минут назад, сбивалась со счёта выпитых чашек кофе. Но обиднее всего было осознавать, что всё это — лишь игра воображения, грёзы. Она лежала в кровати, уткнувшись лицом в подушку, пытаясь не думать о его губах, прикосновениях и чувствах, затопивших её сознание, сметая всё на своём пути… Но образ Кьерана возвращался снова и снова, преследуя её даже во сне. Он не давал покоя, не позволял отвлечься, не давал забыть.

Кьеран который день ломал голову, пытаясь понять, почему всё сложилось именно так. Он искал зацепки в лабиринтах своей памяти, пытался найти причину, по которой все его мысли вращались вокруг одного имени. И почему это имя заставляло его сердце трепетать, словно пойманную птицу? Он сжимал зубы, пытаясь переключиться на что-то другое, но тщетно — все мысли неизменно возвращались к ней. Он не мог выкинуть из головы нежную линию шеи, которой коснулись его губы во сне, и тихий стук её сердца под его рукой. Яркие лучи солнца, наглые и настойчивые, ворвались в комнату, разбудив его. Казалось, светило, уже поднявшееся высоко в небе, ощупывало золотыми щупальцами каждый уголок, заглядывая под мебель и взбираясь по стенам. Кьеран застонал и прикрыл глаза ладонью, пытаясь укрыться от этого вторжения. За его рабочим столом уже вовсю колдовала Иветт. Он лениво повернул голову, прищурился и скользнул взглядом по её фигуре. Казалось, она не замечала его пробуждения. Девушка, увлечённая алхимическими манипуляциями, сосредоточенно смешивала травы, о чём красноречиво свидетельствовал густой, пряный аромат, заполнивший комнату. Что-то бормотала себе под нос, то и дело бросая взгляд в раскрытую книгу. Взяв небольшую миску, она принялась тщательно перетирать в ней какие-то ингредиенты. Затем, задумавшись, на мгновение закрыла глаза. Он не сомневался в её таланте целительницы, а потому пригласил к себе, чтобы она помогла залечить раны. К тому же она сама горячо просила позволить ей помочь. Но он не ожидал увидеть её так рано. — Настойка календулы, вытяжка эвкалипта… измельчённая, высушенная амброзия… должно получиться, — прошептала Ив, сдувая со лба непослушную прядь волос. — Огонь медленный, помешивать по часовой стрелке… Кир тихо рассмеялся. — Знала бы ты, какая ты сейчас милая. Иветт резко обернулась всем корпусом, словно её застали за чем-то предосудительным. Голос Кьерана явно её удивил, и она замерла, словно испуганная птица. — Я не хотела тебя разбудить, — виновато произнесла девушка, опуская взгляд. — В следующий раз буду осторожнее. — Давно уже проснулся, просто наблюдал, — Кьеран резко встал с кровати, одним движением отбросив одеяло, и подошёл ближе к ней, рассматривая пузырёк в её руках. — Ты так увлеклась своим занятием, что даже не заметила. Мужчина подался вперёд, опираясь руками о край стола и нависая над ней. Иветт подняла на него взгляд, чувствуя, как учащается сердцебиение. — Это для тебя, — тихо сказала она, указывая на зелёную массу в миске. — Чтобы раны на руке не воспалились. Иветт осторожно, почти невесомо коснулась его перебинтованной руки, словно боялась причинить боль или разбудить какие-то чувства, которые лучше было оставить в покое. Её пальцы едва ощутимо скользнули по ткани, передавая не только заботу, но и невысказанное беспокойство. Кьеран смотрел на неё, не в силах отвести взгляд. Ему казалось, что время остановилось, а они — главные действующие лица небольшой интимной драмы, разыгрываемой в этом мгновении здесь, в его комнате. — Спасибо, — произнёс он наконец, всё ещё ощущая тепло от её пальцев на своей руке. — Я польщён твоей заботой. Они смотрели друг на друга какое-то время, пока Иветт, словно очнувшись от наваждения, снова не отвернулась и не занялась своим снадобьем. Кьеран медленно опустил взгляд на миску в руках девушки, затем на книгу рядом, а потом снова на неё. — Впервые встречаю целительницу, настолько увлечённую своим делом, — пробормотал он скорее себе под нос и снова усмехнулся. Он наблюдал, как она сосредоточенно растирает травы, её движения были плавными и точными, словно она выполняла сложный ритуал. Какая-то неведомая сила притягивала его к ней, и он не мог понять, что это: искреннее восхищение, благодарность или что-то большее. Кьеран медленно шагнул ближе и опёрся бедром о край стола. Его взгляд зацепился за тонкую кожу на её запястьях, за выбившуюся из причёски прядь волос у виска, за чуть приоткрытые губы. Он хотел запомнить каждую черту её лица, каждый жест, каждое движение. Иветт, почувствовав его близость, резко обернулась, и их взгляды встретились. Словно электрический разряд прошёл между ними. На миг всё вокруг замерло, время словно остановилось, оставив их наедине. Он медленно поднял руку и убрал прядь волос с её лица, затем мягко коснулся пальцами её щеки. Она кашлянула, отстраняясь и отводя взгляд. Ив чувствовала, как её лицо залила краска. — Если ты продолжишь меня отвлекать, я не смогу закончить мазь, Кир. Кьеран на мгновение опешил от её слов, затем усмехнулся и покорно опустился на стул рядом с ней. — Тогда продолжай работать. Я постараюсь вести себя хорошо, — его обещание прозвучало с лёгким сарказмом, и он скрестил руки на груди, наблюдая за её работой. Девушка усмехнулась, но ничего не ответила, снова сосредоточившись на миске с травами. Однако Кьеран заметил лёгкий румянец, проступивший на её щеках. Ему нравилось видеть её такой: сосредоточенной, немного смущённой, но такой живой и настоящей. Он молча наблюдал за её работой, словно заворожённый. Какое-то время они сидели в тишине, которую нарушал только звук деревянной ложки, помешивающей массу в миске. — Готово, — удовлетворённо улыбнулась Иветт, пододвигая свой стул ближе к парню. — Повернись немного. Он послушно повернулся, позволяя ей получить полный доступ к раненому плечу. Иветт ловко смотала плотную льняную повязку, под которой, он знал, скрывалось не самое приятное зрелище. Он поморщился от боли, когда ткань отошла от присохшей крови, но не издал ни звука. Девушка осторожно ощупала рану, слегка надавливая на кожу вокруг неё. Затем, смочив чистую ткань в приготовленном отваре, бережно промыла её, удаляя остатки крови и грязи. — Глубокие, — выдохнула она, рассматривая повреждения. В её голосе звучало искреннее беспокойство. Закончив промывание, Иветт наложила на раны толстый слой зелёной кашицы, резко пахнущей эвкалиптом и травами. Затем она принялась бинтовать его плечо, ловко и умело накладывая витки ткани. — Потерпи немного, — прошептала девушка, затягивая последний узел. — Нужно зафиксировать плотно, чтобы мазь не стёрлась. Она закончила, и Кьеран почувствовал облегчение. Боль немного утихла, словно травы начали своё исцеляющее действие. — Готово, — сказала Иветт, отстраняясь и рассматривая свою работу. — Постарайся не двигать рукой слишком сильно. И завтра нужно будет сменить повязку. — Спасибо, — искренне произнёс Кир. — Ты действительно хорошо это