иностранные послы, исчезли сотрудники посольств, кое-кто вместе с семьей и слугами. Пустяк? Или все же нет?

– Все так, ваше величество. – Визирь склонил голову в знак раскаяния и осознания вины. Вот только в голосе сожаления не чувствовалось ни на четверть ачхе. – Смерть и исчезновение послов, грабежи и убийства. Но порт остался невредим, большинство банд схвачено вовремя подоспевшими гвардейцами, награбленное изъято и будет возвращено пострадавшим. Или пополнит имперскую казну.

«И обязательно пополнит твою казну». – Султан ни на мгновение не сомневался, что ночные погромы прошли если и не по прямому приказу, то уж точно с одобрения собеседника. Но знать и доказать – разные вещи. А собеседник, опутавший своего господина своими людьми, связавший по рукам и ногам, силен. Не дай Всевышний, почувствует опасность! Даже не приказ, всего лишь намек, и неизвестно, кто из самых близких, самых доверенных слуг достанет скрытый под роскошным халатом простенький стилет. Или яд.

Нет, сходиться с ним в схватке нельзя. Пока нельзя. А что можно? Всего лишь приблизить момент, когда власть перейдет в руки того, кому и должна принадлежать. Сделать шаг, даже шажок, маленький, в котором даже этот хитрый волк не почует угрозы.

– Тем не менее погромы были. И жители города, мои подданные, винят в них меня. Меня, поклявшегося их защищать, собирающего налоги прежде всего на их безопасность! Когда в город вошли гвардейцы? В полночь? А когда усмирили взбунтовавшуюся чернь? В полдень? Долго! Недопустимо долго!

– Но… – Визирь не успел договорить.

– Повелеваю!

Все, разговор закончен. После этого слова оставалось одно – исполнить волю султана. Или повеситься, не дожидаясь лютой казни, чего великий визирь вовсе не собирался делать. Так чего ты придумал, мальчик?

– Перевести к Стамбулу гвардейские полки из Магриба! Срочно! Указ представить мне на подпись через час!

Уф-ф. Не страшно. Поиграйся на здоровье.

– Разумеется, ваше величество. Позвольте уйти исполнять вашу волю.

Султан солидно, как ему казалось, благосклонно кивнул, отметил мелькнувшую усмешку собеседника.

Смейся-смейся! Но если некоему галлийскому дипломату удалось скрыться, у тебя начались проблемы. Этот ловкий парень, да еще с женой, не склонной, очевидно, к всепрощению, о них позаботится. А я помогу, уберу свои войска из Туниса. Пусть теперь твой паша сам выкручивается из той авантюры, которую ты же и закрутил шесть лет тому назад.

Глава 11

И почти сразу пинк «Счастливый» отвалил от причала. Под кливером[4] он аккуратно прошел Босфор, вышел в Мраморное море, поднял все паруса и при хорошем ветре взял курс на Дарданеллы.

– Вам везет, господа, простите, не знаю как к вам обращаться. Да и знать не хочу, если честно. – Капитан, полный загорелый мужчина лет сорока, развалился в кресле-качалке и прищурившись смотрел на восходящее солнце. Беседовали под открытым небом прямо на шканцах[5], куда, вообще-то, нет доступа пассажирам. Ну это на обычных кораблях.

«Счастливый» же под это определение как-то не подходил. Здесь необычным было все, начиная от самого капитана, определить национальность которого было решительно невозможно. Он был похож одновременно и на европейца, и не османа, и даже на темнокожего уроженца Магриба. При этом умудрялся говорить на всех известных д'Оффуа языках, но с чудовищным акцентом.

– Ну хоть с чем-то нам должно было повезти, после сегодняшней ночи. – Виконт устроился поудобнее точно в таком же кресле и попытался сменить тему. – Например, с комфортом, какой вы здесь обеспечили. Вы всегда так приветливы к пассажирам?

Капитан лениво повернул голову к собеседнику и вкусно, с наслаждением зевнул, даже не попытавшись прикрыть рот.

– Нет, конечно, только с платежеспособными. Но все же, что случилось в Стамбуле? Я в ваши дела не лезу, но хотелось бы понимать, что там случилось и чего мне ждать в будущем?

Хотелось бы ему. Естественно, еще как. Небольшой пинк загружен под завязку, даже на верхней палубе закреплены бочки с вином, ввоз которого на территорию Османской империи, мягко говоря, не приветствуется. Наверняка в Стамбуле было выгружено лишь несколько бочек под немыслимые пошлины, лишь бы оправдать перед властями заход в территориальные воды. Зато остальное будет доставлено покупателям позже. Где-нибудь на побережье Анталии или Египта. А то и в Магрибе, где часто довольно вольно трактуют некоторые заветы Великого пророка.

– Случился очередной великий погром, каких, как я понимаю, не было лет десять. Добрые горожане начали, как обычно, с кварталов древнего народа, потом плавно перешли на дома европейцев, а дальше…

– … а дальше, – продолжил капитан, – пошли грабить все, где можно безбоязненно поживиться. Одно слово – традиция. Хорошо, что мы успели отвалить. В прошлый раз, я еще ходил квартирмейстером на одной бригантине, да… тогда капитан замешкался с отплытием, так пришлось открыть огонь прямо по пирсу, иначе толпа взяла бы нас на абордаж прямо с берега. В тот день много хороших моряков, которыми командовали менее решительные господа, отправилось на корм рыбам.

– Стало быть нам повезло. – Д'Оффуа улыбнулся и ленивым жестом указал на груз. – Так может быть это стоит отметить?

– О нет-нет, только не здесь. Груз священен, с него мы кормимся и за него погибаем, не дай бог команда усомнится в этой истине. Но, пока ваши спутники отдыхают, а моряки заняты делом, почему бы и нет? – Он решительно поднялся и приглашающе взмахнул рукой. – Прошу в мою каюту.

Они прошли в довольно тесную каморку, единственное огороженное помещение на этом корабле, построенном с единственной целью – как можно больше товара перевезти из одного порта в другой. Но стул для гостя нашелся, так же как и стол, на котором стояло блюдо с вяленым свиным окороком, и две бутылки вина, положенные под подушку капитанской койки. Какой бы веры не придерживался капитан, для хорошей выпивки и закуски он, очевидно, делал исключения. И двое приятных друг другу мужчин неторопливо и вдумчиво приступили к трапезе. Настолько вдумчиво, что дружно проигнорировали крик рулевого, оповестившего, что их пинк обогнала быстроходная шнява под военно-морским флагом Османской империи.

А на закате, когда «Счастливый» прошел Дарданеллы и вышел в Средиземное море, никто не обратил внимания на сигнальный огонь, загоревшийся над сторожевой башней.

Лишь когда из-за расположенного далеко на западе острова буквально выскочила шустрая шебека под тремя латинскими парусами, которым помогали длинные весла, капитан забеспокоился, на всякий случай приказал взять круче к ветру. Шебека тут же изменила курс. Погоня?

– Два румба к осту!

А что еще? Паруса подняты, скорость максимально возможная. Для полностью загруженного пинка, и так построенного вовсе не для гонок. Если