признание от Гастона Пелле, который сейчас у них в плену. И чтобы самого Гастона доставили живым через двадцать три дня на пепелище деревни искажённых, которую люди барона сожгли, во время нашего «искупления». Предупредите, что мы можем опоздать на один-два дня. Пусть дождутся.

— Что предложить им за эту услугу? — спросил Лис.

— Я продам им шесть топливных картриджей без наценки. Они нужны для не-бога. Гюго предлагал заплатить за них хорошую цену. Цена будет минимальная, так что пусть окажут услугу. Оплату передам в момент получения Гастона и его признания.

— Хорошо. Что в признании должно быть?

— Всё про ночную гильдию и место самого Гастона в ней. Имена, адреса, чем и когда торговали. Обязательно, пусть укажет, где новый схрон барона. Или кого расспросить на этот счёт. Это о реальных фактах. А кроме них, Гастон должен указать, что получал от своего брата Мориса запрещёнку, в том числе орденскую, для реализации в баронстве де Монфор. И что запрещёнка идёт от самого епископа.

— Ясно. Что потом?

— После Амели действуйте по официальному плану: двигайтесь к мыловарне и наблюдайте за ней.

Я протянул Лису кошель с 60 лоренами.

— На расходы.

Лис подкинул кошель в руке, оценивая вес.

— Как-то много, — неуверенно протянул он.

— Пусть лучше будет запас. Если что останется, вернёшь потом.

Я переглянулся с Лисом и Селеной. А потом, по очереди, крепко их обнял.

— Удачи вам.

— С тобой точно будет всё в порядке? — с беспокойством спросила Селена, проводя пальцами по моей щеке и заглядывая в глаза.

— Всё будет хорошо, не переживай. Скоро мы закончим это дело, и ты станешь баронессой де Сен-Валери, — я отвесил шутливый поклон, а Селена притворно потупила глаза.

Я поймал взгляд Лиса, и он едва заметно кивнул.

— Я присмотрю за будущей баронессой, командир, — пообещал охотник, на что Селена фыркнула, но промолчала.

— Ну всё, идите, а то ночевать придётся в поле, а не в деревне, — поторопил я своих друзей.

Мы ещё раз обнялись на прощание, и Лис с Селеной ушли по дороге на запад. А я ещё минут двадцать стоял и смотрел им вслед.

* * *

Следующие двадцать дней пролетели быстро. Доминик выжимал из меня все силы до последней капли, Этьен молчал, Сила росла. На пятый день Лис прислал письмо с одним словом: «Договорился». Значит, Амели нашёл, искажённые приняли условия, а Гастон останется живым до назначенного срока.

После этого каждые пять дней приходило такое же короткое: «Наблюдаем». Никаких подробностей, только подтверждение, что Лис и Селена на месте. Этого было достаточно. Если бы случилось что-то непредвиденное, Лис нашёл бы способ сообщить.

Я определился с распределением свободных очков Атрибутов и повысил на три единицы Интеллект и на три Ловкость. Выбор получился не очень сложным: Силу до 16 я мог догнать с помощью тренировок и алхимии. Значит, остаётся всего три Атрибута. По ощущениям Здоровья мне хватало. Кроме того, я надеялся, что «Улучшенная Регенерация (Е+)(⅗)» после того, как закончит убирать все негативные эффекты, повысит и Здоровье. А если нет — у меня в запасе ещё 2 уровня «Улучшения тела (Е)», с которых я могу получить 9 свободных очков Атрибутов.

Повышал на единицу раз в три дня, как рекомендовал Доминик. Чтобы успеть привыкнуть и чтобы организм успевал перестроиться. И теперь мои Атрибуты выглядели так.

Атрибуты:

• Сила: 14 / 19

• Интеллект: 17 / 19

• Ловкость: 17 / 19

• Здоровье: 14 / 19

Несмотря на приём анаболиков, Здоровье не ухудшилось, но время до полного устранения возрастных изменений выросло на полгода. Вред курса очевиден, но, как и говорил Доминик, через полгода можно повторить без ущерба для Здоровья и поднять Силу до 16.

Текущие Атрибуты позволяли двигаться быстрее и точнее. Память улучшилась, а думать я начал глубже. Не быстрее, а именно глубже. Скорость решения простых задач не изменилась, а вот сложные перестали казаться сложными. А некоторые неразрешимые перешли в разряд «сложных». Но больше всего изменений дала прибавка к Силе.

Теперь полуторником я мог фехтовать одной рукой. Не удерживать на несколько секунд, а именно полноценно работать. А при двуручном хвате оружие вообще раскрывалось с другой, до этого неизвестной мне стороны. Меч стал абсолютно послушным. И даже его тяжесть теперь не мешала, а работала на меня, усиливая удары. Конечно, брать в каждую руку полуторнику я бы не стал — оружие для этого неподходящее, ему не хватает манёвренности. И никогда не хватит — центр тяжести слишком далеко от гарды. Но в паре со щитом уже работало превосходно.

Доминик смотрел, как я рублю мечом деревянные манекены, и довольно кивал головой. У него на это было полное право — без грамотного тренера, несмотря на все анаболики и модификации, так быстро и гармонично поднять Силу я бы не смог.

Внешне я тоже изменился и стал походить на древнегреческую статую с выдающимся мышечным рельефом. Ещё не перекачанным, но уже очень и очень заметным.

Я подошёл к Доминику и крепко пожал руку.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я. Тренер лишь улыбнулся и покивал в ответ.

Он не стал произносить наставлений, и за это я был благодарен отдельно. Есть то, что между учителем и учеником лучше передаётся не словами, а мозолями, синяками и достигнутым результатом.

Мы попрощались, и я направился к себе в покои собирать вещи. Завтра я покину храм. Руки складывали рюкзак, а я думал о том, что самые главные изменения произошли у меня в голове. Промывка мозгов настоятелем всё же подействовала на меня. Нет, я не стал преданным псом Этьена. Но больше не воспринимал его как врага. Я отдавал себе отчёт, что он мне не друг, что может предать, что будет использовать. Но это не вызывало острой эмоциональной реакции. Я реагировал на Этьена примерно так же, как на Арно до предательства Жана. Да, глава ночной гильдии. Да, мразь и ублюдок. Но работать с ним можно. Вот теперь и Этьен из категории «враг» перекочевал в «работать можно». Что самое неприятное, мой подросший Интеллект трактовал это изменение как положительное. Меньше эмоций, больше предсказуемости. Потерял ли я часть себя или лишь адаптировался к изменившейся ситуации? У меня не было ответа на этот вопрос.

Я закрыл клапан рюкзака и отправился к Этьену. Предстояло решить ещё ряд вопросов.

Подземный кабинет настоятеля встретил меня всё теми же запахами и давящим ощущением власти. Я поздоровался и сразу перешёл к делу.

— Завтра я планирую начать операцию. Первая цель — допрос на