инфернальный наряд, когда творит благое дело? Неужто ему позарез требуется нагнетать первобытную жуть, дабы выудить из этого специфический эмоциональный отклик публики?» — «Справедливость» Одри, скрупулезно препарируя мотивы сурового джентльмена, выстроила в уме вполне рабочую гипотезу.

Тем временем «Звезда» Леонард и «Повешенный» Элджер тоже не сидели сложа руки. Первый мигом воскресил в памяти те самые городские байки, что нынче вовсю перетирали «Ночные Ястребы» из собора Святого Самуила, а второй глубокомысленно призадумался над теми леденящими кровь слухами, с которыми успели столкнуться его собственные подчиненные.

«Ну и ну, о столь диковинных гонорарах мне еще слыхать не доводилось. Это же не мемуары кропать… Впрочем, несмотря на разразившуюся бойню, тиражи газет и бульварных романов, судя по всему, лишь поползли вверх, да и мой издатель уже плешь проел, требуя свежую рукопись… Так, главное — наглухо замаскировать свою персону. Придется навешать лапши на уши редактору и выбить себе новый псевдоним. Скажу, мол, для столь радикальной смены жанра старое имя не годится…» — «Фокусник» Форс, не став разводить долгих прелюдий, молниеносно взвесила все за и против и твердо выпалила:

— По рукам. Без проблем.

«Мир» Герман Воробей издал пару сухих, хрипловатых смешков и процедил:

— Если справишься на отлично, я подкину тебе воистину роскошный куш — шанс «запечатлеть» паранормальные таланты полубожественного калибра.

— … Железобетонно, всё будет в лучшем виде! — Форс, вмиг сбросив с себя привычную, вальяжную лень, ответила с непоколебимой, стальной решимостью.

Для неё скопировать навыки полубога означало не просто обзавестись убойным козырем для защиты собственной шкуры, но и получить феноменальный, реактивный толчок к усвоению эликсира.

Подобный расклад заставил «Справедливость» Одри, «Суд» Сио, «Звезду» Леонарда вкупе с остальными резидентами невольно, про себя, издать почти одинаковый, исполненный белой зависти вздох: «Архивариусам» и впрямь остается лишь отчаянно завидовать…

Стоит им лишь обзавестись железобетонным тылом в лице мастодонта полубожественного калибра, как их убойная мощь взлетает до немыслимых высот. Они играючи сравняются с мастерами пятой Последовательности, а порой — и наголову превзойдут их!

Едва эта сделка была благополучно закрыта, над столом повисла короткая, звенящая тишина. Как-никак, остальные резиденты Клуба Таро на данный момент не испытывали острой нужды в чем-либо:

«Звезда» Леонард лишь совсем недавно вознесся до «Шамана духов» и еще даже не успел досконально выковать собственные правила отыгрыша. В обозримом будущем ему вполне светило очередное повышение прямиком из рук Церкви Богини Вечной Ночи. Что же до мистических артефактов — он уже раскошелился на трость «Слово Моря», а случись какой форс-мажор, всегда мог легально испросить казенный запечатанный артефакт.

«Луна» Эмлин денно и нощно штудировал талмуды рода Крови, посвященные домену Луны, отчаянно силясь привести своего «Багрового Ученого» в полное соответствие с истинной сутью. А уж до рецепта эликсира четвертой Последовательности — «Короля-Шамана» — вкупе с соответствующими материалами ему было еще пилить и пилить, да и капиталов на такую роскошь у него банально не водилось.

Малыш «Солнце» Деррик только-только обуздал свои таланты «Жреца Света», и до нового прорыва ему было как до луны. При этом стержневой материал для «Неомраченного» уже благополучно пылился у него в кармане.

Ровно в таком же положении оказались «Справедливость» Одри вкупе с «Судом» Сио: обе девушки перешагнули порог совсем недавно. Одна теперь рвала жилы, закрывая поручения господина «Мира» и сколачивая капитал заслуг, а на плечах второй висел свинцовый груз долгов, с которыми она спала и видела поскорее расплатиться.

«Повешенный» Элджер, барахтаясь в кулуарах Церкви Повелителя Бурь, был вынужден наглухо прятать свои скелеты в шкафу. Моряк нынче застрял в донельзя щекотливом, подвешенном состоянии: для возвышения ему требовался железобетонный, безупречный шанс. К тому же, рецептом «Жреца Бедствий» он уже благополучно разжился у всё того же господина «Мира».

«Отшельник» Катлея и вовсе только-только обрела статус полубога. Пиратка с головой ушла в препарирование всевозможных мистических тайн и оккультных знаний. Каково же было её изумление, когда, едва вознесшись и воскресив в памяти весь свой багаж секретов и древних легенд, она осознала, что играючи усвоила солидную долю эликсира! И львиную долю в эту копилку внесли те самые леденящие душу откровения, что она успела наслушаться на собраниях Клуба Таро!

Торговая фаза пролетела молниеносно, уступив место свободному обмену новостями.

«Луна» Эмлин обвел собравшихся вальяжным взглядом. Намертво пригвоздив взор к лицу «Звезды» Леонарда, вампир поинтересовался:

— Будь вы казенным Потусторонним, как бы вы поступили в разгар войны со священнослужителем вражеской державы, застрявшим на вашей территории? Учтите: этот бедолага не сотворил ровным счетом ничего дурного, да и не помышляет о подобном.

И пусть Фейнапот еще не сцепился с Лоэном в открытой, полномасштабной бойне, их войска уже вероломно вторглись в Ленбург — верного союзника Королевства. Из-за этого косые, пропитанные подозрением взгляды прихожан и зевак в окрестностях Церкви Урожая всё чаще намертво прикипали к епископу Утравски.

«Звезда» Леонард, прекрасно осознавая свою экспертность в этих казенных вопросах, выдержал лишь короткую паузу на раздумья и отчеканил:

— Взяли бы под защитный арест.

Глава 1102

Стравливание тигра и волка (Прошу гарантированных билетов на месяц)

«Защитный арест… Весьма вдохновенный ответ, как и подобает новоиспеченному капитану отряда „Красных перчаток“…» — «Шут» Клейн, внимая словам «Звезды» Леонарда, не удержался от беззвучного смешка.

Он прекрасно понимал, о ком именно ведет речь «Луна» Эмлин, да и с самим епископом Утравски, величающим себя отцом, был знаком не понаслышке.

В фразу Эмлина Уайта о том, что тот «еще ничего не натворил и не замышляет дурного», Клейн верил с трудом. Как-никак, для благословенного и истового фанатика грань между добром и злом могла разительно, до абсурда отличаться от представлений нормальных людей.

Спору нет, Клейн ни на йоту не сомневался в искреннем благоговении отца Утравски, когда тот распинался о ценности жизни и радости урожая. Вот только загвоздка крылась в ином: догматы Церкви Матери-Земли гласили, что жизнь сродни «растению» — ей суждено увянуть, умереть и вернуться в объятия Матери-Земли, дабы «на следующий год» прорасти вновь.

Истинный, образцовый епископ Церкви Матери-Земли попросту не мог разделять мирские взгляды на жизнь и смерть.

«Как бы там ни было, отца Утравски необходимо взять под контроль. Это не только оградит прихожан Матери-Земли и окрестных обывателей от беды, но и послужит щитом для самого полугиганта-епископа, дабы не стряслось чего непоправимого…» Пока Клейн предавался этим раздумьям, «Звезда» Леонард, неплохо осведомленный о Церкви Урожая, уже уловил суть проблемы «Луны» Эмлина. Поэт твердо решил на днях нагрянуть туда со своим