прожёг её, но инерция всё равно сбила Алису с ног. Она прокатилась по полу и ударилась плечом о нижнюю полку с маленькими холодильниками. Они зазвенели, один даже открылся. Внутри, естественно, ничего не было, кроме моего желания залезть туда и закрыться изнутри…

Киприянов поднялся, тяжело выдохнул и нажал кнопку на рукояти. Скоба на трубке Семёна вспыхнула синим.

— Фиксация, — произнёс он.

На секунду показалось, что это даже сработало. Трубка окаменела. Потом вторая. Затем часть корпуса Семёна дёрнулась, будто его действительно схватили невидимые зажимы.

— Есть! — выкрикнула Алиса, поднимаясь.

— Павел Аркадьевич! — Семён снова наклонил голову, — Кажется, вы забыли, что я о-о-о-очень долго убирал за вами.

Пылесосы на полках взвыли, все разом завизжали на пределе мощности. В магазине поднялся вихрь. Пыль, осколки, инструкции, ценники, коробки, шнуры, крышки, маленькие пластиковые насадки, куски пенопласта — всё закрутилось вокруг Семёна. Синяя вспышка фиксатора дрогнула, пошла трещинами по воздуху и лопнула. Трос Киприянова резко втянуло в поток, кейс вырвало у него из рук.

— Ложись! — крикнул он.

Я даже почти успел. Меня ударило коробкой с блендером в плечо. Потом инструкцией по эксплуатации в лицо. В миксерное лицо. Инструкция героически попыталась объяснить мне правила безопасности, но была унесена вихрем раньше, чем я успел оценить всю иронию. Алиса врезалась в Семёна сбоку. Вот это было красиво. Она прыгнула через перевёрнутую витрину, клинок оставил в воздухе красную дугу, и удар пришёлся Семёну прямо по корпусу. Рваный пиджак на нём вспыхнул, трубки зашипели. Насадка-голова резко повернулась.

— Горячо, — вздрогнул Семён.

— Сейчас будет горячее! — грозно крикнула Алиса.

— Я так не думаю, — он втянул воздух через ближайшую трубку.

Поток ударил в клинок Алисы. Красное пламя вытянулось, искривилось, будто его пытались засосать внутрь пылесоса. Алиса стиснула рукоять обеими руками, алые линии на её руках и тостерной голове ярко вспыхнули.

— Искрина!

Киприянов уже рванулся к ней, но было поздно. Семён второй трубкой ударил Алису по запястью. Удар пришёлся точно в место, где раскалённая пластина переходила в обычную ткань перчатки. Клинок сорвался из её руки. На секунду он погас в воздухе, потом врезался в пол и прожёг плитку. Полный переход Алисы дал сбой. Даже я понял, что это скверно. Красные линии на её корпусе мигнули, как перегретая спираль нагревателя, который резко выдернули из розетки. Индикатор на передней панели тостерной головы дёрнулся, потускнел и начал моргать с перебоями. Верхние прорези захлопнулись с металлическим щелчком.

— Чёрт… — глухо выдохнула Алиса.

Она попыталась отступить, но ещё одна гофра обвилась вокруг её корпуса и швырнула в ряд холодильников. Грохот был такой, будто кто-то сбросил с лестницы весь отдел с тостерами. Когда Алиса рухнула на пол, жара вокруг неё почти не осталось. Тостерная голова дрогнула, металлический корпус начал расходиться неровными пластинами, и человеческое лицо проступило обратно — бледное, злое и слишком живое после такого удара. Красные линии на руках погасли одна за другой.

— Алиса! — я рванулся вперёд.

— Ковалёв, назад! — махнул рукой Киприянов.

Но Семён уже повернулся ко мне. И вот тут я понял одну очень неприятную вещь. До этого он дрался с ними, а со мной — играл. Трубка метнулась ко мне. Я сию же секунду выставил венчик на руке.

«Вжжжжжж!» — с визгом раскрутился он.

Гофра ударила в вращающийся металл, её начало наматывать. На секунду я даже почувствовал себя молодцом. Потом Семён дёрнул и меня сорвало с места. Я пролетел через проход, впечатался спиной в полку с кофеварками, сбил три коробки и очень больно приложился корпусом головы о металлический угол. Звук был примерно такой: «ДЗЫНЬ!» Пипец унизительный…

— Ай! — выкрикнул я.

— Максим, тебе больно? — спросил Блендо.

— Нет, блин! Просто озвучиваю спецэффекты!

Семён склонился надо мной.

— Ты совсем не готов, — трубки извивались у него за спиной, как чёрные змеи.

— А ты… ох… очень душный для пылесоса.

— Ты даже свою форму держишь через страх, — вздохнул он через щель.

— А ты через мешок для пыли…

Он громко рассмеялся.

— Блендо, ты правда выбрал это ничтожество? — потом его насадка-голова наклонилась ниже.

— Эй, — прохрипел я, — «Это» вообще-то всё слышит.

Семён вдруг щёлкнул трубкой по моему миксерному корпусу. Несильно, но немного обидно.

— Аха-ха… — его смех покатился по магазину через все пылесосы сразу, — Ты только посмотри на себя! Чёрная миксер-башка, венчик вместо руки и лица, куртка техслужбы… Максим, ты выглядишь так, будто тебя собрали по частям из скидочного набора!

— Нормально я выгляжу.

— А в штанах у тебя, поди, тоже венчик?

Я завис, полностью. Даже венчик на руке сбавил обороты.

— Так… стоп, — обозначил я момент паузы.

Кряхтя, я перекатился на бок, сел, упёрся спиной в стеллаж с кофеварками и очень осторожно посмотрел вниз.

— Ковалёв! — крикнула Алиса откуда-то справа.

— Секунду! — помахал я рукой.

— Ты сейчас серьёзно⁈

— Это важный технический момент! — я очень осторожно посмотрел вниз.

Потом, несмотря на смертельную опасность, наличие человека-пылесоса, разрушенный магазин и все шансы умереть максимально нелепо, быстро проверил рукой. Нормальной, разумеется. Хвала всем богам, которые отвечают за сохранность мужского достоинства в условиях бытовой трансформации.

— Всё на месте, — с облегчением сообщил я.

На секунду магазин накрыла гробовая тишина. Даже Семён, кажется, не ожидал такого перформанса. Потом Алиса где-то среди холодильников простонала:

— Я не верю, что сейчас реально видела это…

— Зато я верю, — кивнул я, — И мне стало легче.

Киприянов поднялся, держась за стеллаж.

— Ковалёв, — сказал он голосом человека, который многое дерьмо повидал, но не это, — Потом…

— Да-да, извините. Просто вопрос был поставлен ребром.

— Вот что я в тебе не понимаю, Максим… — начал Семён.

— Надеюсь, список короткий, — тут же перебил я его.

— Ты слабее меня. Не умеешь держать форму, драться тоже не умеешь. Не понимаешь, что носишь внутри. Даже собственное тело проверяешь посреди боя… — продолжил зачитывать он, как с бумажки.

— Был важный технический вопрос… — снова перебил я.

— И всё равно тщетно сопротивляешься, — выдохнул через щель он и сделал шаг ближе. Трубки за его спиной медленно поднялись, извиваясь подобно змеям.

Киприянов поднялся, держась за стеллаж. Фиксатор валялся рядом, зацепившись тросом за ножку витрины.