она ни старалась мысленно повторять: Проснись, проснись, ей не удавалось вырваться из этого кошмара. Всё оставалось неизменным.

— Я не знаю, где мы оказались и какой псих рыщет снаружи, но мы точно не будем гнить в этой лачуге, — продолжила татуировщица. Идея заключалась в том, чтобы дождаться, пока буря уляжется, только вот она, похоже, не собирается утихать, так что мы с Клодом приняли решение. Допьем этот кофе, заберем эту женщину и все вместе свалим отсюда.

Сибилла не знала, что делать. Всё казалось слишком реальным. Она всё-таки была ранена. А это означало, что она могла умереть. И здесь, и в реальности со своими приступами лунатизма. Её разум всё сильнее погружал её в такое замешательство, что ему удавалось посеять в ней сомнения. Сомнения относительно её психического состояния. Может быть, она совсем сошла с ума, оказавшись в ловушке бреда. Как шизофреник во время приступа.

В комнате воцарилась тягостная тишина, после чего Клод снова взял кочергу и пошёл надевать куртку. А обе молодые женщины направились к дивану, на котором лежала Эдит. У той глаза были открыты. Два больших диска тёмно-зелёного, почти серого цвета. Лили присела рядом с ней на корточки.

— Рада видеть вас среди нас, — прошептала она. — Вы нас ужасно напугали, знаете?

Она провела пальцем перед лицом раненой. Зрачки следовали за движением.

— Вы в безопасности. С вами произошла авария на безлюдной дороге. Мы нашли убежище в одном доме, и сейчас отвезём вас в больницу. Мы не сделали этого раньше, потому что ближайшая больница находится не рядом, а вы потеряли довольно много крови. Понятно?

Женщина кивнула, оперлась на руки и приподнялась.

— Осторожнее, — сказала Лили, помогая ей.

Усевшись, Эдит с гримасой прикоснулась к швам. Она выглядела как баскетболистка: с длинными руками и длинным, тонким носом, словно гребень утеса. Она поочередно посмотрела на них, а затем жестом руки дала понять, что хочет ручку. Медсестра сразу же поняла.

— Вы не можете говорить, да?

Эдит кивнула. По крайней мере, она слышала. Клод начаа рыться в ящиках и вернулсяь с чем-то, чем можно было писать.

- В моей машине был конверт. Вы его видели?

— Да, я его видела, — ответила Сибилла.

- Мне нужно вернуться за ним. Он мне нужен.

— Почему? Что там такого важного?

Женщина приложила ладонь к сердцу, словно хотела сказать, что это для неё важнее всего на свете.

— Я предлагаю вам сначала объяснить, почему в вашем бардачке лежал нож, весь в крови, — бросила Лили. — Что произошло?

Их собеседница пожала плечами. Её глаза расширились от удивления.

— Конечно, вы не знаете, — сказала медсестра, снова вставая на ноги. — Оно туда попало случайно.

Пострадавшая продолжала притворяться удивлённой. - Мне нужен блокнот. - Лили же повернулась к остальным двум.

— Ни за что не вернусь ради простого блокнота. И что ещё? А я просто хочу убраться из этой проклятой местности. Полагаю, никто не станет мне возражать…

Сибилла развернулась, не дав ей закончить фразу, и подошла к своей куртке. Она вытащила записную книжку из одного из карманов.

— Я взяла её с собой…

Лили вырвала его у неё из рук и пролистала.

— Цифры, лабиринты… Что это за ерунда?

— Посмотрим позже, — вмешался Клод. — А сейчас давайте убираться отсюда. Я заберу Эдит с собой, вы — за мной.

Медсестра вернула записную книжку хозяйке. Та приняла её с облегчением. Клод осторожно открыл входную дверь. Тьма, дождь, деревья. Две минуты спустя они заперлись в машинах и рванули прочь. Сибилла вглядывалась в окрестности. Ни одной другой машины, ни следа нападавшего в этом чернильном пейзаже. Кто был этот сумасшедший, появившийся из ниоткуда и напавший на неё? Не заблудился ли он в этой мрачной деревне, как и они, после того как его сбило с пути обвалом?

Она смотрела на дорогу, на лачуги в лесу, въезд и табличку «Лонжепен, - исчезающие в зеркале заднего вида. Она вновь вспомнила о сложных лабиринтах, нарисованных Эдит. О бредовых высказываниях пациентки в изоляторе. О событиях, произошедших на той стороне. Во всём этом должно было быть какое-то значение. А может, и нет.

Сейчас фары прорезали ночь, повороты сменяли друг друга на дороге, зажатой ветвями. Задние фары машины Клода иногда исчезали в повороте, а потом вновь появлялись чуть дальше между соснами. Сибилла видела, что её водитель, измученная началом этой бессонной ночи, с трудом держалась на ногах.

— Скажи мне, Лили. Раньше, когда я пошла забирать оборудование из твоего багажника, ты дала мне код. 129129. Это число имеет для тебя какое-то особое значение, или это просто случайная комбинация?

— Это совсем простая штука. Это соответствует порядку букв моего имени в алфавите. 12 — для L, 9 — для I. 129129 — это LILI. Я часто так делаю с кодами или паролями, так проще запомнить. Кстати, об алфавите… эта Эдит, помимо того, что она немая, ещё и страдает дисортграфией, да? Ты заметила, как она путает буквы? В любом случае, не знаю, как тебе, а у меня создаётся впечатление, что с ней что-то не так. Нож, её странный блокнот, который она хочет любой ценой вернуть, едва оправившись от обморока… Интересно, а тот парень, который крутился снаружи, может, именно на неё и хотел напасть? Может, он её искал? Может, по какой-то неизвестной нам причине он хотел