«Она сейчас отключится, — Ханна стояла перед ней и держала лапками за запястье. — Из неё что-то тянет силы».

— Так, ну-ка отойди от неё! — я мгновенно оказался рядом.

— Не она… — Лекса помотала головой. — Шейра…

Вон в чём дело.

«Я только хотела помочь», — бобриха отошла на пару метров, мол, я не я и хатка не моя.

Не дожидаясь, когда медуз сообразит что и как, я положил ладонь Лексе на шею и принялся вливать энергию напрямую. От меня-то не убудет.

То, что видела Лекса, увидел и я. Шейра сцепилась с кем-то очень крупным, какой-то помесью скорпиона с крокодилом, размером с саму большую пантеру. Соответственно и энергии ей внезапно потребовалось на пару порядков больше. Можно было бы просто отозвать Шейру, но там инферны, десятка два, и тогда они, скорее всего, погибнут.

И тут нам с Лексой вдруг стало легче. Ханна подошла и снова взяла полубогиню за руку. Конечно по сравнению со мной или даже Лексой не так уж велика подмога, но всё равно ощутимо!

А потом резко потребность в энергии исчезла.

Нет, Шейра не погибла. Просто Кодар наконец добрался до хозяйки.

Выглядело это… странно, и если не знать, что это такое — даже очень странно. Голубоватое призрачное щупальце вылезло прямо из пола кабины, протянулось наружу через открытую дверь и обмоталось вокруг левой руки Лексы.

— Я внутрь больше не полезу! — заявила Юлька, глядя на это. — Сейчас он вокруг руки обмотался… кто его знает, что ему ещё в голову взбредёт!

— Юлечка, ты, кажется, немного не тех мультиков пересмотрела, — усмехнулся я.

Девушка вспыхнула, как морковка.

— И ничего я не смотрела! — заявила она. — Просто мне не по себе! Это уже не машина, это…

— Одержимый механизм, одушевлённый артефакт, — кивнул я. — Обычно таким делают оружие. У императора меч одушевлённый, у Махиро тоже. Ярик — одушевлённый механизм, так-то он родился большущим таким тиранозавром. А ещё в браслете на твоей руке — теневой ёжик. Который убьёт любого, кто попробует причинить тебе физический вред. Это не злые вещи, все они согласились служить добровольно, в обмен на энергию и приключения.

— Но вот это… — Юля показала на щупальце. — Это не нормально!

— Хм… — я огляделся по сторонам. — Лекса — почти богиня, Ханна — некромантка, в вездеходе душа бессмертной электрической медузы, я — Охотник на богов, мы в другом мире, в глубине эпицентра, вокруг монстры, и мы только что закрыли радужный разлом. Юлечка, кажется, ты здесь единственная нормальная!

— Такими темпами это ненадолго! — парировала она.

— Туше́! — развёл я руками.

Баронесса хохотнула и полезла в салон, бормоча себе под нос что-то не слишком приличное. В салоне загрохотала крышка моторного отсека, потом зажужжала отвёртка.

— Можем ехать, — буркнула Юля.

Она перелезла в кабину и плюхнулась в водительское кресло.

— Все на борт! — скомандовал я.

ㅤ

Возвращение прошло буднично, если не сказать штатно. Разнообразила его только Ханна, конечно, которая везде совала любопытный нос, да и сама мгновенно оказывалась в центре внимания везде, где появлялась.

Юля осталась с Лексой, хотя до самого возвращения я сомневался, что она решится после всего увиденного. Но нет, решилась. Её я оставил с лёгким сердцем — с целой полубогиней рядом ей точно ничего не грозит, ни физически, ни психологически. А лучшее лекарство от душевных расстройств — активная деятельность и новые впечатления. Семью она, конечно, никогда не забудет, да и не должна. Но лечит не время, лечит жизнь. И вот чего-чего, а жизни у неё теперь будет — хоть лопатой загребай.

Ратмир со Степаном Савельичем на почве любви к технике спелись за время нашего отсутствия, будто всю жизнь закадычными друзьями были. И наша новая штабная машина уже ушла в рейс, не дожидаясь нашего появления, о чём мы узнали по рации, когда вернулись на дорогу. Ратмир, оказывается, решил устроить дежурящим на опорных пунктах инферняшкам внезапную проверку боеготовности. Мол, спокойно как-то всё слишком, не к добру. Лекса ему рассказала про скорпиона-переростка, с которым едва управилась Шейра где-то в сотне километров к югу, и от этого задница Ратмира только ещё больше полыхнула. Мол, пока мы спим, и всё такое. Тоже верно, так что против проверки боеготовности я лично возражать не стал. Пусть они лучше поминают Ратмира недобрым словом, чем нам потом поминать их добрым… заочно.

Ярика я, как обычно, убрал в криптор, и по ощущениям, он там стал занимать больше места, что ли. Растёт, растёт Ярозавр Добротопсович! Скоро придётся новые залежи золотых монет искать!

До дома мы с Ханной доехали вдвоём. Я не стал пользоваться порталами, надоело уже каждому встречному объяснять, кто такая бобриха и почему на ней вязаная шапочка. Да и время уже позднее было, а у людей как-никак праздник, это я первого января по другим мирам шляюсь. Доехали на машине, и от этой поездки некромантка осталась в полном восторге.

— Ну как, завоёвывать мир ещё не тянет? — пошутил я.

«Зачем? — удивилась она. — Ты и так его уже почти завоевал!»

— Даже цели такой нет, — отмахнулся я.

Хотя по факту да… близко к этому. Да только я не для себя, зачем он мне? Моя роль — навести порядок и идти дальше. Какой я князь? Я скорее шериф…

Но шериф неподкупный. И спрашивать буду жёстко.

До дому добрались уже глубоко за полночь. Дед с Арсением, которого вызвали по моей просьбе, встретили меня на крыльце усадьбы. Правда, я просил, чтобы встретил меня один Арсений…

— Новый иномирец? — спокойно спросил дед.

— Ага, и нам надо составить текст вассальной клятвы, я объясню, на чём надо сделать упор.

— Всё так серьёзно? — напрягся дед.

— Ханна — некромантка, полагаю, что маг вне категорий. Достаточно серьёзно?

— Но ты не убил её, а привёл в наш дом. И при этом не доверяешь?

— Ханна, я могу тебе доверять? — повернулся я к бобрихе.

«Это было бы очень глупо, — та достала трубку, с тоской посмотрела на неё и убрала обратно. — Я не хочу вредить кому-то, но я не могу это доказать. Лучше клятва».

— Менталистка… — дед скривился, будто лимон съел.

— И именно поэтому я просил, чтобы ты меня не встречал, — развёл я руками.

«И наденьте на этого кролика какой-нибудь защитный артефакт. Он слишком громко думает».

ㅤ

Составлять клятву мы закончили только под утро. Учли столько нюансов, что полный текст занял две страницы мелким шрифтом. Демону и тому было бы не за что зацепиться.

Прочитать её Ханна, конечно, не могла. Скреплять на бумаге тоже не имело смысла — именно