Тут я, конечно, приврал, но приврал с умом и в нужную сторону. Больного эльфа вблизи границы я и вправду видел собственными глазами, вот только не в оптику и не через линию, а на расстоянии вытянутой руки, сидя с ним рядышком на замшелом пне. И кровью он харкал не в бреду, а вполне себе в трезвом рассудке, растолковывая мне беду своего народа.

Господь простит. А ежели не простит, так у меня к нему тоже накопилось пара вопросов насчет капкана в тайге. И вообще это отдельный теологический вопрос, следит ли Он за мной в этом мире или нет? А ежели нет, то все взятки гладки.

Глоток остывшего чая помог смочить пересохшее горло. Я размял затекшую шею и перешел к самому главному аргументу, ради которого вся эта бумага и затевалась.

«Основываясь на визуальных данных, можно сделать вывод о начале масштабной эпидемии на территории Резерваций. Болезнь носит массовый характер и стремительно распространяется среди трудового населения. Считаю своим долгом предупредить, что неконтролируемое вымирание рабочей силы в СЭР в кратчайшие сроки приведет к полной остановке сбора и поставок уникального древесного экстракта. Прекращение импорта данного сырья вызовет немедленную остановку производственных линий Империи, выпускающих препараты для лечения онкологических заболеваний, что создаст прямую угрозу национальной безопасности и здоровью граждан страны, а также ударит по экономической составляющей».

Я прищурился, вчитываясь в светящиеся строчки. Вот так. Бьем прямо по кошельку и по стратегическим запасам. Ни один граф или министр не рискнет отмахнуться от бумаги, в которой черным по белому написано про угрозу срыва поставок самого ценного лекарства в мире.

Можно сколько угодно кричать про умирающих детей, будут создавать видимость работы, собираться собрать собрание для собрания по утверждению планового собрания, но воз останется и ныне там.

А напиши про срыв поставок сырья, и на другой день полетят гравиходы.

'В связи с вышеизложенным, настоятельно прошу инициировать формирование межведомственной санитарно-эпидемиологической комиссии для совместной работы на приграничных территориях. Прошу рассмотреть вопрос о направлении гуманитарного медицинского конвоя в зону бедствия для локализации очага инфекции до момента его перекидывания вглубь имперских земель.

Дозорный егерь РИ-И-003478-Б, Багрицкий Е. Д.'

Я перечитал бумагу от начала до конца, потом еще раз, придирчиво, как перечитывал когда-то протоколы перед отправкой в район. Убрал одну лишнюю запятую, поправил номер пункта.

Курсор мигал над кнопкой отправки, а я все сидел и медлил.

Вот сейчас нажму, и эта писулька уйдет в столицу, и обратной дороги не будет. Тихой жизни у четвертого сектора не станет. Понаедут комиссии, инспекторы, врачи с чемоданчиками, а следом за ними любопытные глаза, которым захочется поглядеть на ушастого мальца в соседнем бункере и на каменного философа под кухонным столом, а также на летающего кота без зрачков, всем своим видом и формой напоминающего уменьшенную копию Разломной Твари.

Только вот на другой чаше лежали переполненные лазареты, жаровни с полынью и жрецы в белых рясах, поющие мертвым богам.

Некоторые люди любят говорить, что это выбор без выбора, где я остаюсь заложником ситуации и под давлением принимаю такое решение. А я считаю, что это осознанный выбор ответственного человека, потому что мне до экстрактов никакого дела нет. Вернее сказать, что это невероятно здорово, что в империи научились вырабатывать такое уникальное лекарство и теперь мир не знает проблем в лечении онкологии, однако лично я считаю, что ежели вопрос касается выживания целого государства с остроухими, пускай и с крайне вредными характерами, я делаю принял правильное решение.

Пускай приукрашенное и донесенное в виде полуправды, но решение чистое по совести и морали.

Я нажал на левую клавишу мышки, отправив письмо конкретному адресату.

Значок отправки крутанулся раз другой и на экране выскочило уведомление, что сообщение было отправлено. Оставалось дождаться, пока Ольга его откроет, прочтет, затем выдохнет, выйдет покурить… почему-то я очень красочно себе представил как она видит мою фамилию на почте, напряженной рукой открывает письмо, а затем, читая, кладет себе руки на лицо.

«Багрицкий, какая проверка, ты что там, с дуба рухнул во время обхода⁈»

Кхе.

Я покосился на ретранслятор, который молчал, но что-то мне подсказывало, что через пару минут он обязательно оповестит меня о входящем вызове. Однако у меня до этого времени было еще чем заняться, раз уж я добрался до ноутбука.

Но первым делом — наведаться к Мише.

Я поднялся из-за стола и накинул куртку. Оттягивать время до крайнего срока совершенно не хотелось. Выйдя в холодный тамбур, я сунул ноги в сапоги, натянул шапку и толкнул створку, после чего спустился по ступеням, обогнул бетонную стену бункера и подошел к разлапистой ели, чьи ветви почти касались земли.

Лежбище встретило меня живописной картиной лежащего шатуна, что, уткнув косматую морду в вытянутые передние лапы, сопел в две дырочки. Бока медведя мерно вздымались, выпуская из ноздрей клубы пара.

Я стянул рукавицы, сунул их в карманы и опустился на одно колено прямо в сугроб. Приложив озябшие ладони к шкуре, я мысленно активировал навык.

Зеленое свечение мягко пробилось сквозь мои пальцы, и волна тепла потекла от кистей внутрь медвежьего тела. Миша во сне чавкнул, повел правым ухом и лениво приоткрыл один глаз.

— Чегось пришел-то, егерюшка? — пробасил он хрипло и вязко, будто пережевывал слова. — Рано ж ишо. Али случилось чего дурное?

— Спи, Миш, все в порядке, — ответил я, продолжая вливать тепло в его жилы. — Решил пораньше процедуру провести.

Шатун довольно заурчал, снова закрыл глаз и расслабленно вытянул заднюю лапу, едва не задев ствол дерева. Когда свечение угасло, я растер ладони друг о друга, поднялся с колен и зашагал обратно в тепло.

Очередная задача выполнена. Косолапый получил еще порцию времени с нормальной жизнью, а я на это же время получил спокойную совесть.

Вернувшись в смотровую, я стянул верхнюю одежду, повесил ее на крючок и снова устроился перед экраном. Письмо ушло, рапорт мой пробивал себе дорогу по канцелярским инстанциям, и в эту минуту я вдруг отчетливо понял одну простую вещь. Служу этому государству который день, ношу казенный жетон на шее, отправляю депеши в столицу, а сам ни черта не знаю о том, как устроена здешняя власть.

Память прежнего владельца тела выдавала информацию рваными обрывками и отдельными фактами, которые требовалось склеивать вручную, что мне очень не нравилось.

Я пододвинул к себе мышку, открыл новую вкладку и полез в местный аналог энциклопедии. Пальцы неуклюже застучали по клавиатуре, вбивая запрос за запросом.

Первым делом следовало узнать