база «Моши», изучавшая климатическое и экологическое влияние инопланетной биосферы на Восточную Африку и адаптацию к нему Восточной Африки. А база «Западный Цаво» ползла по большому заповеднику, имя которого позаимствовала, к уязвимым дороге и железнодорожным путям между Найроби и Момбасой и занималась клеточной и молекулярной биологией. Там и было совершено открытие – среди атомов, в стране квантовой неопределенности.

Между земной жизнью и жизнью Чаги существовал мост. Это была химия атома углерода; однако Чага была построена не из цепочек и решеток земных форм углерода. Ее основой была шестидесятиатомная сфера молекулы бакминстерфуллерена; ее органической химией – трехмерная архитектура куполов, арок, кронштейнов, тоннелей и кружевных скелетов.

– Молекулы невероятно сложные, длиной в сотни атомов, – сказал доктор Шепард, водя красной точкой лазерной указки по экрану, где каркасные модели сфер рикошетили друг от друга, а запутанные молекулярные кишки переплетались и корчились.

«Готова поспорить, что это единственный его костюм», – подумала Габи Мак-Аслан.

– Замыкаясь в полые цилиндры, они становятся, по сути, машинами для переработки атомов. Молекулярными фабриками. Вот механизм, с помощью которого Чага поглощает и преобразует земной углерод – прежде всего в растительной форме, хотя, как вам всем известно, она не отказывается и от аппетитных сложных углеводородов или полимеров. Фуллереновые черви разлагают химические связи земных органических компонентов на эквиваленты коротких пептидных цепей – аналогии, по очевидным причинам, склоняются к биологическим. Мы говорим, в определенном смысле, о форме жизни, существующей в меньшем масштабе, чем фундаментальные единицы земной биологии; каждая из этих умных молекул является эквивалентом клетки. Фуллереновые молекулы пропускают разобранные земные молекулы через свои кишечники – за неимением лучшей метафоры, – в процессе добавляя новые атомы, перестраивая молекулярные связи; создают свои копии, запечатлевая в них информацию. В определенном смысле это нечто вроде инопланетной ДНК, перерабатывающей основные аминокислоты и неорганические соединения в псевдопротеины биохимии Чаги. В общем, Чага – это те еще бакиболовые[42] джунгли.

Габи записала это на тыльной стороне ладони. Доктор Шепард сел. Встала женщина со средиземноморской внешностью. У нее был французский акцент. Габи не слышала ни единого слова, которое она с ним произнесла. Она смотрела, как доктор Шепард потягивает воду, и разглядывает свои ногти, и рисует в блокноте, и складывает из маленьких листочков бумаги оригами в виде лягушек и машущих крыльями птиц. Она смотрела, как он изучает лица в зале. Синие, как у Пола Ньюмана, глаза на мгновение встретили ее взгляд и двинулись дальше.

«Ты меня не узнал, но я узнала тебя», – подумала Габи Мак-Аслан.

После того, как символический кениец сказал свою пару слов, доктор Шепард спросил, есть ли у кого-то вопросы. Габи вскочила первой.

– Хорошо, в конце зала, рыжеволосая женщина в интересной футболке.

– Габи Мак-Аслан, «СкайНет-Онлайн». – Ага, теперь ты меня узнал, или хотя бы гадаешь, не знакомы ли мы, но ты не уверен. – Судя по тому, что я знаю о фуллеренах, это доминирующая молекулярная форма углерода в межзвездных углеводородных облаках. Связан ли как-то этот астрономический факт с тем, что «Толкин» показал нам на Япете?

Если лицо не помогает тебе вспомнить, может, это сделает голос, акцент? Она не знала, почему ей так важно, чтобы он вспомнил. Но ей жутко хотелось его впечатлить.

– Предположения о связи Чаги и захвата Япета выдвигаются с самого Килиманджарского инцидента. Присланные «Толкином» изображения, возможно, вызвали шок, но, по крайней мере для научного сообщества, сюрпризом они не стали. Наши исследования доказали, что мы имеем дело с высокоадаптивным и успешным организмом, который, благодаря своей способности к производству молекул, может создать для себя экологическую нишу везде, где найдет строительный материал. Фуллереновые черви квазистабильны и могут стремительно менять молекулярную структуру. Если перевести это с технического языка, они умеют перепрограммировать себя, чтобы меняться вместе с окружением. Поэтому теоретически ничто не мешает им принять форму, способную колонизировать луны Сатурна или, если они могут адаптироваться к настолько недружелюбной среде, какую угодно часть Вселенной.

– Значит, Чага не зародилась в системе Сатурна? – спросила Габи, опередив десяток поднятых рук, потому что не садилась, пока Шепард отвечал на ее вопрос.

– Определенно не на Япете. И мы очень сильно сомневаемся, что она происходит из Гиперионской лакуны или ее окрестностей. Будь у нас неограниченный бюджет и собственный аппарат ГОР, или хотя бы лишняя ОКС[43], мы с удовольствием отправили бы зонд заглянуть под облачный слой Титана; не потому, что Чага могла там развиться, но потому, что она могла использовать его как перевалочный пункт по пути к Япету и, в конечном итоге, к Земле. В барах поговаривают о Сатурне; если не о самой планете, то, возможно, о системе колец. Планета вырабатывает огромное количество энергии, но лично я не убежден, что ее хватит, чтобы обеспечить настолько сложную и энергозатратную химию. Не для протокола: моя персональная теория состоит в том, что Чага родом не из нашей Солнечной системы.

Журналисты вскочили, поднимая пальцы. Габи успела сделать прощальный выстрел:

– Могло ли такое развиться естественным образом?

– Вы спрашиваете меня, являются ли Чаги на Япете и Земле артефактами инопланетного разума?

Их взгляды встретились в переполненном кинотеатре Каджиада.

– Существуют ли пришельцы в кораблях со множеством окошечек?

Она заставила его улыбнуться. Серьезный триумф. Шепард был из тех мужчин, чье лицо настолько преображается улыбкой, что они кажутся совершенно другими людьми.

– Опираясь на существующие доказательства, я бы неохотно ответил «нет». Никакие НЛО на лужайку перед Белым домом не приземлялись. Но это отчасти зависит от того, где остановится Чага и остановится ли вообще. Вы слышали о машинах фон Неймана?

– Это машины, которые перемещаются с планеты на планету, строя собственные копии.

– Чага может быть высокосложной машиной фон Неймана. Космические корабли размером с молекулы. В определенном смысле, что такое живая клетка, как не машина фон Неймана, запрограммированная собственной ДНК? Как мы уже говорили, так называемые «мемы» Чаги, можно назвать и живыми молекулами. Что до того, руководит ли ею некий разум – тут я тычу пальцем в небо, – машины фон Неймана способны с легкостью пережить породившую их цивилизацию. Создатели Чаги – если они вообще существовали – могли вымереть миллион лет назад. Но есть ли причина считать нашу персональную модель поведения и решения проблем единственным критерием «разумности»? Наш разум может быть настолько ориентирован на нас, что мы не сумеем распознать в чем-то по-настоящему чуждом «разумность». Мы все воображаем себе маленьких человечков с большими головами и светящимися глазами. Антропоморфический шовинизм. Возможно, пришельцы – и есть Чага, или стали Чагой за эоны путешествий. С другой