серых глазах та самая выжидательная прямота, из-за которой в детстве я частенько срывался на спор или драку. Этот взгляд — ни капли стеснения, ни капли холопской почтительности, только честность и невидимый вызов. Но за всем этим я всегда чувствовал: Теоден — единственный по-настоящему родной мне человек в этом доме. Двоюродный брат по матери. Не прямой наследник, но если не останется никого из Эрданов, именно он формально сможет претендовать на трон. Хотя Теоден всегда лишь усмехался: корона, мол, ему не по размеру, а настоящая его стихия — лес, битва и риск, а не скучные заседания в зале Совета.

Я задерживаю на нём взгляд, не меняя выражения лица и выхожу с крыльца во двор.

— Не в духе, — отвечаю коротко. — Это у меня теперь новое увлечение: выбивать живое там, где его не должно быть.

За спиной раздаётся скрип деревянного пола — Теоден отлипает от стены и почти сразу догоняет меня.

— Ну так давай я попробую. Может, ей просто другой подход нужен или другой… человек.

— Даже не думай, — пресекаю резко. — К ней никто не зайдёт, кроме меня и Рогнара. Не надо ни говорить, ни смотреть на неё, ни прикасаться, без моего разрешения.

— А то, что я вогнал ей стрелу в руку, считается? — Он усмехается краем рта, идёт чуть впереди, перехватывает взгляд, не сбавляя шага. — Или тогда можно было, пока ты не объявил её своей собственностью?

— Сейчас — нельзя. Тогда было по-другому. Пусть Рогнар закончит с ней. Впустишь его завтра утром, не раньше. До рассвета в охотничий дом никто не заходит. Ни стража, ни ты.

— Понял, принц, следить за дверью я умею. Только смотри, чтобы твой алхимик не перестарался. Ты знаешь, как быстро Рогнар забывает про границы, если его никто не держит. Ты уверен, что хочешь довести всё до конца именно так?

Я останавливаюсь, перехватываю взглядом его профиль на фоне тёмного камня замка. Внутри все ещё гудит, досада, какая-то тихая злоба. Да, я должен довести до конца. Обязан. Если я хочу добиться своего — придётся получить эту чёртову слезу, даже если ради этого придётся пройти по краю, который другим и не снился. Но, в этот момент что-то внутри дёргает, как будто игла под рёбрами.

Сжимаю кулаки и через силу поворачиваюсь к охотничьему дому. В лунном свете он кажется почти нереальным — тяжёлые брёвна стены сыреют под плющом, покосившийся навес отбрасывает рваную тень на ступени. В этом доме, среди трофеев, шкур, пустых черепов, всегда пахло железом и мускусом зверя. Здесь когда-то радовались удачным охотам, смеялись у камина, спорили и выпивали до рассвета, пока на стенах не появлялись новые головы. Теперь этот дом стал клеткой. Для неё.

— Не хочу, но так надо.

— Это не простая пленница, Каин. Она не человек. И не обычная женщина, к которой можно подступиться как к другим. С ней твои обычные схемы не сработают, как бы ты себя ни уговаривал.

Слова цепляются где-то под кожей, раздражают. Я сам это знаю. Напомнил себе раз десять, пока держал в руке кружку, пока наблюдал, как она пьёт. Знаю, что она не похожа ни на кого. Это напоминание преследует меня с первой встречи, с её первого взгляда там, по ту сторону моста.

— Просто следи за дверью, — повторяю, наконец отрывая взгляд от дома. — Остальное не твоё дело.

— Ладно, будет по-твоему, принц. Но я вообще-то, ждал тебя здесь не ради эриды. Принцесса из Элмора прибыла. Наэль Вайрон. Только что с пристани сообщили.

— Она? Уже? — не скрываю удивления. — Мне докладывали, что она должна была прибыть только через четыре дня.

Теоден коротко кивает, скрещивает руки на груди.

— Она приплыла на новом корабле, что только достраивали. Её люди говорят, принцесса устроила переполох и требовала, чтобы отплыли немедленно, хоть половина судна ещё пахла смолой. Сказала — везите к принцу, всё остальное неважно.

Несколько секунд я молчу, пытаюсь сообразить, что стоит за её поспешностью — каприз, страх остаться без контроля или попытка застать меня врасплох? Придётся менять планы. Как всегда.

— Где она сейчас?

— Уже отдыхает. Принцесса хотела увидеться с тобой сегодня, но я сказал, что ты занят и не появишься раньше утра. Её разместили в гостевом крыле, охрану приставили у дверей, слуги разнесли воду и полотенца, будто сама королева пожаловала.

— Хорошо, — киваю ему коротко, сцепляя руки за спиной и ощущая, как постепенно спадает напряжение, — значит, утром встречу. Докладывай, если что-то изменится. С эридой никаких изменений. Ты — у двери, Рогнар не появится до рассвета.

— Понял, — отвечает он без прежней усмешки, бросает быстрый взгляд на охотничий дом, будто собирается к бою.

Я разворачиваюсь и шагаю прочь по каменной дорожке. Завтра встреча с Наэль. Если всё пойдёт по плану — моей будущей женой.

Глава 10

Селина

Просыпаюсь и первая мысль — кто-то слишком близко. Ощущаю тёплые и грубые пальцы на запястьях. Металл оков скользит по коже, слышу сухой щелчок. Один, второй.

— Не дёргайся, — бросает кто-то у плеча, голос не знакомый, не алхимик, не принц.

Пытаюсь сдвинуться, но тут же чувствую, как к шее прижимают что-то холодное и тяжёлое. Ошейник. Замок с лязгом защёлкивается, в ключицу тут же упирается цепь. Не хватает только клейма на лбу — удобно, можно не объяснять, кто тут зверь.

— Шевелись, — слышу короткий, неразличимый голос у самого уха. Лиц не вижу, всё делают быстро. Придерживают за плечи, ремни с ног сдёргивают резко.

Не понимаю, что происходит. Может после вчерашнего разговора принц всё-таки решил избавиться от меня? Всё понятно: выведут на площадь, приставят к столбу, под крики и сбор серебра для казны. Зачем иначе эти цепи, эта спешка в такую рань?

Сжимаю зубы, позволяю им всадить меня в эту новую форму покорности: ошейник, цепь, руки сжаты за спиной, и никакой возможности сделать даже шаг в сторону. Хотя разрешаю на мгновение представить себе что, если сейчас рванусь к выходу? Мысль цепляется за действие: дёрнуться всем телом, вывернуть плечо. Мгновенный разрыв — один крик, пару секунд свободы, может быть даже уловлю запах крови, если удастся укусить или ударить локтем в нос. Мышцы помнят схему, тело отзывается: нужно согнуться, встать на колени, уйти вниз, сорваться с захвата.