– Секундочку, – буркнула она сердито. – Мисс Кейн заверяет вас, что здесь не будет никого, кроме нас с ней, и она готова заплатить вам шестьсот тридцать семь долларов за ваши труды.

«Наверное, это все, что она наскребла на дне своего кошелька», – подумал я.

– Не уверен, мисс Барнс, что смогу оказать вашей хозяйке какие-либо услуги.

– Пожалуйста, мистер Роулинз, – взмолилась она, будто я – ее знакомый и чем-то ей обязан.

– Вот что я вам скажу. Сейчас я иду спать, но не забуду о вашей просьбе. Позвоню вам завтра, скажем, часа в два, ну, тогда посмотрим. Идет?

– Спасибо. Большое вам спасибо.

– Благодарить не за что, пока я не позвоню вам.

Я нажал кнопку отключения на телефонном аппарате и задумался о женщинах. Мне женщины нравились. По крайней мере, нравилось в них что-то. Я любовался их походкой, мне был приятен их аромат и отношение к окружающему, в корне отличное от мужского. И еще, они всегда полны неожиданностей. Впрочем, я сыт по горло сюрпризами.

Я все еще держал трубку, когда телефон зазвонил снова.

– Да?

– Это Фэй Рабинович, – раздался четкий деловой голос. – Изикиел Роулинз дома?

– Я слушаю. Вы звоните довольно поздно, не так ли?

– Я только что вернулась с работы, и мне показалось, что вам будет небезынтересно скорее узнать, что я собираюсь вам сообщить. Но если поздно…

– Нет, нет. Говорите, я слушаю.

– Я сделала, что вы хотели, мистер Роулинз. Выяснила в прокуратуре, каким образом задержали преступника.

– И что?

– Почему это вас интересует?

– Я уже объяснял вам. Потому что я хочу каким-то образом убедить Раймонда в том, что никто из его друзей не выдавал его. Может быть, его схватили, что-то узнав по своим каналам, не знаю. Я пытаюсь оградить вашего клиента от неприятностей.

– Ну, что же. Собственно, все предельно просто. Его выдали. Анонимный телефонный звонок. Кто-то, скорее всего мужчина, возможно негр, позвонил еще даже до того, как стало известно о стрельбе, и сказал, цитирую: «Бруно Ингрема застрелил в проулке возле Хупера Раймонд Александер. Я позвонил, потому что считал это своим долгом». И все. Никаких иных данных у них нет. Но этого звонка наряду с оружием оказалось достаточно для его осуждения.

– Спасибо. Я подумаю, как лучше поступить.

– Гм, – донеслось до меня, и мы оба положили трубку.

– Эй, Раймонд. Как ты там? – спросил я, когда он ответил на мой звонок.

– Да, Изи.

– Все еще ищешь человека, который тебя подставил?

– Я наводил справки, но в городе не оказалось никого, кто был там в тот вечер. Похоже, их кто-то предупредил. – Он помолчал секунд пятнадцать. Достаточно долго, чтобы до меня вдруг дошло, что он подозревает именно меня, и я понял, что жизнь моя находится в большей опасности, чем в тюрьме у начальника Стайлза. – Но я предупредил Джона, что будет лучше, если поскорее обнаружится кто-то один, иначе поплатятся несколько человек.

Невозможно представить ничего ужаснее разборки между Крысой и Джоном.

– Я хочу, чтобы ты повременил, пока я кое в чем не разберусь.

– Что ты имеешь в виду?

– Пока что это только догадка. Я кое-что слышал и хочу разобраться в этом.

– Так. Валяй, Изи. Но я продолжу начатое дело. Может быть, мы что-то выясним, каждый своим способом.

Джезус стоял у кухонного стола, когда я заканчивал разговор с Крысой.

– Как себя чувствуешь, малыш?

Он улыбнулся и кивнул мне.

– Уже двенадцатый час ночи. Тебе пора в постель.

Джезус опять улыбнулся. Он постоянно мне улыбался. С того самого момента, когда я спас его от детской проституции. Он любил меня. Моя первая жена Регина сказала однажды, что, возможно, в глубине его души творится что-то неладное и когда-нибудь наружу вырвется черный гнев.

Может быть, и так. Но я не собирался обращаться с ним как с чудовищем просто потому, что некоторые считали его таковым.

– Ты когда-нибудь будешь разговаривать со мной, малыш? – спросил я, когда он уже выходил из комнаты.

Он на мгновение замедлил шаг, потом, не обернувшись, пошел дальше.

В час ночи я просматривал объявление с предложениями вакансий. Я вполне мог бы стать слесарем, электриком, механиком или продавцом. Вставал бы каждое утро в половине седьмого и в восемь уже тащился бы на работу. Говорил бы «да, сэр» и «нет, сэр» и получал бы регулярно зарплату. Со временем мог бы пойти на повышение за хорошую работу. И ежедневно в течение последующих двадцати пяти лет отправлялся бы в учреждение или заводской цех, а в один прекрасный день меня бы выбросили оттуда, и через год ни одна душа не вспомнила бы о моем существовании.

Тут опять зазвонил телефон.

– Алло?

Вместо ответа я услышал закатистый сырой кашель.

– Это Мофасс?

– Да, – подтвердил он наконец и снова закашлялся. – Мистер Роулинз.

– Как поживаете, старина?

– Ужасно простудился, – он опять покашлял, – в остальном все в порядке.

– Довольно поздно для звонка, не так ли?

– Мне необходимо поговорить, – объяснил он. До меня вдруг дошло, что Мофасс говорит шепотом. А он даже с эмфиземой говорил всегда громко и энергично.

– Так говорите.

– Не сейчас. Завтра. Заезжайте сюда после десяти.

– Хорошо. Мне тоже надо кое-что обсудить с вами.

Я сложил газету и сунул ее в мусорный контейнер. Возможно, мне и удастся найти работу через несколько дней. Но не сегодня.

Глава 16

Мофасс и Кловис владели большим домом на Питерс-Лейн, на Болдуин-Хиллз. Когда-то там же и мне принадлежал дом, правда, чуть меньше, но финансовые затруднения вынудили меня продать его и переехать в район, где квартиры сдаются внаем. Ровно в девять из дома вышли Гровер и Тайрон, сели в «форд-галакси», втиснутый на подъездной дорожке между «кадиллаком» и «фэлконом». И, оставляя глубокие борозды, прямо по газону съехали на проезжую часть улицы.

В течение следующего получаса из дома друг за другом вышли Клавелл, Рени, Антуанетта и Фиттс, сели в разные машины и покатили в разные стороны.

Клавелл проехал мимо моей машины, но я, уткнувшись в газету и потягивая кофе, вполне мог сойти за работягу, поджидающего приятеля.

Кловис вышла в девять сорок пять. Сказала что-то по переговорнику, видимо, Мофассу, затворила дверь, проверила, защелкнулся ли замок, и, не отходя от двери, огляделась по сторонам.

Возможно, учуяла меня. Вскоре она забралась в свой «кадди» и укатила.

Я дождался десяти часов и только тогда пошел выказывать мое почтение.

Я полагал, что дверь откроет Мофасс, но меня встретила Джуэлл, маленькая кузина Кловис, которую вместе с