До императрицы ещё предстояло добраться. Придворные медики не пустят неизвестного пражанина к её постели по просьбе артиллерийского офицера. На завоевание имени уйдут месяцы. К тому времени очередной приступ мог стать последним.

Спасти Елизавету Петровну я не успевал. Оставалось подготовиться к тому, что произойдёт после неё, и постараться уменьшить цену перемен.

Сани Лебедева свернули на знакомую улицу. Возле его дома стояла широкая купеческая карета. Пара гнедых била копытами по снегу, кучер кричал на слугу, распахнувшего дверцу. Когда мы подъехали ближе, из кареты почти вывалился грузный мужчина в дорогой шубе.

Он обеими руками держался за горло.

Слуга подхватил хозяина. Тот попытался вдохнуть, изо рта вырвался слабый сип. Лицо налилось тёмной краснотой.

Я выпрыгнул из саней раньше, чем они остановились.

— Что случилось?

— Ел в дороге, сударь! — закричал слуга. — Кусок проглотил и захрипел. Мы увидели дом Андрея Павловича, сюда повернули.

Лебедев уже был рядом. Он расстегнул мужчине ворот, заглянул в рот и потребовал нести его в кабинет.

— Марья! Инструменты и трубку! Живо!

Купец осел на колени. Его грудь дёргалась, полноценного вдоха не было. Времени на разрез трахеи оставались секунды, а предмет находился ниже глотки. Пальцами его не достать.

— Поднимите его, — приказал я слуге.

Лебедев потянулся к шее больного. Я оттолкнул его руку и встал купцу за спину.

— Что вы творите?

— Освобождаю дыхание. Держите, чтобы не упал.

Я обхватил мужчину вокруг живота. Один кулак поставил выше пупка, под рёбрами, накрыл второй ладонью и резко потянул внутрь и вверх. Тяжёлое тело дёрнулось. Изо рта вышел слабый хрип.

Ещё раз.

Купец ударил меня локтем по боку. На четвёртом толчке изо рта вылетел кусок мяса и прокатился под колесо кареты.

Мужчина шумно втянул воздух.

Первый вдох получился сиплым. Купец согнулся в кашле, кожа быстро светлела.

— Медленно, — сказал я, поддерживая его. — Дышите спокойно. Воздух проходит.

— Я... я помираю? — выдавил он.

— Уже передумали.

Лебедев смотрел на кусок мяса под колесом, потом на мои руки. Удивление продержалось недолго. Врач вернулся.

— В дом его. Горло мог повредить, кусок мог оставить часть внутри. Осмотрим в тепле.

В кабинете я проверил дыхание, послушал грудь через свёрнутое полотно и заставил купца покашлять. Воздух проходил с обеих сторон. Голос оставался хриплым, в горле саднило.

— Кровь в слюне увидите — сразу зовите врача, — предупредил я. — Сегодня ешьте мягкое и небольшими кусками. За столом не разговаривайте с набитым ртом.

Купец вцепился в подлокотники. Ему было около пятидесяти, дорогой кафтан туго сходился на животе, на пальцах блестели перстни. Пережитый страх ещё держал крепче моих рук.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Борис Петрович. Я работаю с доктором Лебедевым.

— Сергей Тихонович Железов. Торговый дом мой на Васильевском острове знают. Я ведь уже всё, верно? Ещё малость — и конец?

— Ещё немного, и пришлось бы резать горло, — ответил Лебедев. — Благодарите Бориса Петровича. Его способ оказался быстрее ножа.

Железов перекрестился. Потом попытался подняться и едва не рухнул обратно. Мы усадили его, дали прополоскать рот тёплой водой и подождали, пока дрожь уменьшится.

— Сколько я должен? — спросил он.

— Нисколько, — сказал я. — Полноценного приёма не было.

— Вытащили меня с того света и денег не берёте?

— Кусок мяса вытащил. До того света он вас не донёс.

Купец нахмурился. Мой отказ обидел его сильнее возможной высокой цены. Он сунул руку за кафтан, но я остановил жестом.

— Оставьте деньги. Лучше запомните приём. Если увидите человека, который подавился, не может говорить и почти не дышит, встаньте сзади, кулак поставьте под рёбра и толкайте внутрь и вверх. Младенцев и беременных так спасать нельзя. Со взрослыми может сработать.

— Запомню. Всё равно в долгу не останусь. Понадобятся деньги, материалы, знакомство с мастером — приезжайте. Мой каменный дом на Четвёртой линии Васильевского острова, железные ворота с двумя львиными головами. Любой из приказчиков дорогу покажет.

— Как-нибудь приеду в гости.

— Обязательно приезжайте. Заодно будете смотреть, как я жую.

Слуга помог Железову надеть шубу. Перед уходом купец ещё раз сжал мою ладонь и повторил адрес.

Лебедев дождался, пока за каретой закроются ворота, и повернулся ко мне.

— Где вы видели этот способ?

— В Европе.

— Удобное место. Там, судя по вашим рассказам, придумали всё на свете.

— Остальное я доработал.

Доктор рассмеялся.

— Начинаю понимать Орлова. Десяти вопросов с вами всегда мало.

Разобраться с купцом нам позволил редкий свободный промежуток. В приёмной уже сидели четверо. Марья успела раздать им чай и дважды объяснить, что хозяин дома спасает человека. Теперь она встретила нас взглядом, обещавшим скорую расправу, если мы снова куда-нибудь уйдём.