эти картографические подробности. – Он всем своим видом демонстрировал уверенность в себе. – Хотите выпить?

– Спасибо, не пью.

Я улыбнулся и из заднего кармана брюк достал пистолет 38-го калибра. Вынул обойму, дабы убедиться, что он заряжен, – он был заряжен. Взвел курок и положил пистолет на стол ближе к себе. Но я стоял, а Сол сидел, и потому ему было удобнее завладеть оружием.

– Он выстрелит, если мы схватимся за него, – предупредил я.

Все-таки я в состоянии извлечь урок даже из общения с таким диким человеком, как Стайлз. Сол следил и за пистолетом, и за моей рукой. Над верхней губой у него выступила легкая испарина.

– Видите ли, в такие моменты, как этот, мы действительно равны. А теперь без дураков. – Я многозначительно воздел большой палец левой руки. Правую держал наготове на случай, если придется схватить пистолет. Правда, я сомневался, что придется. Сол Линкс достаточно осторожен. К тому же в конторе нет никаких компрометирующих его документов. И это поразительно, потому что даже на самого благочестивого, богобоязненного человека всегда найдется компромат. Так уж устроен человек.

– О чем это вы, Роулинз?

– Вас нанял Ходж?

Он взглянул на меня горящими зелеными глазами, приподняв здоровенную картофелину, служившую ему носом.

– Я отменяю нашу договоренность. Задаток можете оставить себе.

– Вы не хотите, чтобы я нашел Бетти?

– Буду признателен, если вы вернете принадлежащую мне вещь. – Он указал глазами на пистолет.

– Кто вас нанял, старина?

Сол напряг плечи, пытаясь дотянуться до пистолета.

– Не обязан отвечать на ваши вопросы. Я хорошо вам заплатил, а вы, судя по всему, ничего не сделали. Я не боюсь вас.

Я поверил ему. Мистер Линкс – крутой мужик, о чем свидетельствует, в частности, его бесформенный нос.

– Ладно. Я прекращаю поиски, потому что лично для меня они не представляют какого-либо интереса. Однако если полицейские обратятся ко мне по поводу Марлона, или Бетти, или кого-либо еще, с кем вступал в контакт в связи с вашим заданием, я сообщу им ваше имя и номер телефона.

Линкс не успел и глазом моргнуть, как я схватил со стола пистолет.

– Это я вам пришлю, – пообещал я. Разоружение доведенных до отчаяния белых входило у меня в привычку.

Он не двинулся с места, чтобы проводить меня до двери.

Выйдя на улицу, я понял, до чего же темно в конторе Сола. С парадной стороны окон не было, а самая яркая лампочка, видимо, не превышала шестидесяти ватт.

На улице напротив винного погребка стоял желтый бак для мусора, доверху набитый коричневыми пакетами со всякими отбросами, обертками от мороженого и пирожных, винными и пивными бутылками. Один самый крупный пакет почему-то привлек мое внимание.

Я вспомнил о чисто вымытых полах и пустом мусорном баке в конторе Сола. В пакете оказались остатки бутербродов, бутылка из-под содовой воды, различные бумаги, на некоторых значилось имя Сола Линкса.

Я положил пакет в машину. Сам не знаю зачем.

Думаю, некоторые привычки невозможно вытравить из себя, они умирают вместе с их хозяивами.

Глава 15

Пакет с мусором я разбирал дома вместе с детьми. Мы устроили из этого своеобразную игру. Выдвинули из-под раковины свой контейнер для мусора и приступили к делу. Физер поручили отыскивать всякие бумажки, которые могли мне пригодиться, остальное просто выбрасывали.

– Почему тебе хочется прочитать это? – интересовалась Физер.

– Потому что в этих клочках бумаги может заключаться тайна, и я хочу ее разгадать.

Джезус помогал сестре сортировать бумаги.

Там не оказалось практически ничего сколько-нибудь стоящего. Всего лишь несколько небольших листков бумаги с какими-то записями. На одном я обнаружил имя «Кэлвин Ходж» и адрес на бульваре Робертсон. Это здание мне было известно.

Итак, я знаю адрес Ходжа, но было бы неплохо установить, действительно ли их что-то связывает. На другом листе значилось имя «Элизабет Иди», а также инициалы Ф.Л. и адрес Оделла. Наконец, на одном листке я обнаружил имя «Рональд Хоукс» и рядом – вопросительный знак.

– Папа, я хочу есть, – заскулила Физер. – Что у нас будет на ужин?

– Маленькие девочки, – грозно проговорил я голосом Бориса Карлова из телевизионного сериала-ужастика. Я вытаращил глаза и изобразил на спине горб.

Физер, весело повизгивая, выбежала из кухни. Я, войдя в роль, устремился за ней, повторяя:

– Руки девочек, очень вкусно. М-м-м.

Мы носились по всему дому, ползая по полу, прячась и проползая под кроватью, расшвыривая стулья. Джезуса тоже захватил азарт игры. Физер была совершенно счастлива. Обежав весь дом, мы выскочили в задний дворик и, весело смеясь, продолжали играть, пока, наконец, совершенно уставшие, не поймали нашу малышку.

– Н-е-е-т! – вопила она во весь голос с неподдельным страхом, но я поднял ее, делая вид, что чудовище собирается вонзить зубы ей в животик.

Но кусать я не стал, а прорычал Джезусу:

– Эх! Надо поджарить. Запихни-ка ее в духовку!

Мы посадили брыкающуюся и визжащую во весь голос Физер на заднее сиденье машины и поехали в ресторанчик мамы Асьенды.

Этой ночью мне звонили три раза.

Первой позвонила женщина, чей голос не был мне знаком.

– Мистер Роулинз?

– Да.

– Меня зовут Гвендолин Барнс. Мы встречались на днях.

– Простите, не помню. Кто вы такая?

– Я открыла вам дверь в особняке Кейнов.

– Ах да. Белая девушка с густым загаром. – Не знаю, почему я так выразился. Думаю, потому, что злился на себя за то, что ввязался в эту историю. – Что вам угодно?

– Вас хочет видеть мисс Кейн.

– Как вы узнали мой номер?

– Его дал мисс Кейн мистер Ходж. Он неодобрительно отнесся к ее желанию позвонить вам, но она настояла. Вы приедете?

– Нет, спасибо. Меня лишили права появляться на Беверли-Хиллз. По крайней мере, на пять лет.

– Она не в Беверли-Хиллз, а на своей ферме, – сообщила Гвендолин. – Туда надо ехать по прибрежному шоссе почти до Окснарда, а там съехать на дорогу, ведущую в Леа. В конце дороги стоит телефонная будка. Оттуда вы сможете ей позвонить. – И она сообщила номер телефона, который я записал. – Там я могу вас встретить и показать дорогу к дому. Найти трудно, если не знаешь местности и кратчайшего пути.

– Спасибо за подробное объяснение, мисс Барнс, но думаю, мне это не понадобится. Видите ли, я больше не занимаюсь этим делом и разорвал отношения с человеком, нанявшим меня.

Я услышал приглушенные голоса, доносившиеся из трубки. Кто-то разговаривал рядом с мисс Барнс, а потом и вовсе началось нечто непонятное.

Я выждал минуту, затем сказал в трубку:

– Алло? Алло? Я не собираюсь ждать у аппарата,