Сначала он собрал туловище. Два расколотых щита были стянуты проволокой в грубый короб. Изгой сразу же проверил баланс конструкции, поставив её вертикально.

Всё закреплялось проволокой и гвоздями на единое основание, нечто вроде позвоночника.

Затем мастер перешёл к формированию тазового и плечевого узлов. Это была самая сложная часть: там сохранялась частичная подвижность при общей прочности.

Тесак уверенно вгрызался в дерево, высекая глубокие пазы. Шило пробивало дыры, кусачками Эйтри тянул проволоку, «сшивая» конструкцию из огромного множества частей.

Что интересно, никакого чертежа у него не было, не то, что исходного, он ничего не начертил на, скажем, черновике, не делал пометок, не считал, разве что в уме.

Примеряя на себя, подобрал исходные материалы для рук и ног. Фактически скелет будет гномьих габаритов, что, впрочем, меня устраивало, в туннелях значительная часть скелетов именно гномьи.

В ход шли прочные древки копий и топорища ростовых топоров.

В качестве шарниров он использовал целые элементы доспехов, которые прибивал и закреплял заклёпками, выдранными из чужих нагрудников с помощью щипцов и шила.

Время текло неспешно.

Сбор скелетов из Туманных гор закончился. Постепенно расширяя радиус действия доспеха Ньёрда. Он вытянул скелетов со всей округи на сотню миль, освободив королевство гномов, кроме, конечно же, окрестности горы Толль. А без этого нечего и говорить об освобождении, потому что туда стеклось неизвестное мне количество нежити и там предположительно находится вражеский (а для меня всё, что не моё — всё вражеское) алтарь.

Я наблюдал за процессом создания ростовой куклы, дивясь таланту и упорству гномов. Думаю, кто другой отказался бы от выполнения невозможной задачи.

А тут — из хрен знает чего и палок происходит чистый крафт. Мусор конвертировался в заготовку под деревянную болванку, заточенную под одну конкретную магическую механику.

Эйтри вытесал из придирчиво подобранного куска дерева стопы, чтобы кукла получила необходимую площадь опоры. Вместо кистей он соорудил жёсткие деревянные клешни, которые прикрыл боевыми перчатками.

После того как кукла, казалось бы, была уже готова, гном стал одевать на неё истлевшие одежды, а потом и обшивать деревянный корпус кусками трофейной брони. Во-первых, это делало невидимыми её деревянную основу. Во-вторых, многие восставшие скелеты были в броне, так что кукла не будет выделяться. В-третьих, это делало её прочнее.

Внешний силуэт голема стал неотличим от обычного пехотного скелета, только лежачего. Собирал он его на земле, подняться голему предстояло самостоятельно.

Эйтри поднял с земли ржавый топор и втиснул его в правую клешню куклы. Потом закрепил и то, и другое.

— Ну, у меня всё, — негромко сказал гном, стирая со лба пот.

Фомир, до этого хранивший молчание, подошёл ближе. Его взгляд скользил по стыкам и сочленениям. Маг смотрел на куклу уже не как на груду трофеев, а как на пустой сосуд, готовый принять его магию.

— Каркас готов, — хрипло доложил Эйтри, кивнув в сторону Фомира. — Физика в норме. Суставы работают, центр тяжести тяготеет к низу. Ну, так будет устойчивее. Дальше твоя территория, маг.

Я окинул взглядом неподвижную деревянную фигуру. По мне так неплохо.

Фомир подошёл к кукле вплотную. Высший маг потёр руки, словно разминая пальцы перед сложной хирургической процедурой, и встал прямо перед металлическим забралом голема. Пространство вокруг него слегка задрожало от стягиваемой к рукам магической энергии.

Никаких сложных ритуалов, алхимических кругов или долгих чтений заклинаний. Высший маг теперь мог обходиться без этого.

С его пальцев сорвались короткие, бледные узловатые молнии магической энергии.

Они мгновенно впитались в деревянные основы щитов и древок копий, прошивая конструкцию изнутри. Я наблюдал за этим процессом с большим любопытством. Никогда не слышал про големов, разве что в сказках, никогда не видел ни их самих, ни процесса создания.

Вся эта идея держалась на одном фундаментальном допущении, что Фомир справится и что големы останутся слепым пятном на чужом радаре ПВО.

Фомир опустил руки, но не отошёл. От куклы шёл пар, словно её температура опустилась до минус тридцати, а то и пятидесяти градусов. Пёс его знает, а может и опустилась?

Спустя примерно десять-пятнадцать секунд кукла вздрогнула. В сочленениях скрипнул металл, голем самостоятельно сел и даже чуть опустил голову в ржавом шлеме. Затем опёрся рукой и встал на ноги, неловко покачнулся. В этот момент я напрягся, ведь если он не сможет нормально ходить, грош цена такому разведчику! Но потом голем тут же реабилитировался, уверенно принимая базовую стойку пехотинца — щит набок, топор опущен, но в руке.

Результат показался мне впечатляющим.

Со стороны казалось, что перед нами возвышался рядовой мертвец-пехотинец в потрёпанном снаряжении, ничем не отличающийся от пятнадцати тысяч таких же солдат, заполнивших Древнюю пещеру.

Маг сделал едва уловимое движение кистями, напитывая голема магией, что-то калибруя и стабилизируя накинутые магические нити. Псевдожизнь надёжно охватила каркас, усилив его и взяв под полный контроль.

Отдельным заклинанием Фомир зажёг за щелью два красных пятна света, такие же, как горят в черепах у нежити, не ярче, не тусклее.

Маскировка и реальное магическое виденье.

Это не был глаз, не поисковый артефакт и не сканирующее заклинание, а тонкая обратная нить, по которой ко мне должен был идти грубый поток восприятия: то есть, то, что голем «видит» — транслируется Фомиру и мне.

Нить ничего не щупала снаружи и не испускала активного сигнала, а значит, не должна была вспыхнуть для Нёргал как чужая магия.

Эйтри уставился на ожившего болвана, затем перевёл тяжёлый взгляд на Фомира. Борода изгоя возмущённо дёрнулась.

— Я, значит, четыре часа, как последний ишак, глотая каменную пыль и ржавчину, стругал эти палки божественным чудо-ножом, — с искренней обидой произнёс гном, указывая мозолистым пальцем на куклу. — Упрямо сбивал пальцы, долго гнул проволоку, муторно подгонял баланс. А ты сейчас просто помахал руками, полминуты делов и всё⁈ Вся твоя работа, маг!

В его голосе звучала неподдельная обида ремесленника, вложившего в изделие тяжёлый ручной труд и столкнувшегося с мгновенным результатом магии.

Как изготовитель, который зарабатывает на изделии десять медяков, а перекупщик продаёт её конечному покупателю за двадцать. При этом зарабатывая столько же (а если подумать про себестоимость, то и больше), сколько и он при минимальных усилиях.

— Ну, да, — невозмутимо согласился Фомир, даже не пытаясь спорить. — Но ты должен понимать, что без твоего каркаса мне бы пришлось часами оживлять воздух. Отличная сборка, мастер Эйтри!

Гном проворчал что-то неразборчивое себе под нос, но лицо его смягчилось.

Фомир передал мне управление, а я тут же