Андрей и Александр ждали нас около двухэтажного магазина напротив клуба, хмуро поглядывая в разные стороны. Увидев нас, их физиономии расплылись в улыбках.

Опоздали мы минут на тридцать, но тут Люся сама была виновата: поздно предупредила. Пока я накрасилась, пока ей личико привела в порядок, время и пролетело.

Ребята были в цивильном: брюки, рубашка, туфли, и было видно, что безмерно рады.

Я, разумеется, провела с Люсей беседу на тему «облико морале», как никак, она не Синицына, а то, ни дай бог, Андрюше что в голову придёт неразумное. И она вроде вняла.

Фильм назывался «Козерог один». Неожиданно. Американцы в нём реально сообщали всему миру, что сварганили лунную программу.

Но надо признаться, это мне было предельно ясно, учитывая прозрачные аллюзии, а народ просто наслаждался фантастическим боевиком.

Досмотреть фильм нормально мне не дали. Вернее сказать, нам не дали.

Какой-то урод с подбитым левым глазом — это я, когда свет включили, разглядела, ну, может, и я засветила, некогда было разбираться, — и с чем-то во рту, в полумраке показалось. Причём натурально показалось. В 1977 году? Во всяком случае, на сигару эта хрень очень мало походила.

Так вот, этот урод, по имени Виктор, соседка Маша его так называла, задрал ноги и положил их Люсе на подлокотники, а так как мы сидели рядом, пнул ботинком меня в плечо.

Глава 23

Наверное, я зря убедила Прасковью Дмитриевну никому и ничего про моё геройство не рассказывать, хотя Любовь Семёновне, своей свекрухе, и не горела особым желанием что-либо сообщать из жизни Бурундуковых.

Это я была родственницей по отцу, а Прасковья Дмитриевна — просто невестка. А с тех пор как в её жизни появился Илья Спиридонович, они и вовсе чужими стали.

Это со слов мамы Евы, а бабушка у меня даже не поинтересовалась, как дела дома, что только подтвердило моё предположение.

То, что Любовь Семёновна ничего не знала, это было полбеды, но какого чёрта я не захватила своё удостоверение, вот в чём был вопрос. Очень много проблем отвалились бы сами собой.

В кинотеатре мы бучу затеять не успели: Витя обиделся на меня и свалил со своей Машей, но пока мы препирались, фильм подошёл к концу. Наши защитники тоже не успели вмешаться, что порадовало: не хватало только новоиспечённым лейтенантам в драке поучаствовать и загреметь в местное РОВД, которое к тому же находилось в ста шагах от клуба.

А вот когда мы выбрались на улицу и Андрей предложил прогуляться до озера, нас встретила толпа местной демократии.

Учитывая, что их было полтора десятка, я предложила отступить к углу здания и быть защищёнными с двух сторон. Там и Люсю удалось спрятать за нашими спинами.

Ребята попытались выдвинуться вперёд, но я на них гаркнула и заставила встать по бокам от меня.

— Никаких драк, — зашипела я на них, — мирно разойдёмся.

К сожалению, мирно не удалось. Оказалось, у Вити к Андрею старые школьные счёты имелись из-за какой-то Аурелии, которая к тому же после восьмого класса покинула посёлок и свалила в город. Какая память у тюбика, или его скорее чушпаном окрестить следовало. И главное, предъява за что? Этот додик видел однажды их вместе около продовольственного магазина. Разговаривали они.

Были бы ребята трезвыми, весьма вероятно, разошлись краями, да и никто не стал бы впрягаться из-за подобной совершенно мутной истории. К сожалению, добрая половина из них была уже в таком состоянии, что бананы из ушей вынимать не имело смысла.

Учитывая, что их было много изначально, а пока мы болтали, подтянулись ещё несколько человек, я выбрала подходящий момент, когда никто не ждал подвоха, и атаковала.

Подло и внезапно. Увы, принимать честный бой у меня никакого желания не было, тем более что несколько уродцев держали в руках увесистые дубинки.

Нападения с моей стороны никто не ждал, всё внимание было приковано к Андрею и частично к Александру. Вот я и отработала по полной самых борзых и агрессивно настроенных.

Охренели не только Саша и Андрей. Все оставшиеся на ногах противники несмело отступили под нечленораздельные крики матерного характера.

А как они хотели? Численный перевес был не на нашей стороне, поэтому без членовредительства обойтись было никак невозможно. Поднимутся и всей толпой налетят, и замесят. Были прецеденты. А вот переломы конечностей и душераздирающие крики совершенно не способствуют продолжению диалога. Несколько парней, самых трезвых и, как мне показалось, стоящие на подхвате, мгновенно ретировались, причём с завидной скоростью. Остальные медленно, но уверенно трезвели без всяких шариков антиполицая. Через призму глаз.

Двух минут не прошло, как около нас нарисовались четыре мента сержантского состава. Потом узнала, что с субботы на воскресенье в посёлке это называлось: усиленный милицейский наряд. А всего их было шестеро. Плюс лейтенант, два участковых и один майор, который всей этой вакханалией заправлял.

На моё счастье, офицеров не было, поэтому, когда приехал Илья Спиридонович, пришлось позвонить и сообщить о небольшой потасовке, двери местного РОВД открыла я.

Так уж получилось. Я в очередной раз поверила в правоохранительные органы и согласилась пройти в участок для выяснения подробностей.

Главных фигурантов забрала скорая. Прибыла всего одна машина и, утрамбовав всех пострадавших к себе в салон, отбыла восвояси. Мы четверо и ещё пятеро местной шантрапы отправились в РОВД.

Хотя какой к чёрту РОВД? Пара небольших помещений и две клетки — вот и весь участок. Ещё в конце коридора туалет, из которого воняло хлоркой.

На моё заявление, что я герой Советского Союза, только поржали.

Я и здесь сдержалась и даже согласилась пройти с Люсей в клетку. Лейтенантов посадили в соседнюю, а сами менты вместе со свидетелями скрылись в одном из кабинетов.

А потом пришёл один сержант и увёл Люсю на допрос. Я подмигнула подружке и сказала, чтобы она выдала всю правду и не лепила никакой отсебятины.

Вот только когда менты общались со свидетелями, в кабинете стояла полная тишина, а теперь были слышны крики и плач Люси.

Вернулась девчонка с бланшем и зареванная, вот я и психанула, тем более что второй на допрос вызвали меня.

Илья Спиридонович приехал с дядей Степой и, как я и просила, пригнал за собой из города скорую помощь для Люси.

Увидев четырёх сержантов в клетке, которые тихо стонали и морщились от боли, Илья Спиридонович сразу налетел на меня.

— Ева, чёрт подери тебя, ну почему куда бы ты ни пошла,