— Вот и мне страшно девочку тащить в эту дорогу. Ещё бы другие обстоятельства были…

Елагина засверкала глазами, надеясь, что услышит ещё что-нибудь любопытное. Но я не стала делиться с ней лишней информацией о драгоценностях.

— Так вот. В прежнюю семью отдавать Сонечку я не хочу даже временно. Можно, я не буду сплетничать? Думаю, вы и так догадаетесь о причине.

— Душа моя… Вы позволите мне так вас называть? Если вы надумаете оставить девочку, то можете полностью на меня рассчитывать. Вы же об этом хотели меня попросить? Не стесняйтесь, голубушка.

Я выдохнула про себя с облегчением. Не то, чтобы я уже приняла решение, но иметь выбор было лучше, чем не иметь его.

— Авдотья Михайловна, буду вам премного благодарна, если Сонечка сможет пожить у вас до моего возвращения. Естественно, я обеспечу финансово проживание девочки.

Елагина накрыла мою руку своей маленькой и пухлой.

— Не волнуйтесь, госпожа Мали. Мне будет приятно оказать вам эту любезность. Мы рукоделием позанимаемся, поболтаем… Ой, — она округлила глаза и прикрыла ладонью рот. — Простите! Конечно, я заметила, что девочка… неразговорчива…

— Об этом я тоже хотела упомянуть, Авдотья Михайловна. Мне кажется, к Сонечке ещё может вернуться способность говорить. Она уже пытается. Кстати, в этом помог котёнок, которого вы подарили. Такой у девочки был всплеск радостных эмоций, что подвижки стали очевидны. Я сейчас занимаюсь с ней: прошу повторить какие-то несложные слова…

— Всё поняла, госпожа Мали. Если девочка останется, будем заниматься речью. Знаете что? Вы мне прямо ангелом видитесь. Настоящим ангелом! — Елагина так же решительно стукнула по столу, как когда мы говорили об опасной дороге.

Мы еще некоторое время чаёвничали. Я рассказывала (что знала сама) о востоке, Елагина — о жизни супруги военного. Сонечка то подсаживалась к нам, то бегала со своим Хвостиком. Мы показали Авдотье Михайловне Сонечкино рукоделие и вышивку. В общем, время провели душевно.

Мы договорились, что завтра Сонечка прибудет к Елагиной и проведёт целый день у неё в гостях. Я не очень хотела, чтобы она находилась здесь во время приёма. Девочке это было ни к чему: смотреть, как я плету интриги с этим Демидовым и притворяюсь не собой. Всё сложилось очень удачно.

На следующий день Елисей Иванович заехал за Соней, чтобы отвезти её к вдове Елагиной. Он сообщил, что на кухне отеля собрали две корзинки с разными вкусностями и сейчас отнесут в экипаж. Сонечка была принаряжена и радостно-взволнована. В гости в первый раз, одна, как взрослая. Серый хвост, разумеется, сопровождал хозяйку. Он был тоже при параде: Сонечка повязала ему на шею красную бархатную ленточку.

Вокруг меня уже сновали горничные отеля. Гостиная должна была быть готова к приёму гостей уже через несколько часов.

Я скрылась в спальне, решив посвятить это время себе. Принять ванну, расслабиться, ни о чем не думать. Естественно, ничего у меня не вышло. Только я прилегла и прикрыла глаза, как мысли полезли на все волнующие темы: как там наше стойбище, Оруунэ с малышкой Аяной. Не одолела ли семью Сырза из-за дома. Где сейчас Дмитрий и стоит ли мне попытаться найти его до отъезда. Как раскроется мне сегодня граф Демидов и будет ли от него толк, который нужен мне. Или он просто приедет соблазнять восточную красавицу, чтобы внести в список особых трофеев…

Понятное дело, что отдохнуть мне так и не удалось. Да и нервничала перед этим приёмом, будь он неладен. С другой стороны, хорошо, что здесь будут и другие люди. Наедине с графом мне совершенно не хотелось оставаться. Отчего-то он вызывал у меня некоторую неприятную дрожь. А может, я просто была предвзята к нему. Он был так непохож на тех мужчин, которые мне нравились. Муж мой, Миша, его друзья и коллеги… Дмитрий Клеменцов. Мне вспомнились черты, улыбка и его удивлённый взгляд, устремлённый на меня, когда я указала ему ошибку на карте.

Время пролетело незаметно. Вскоре за дверью послышался голос Елисея Ивановича. Подскочив, взглянула на часы, мирно тикающие на туалетном столике. Кажется, я незаметно для себя задремала. Времени до назначенного часа оставалось совсем немного и собираться пришлось спешно. Такой ответственный момент, я без Сониной помощи и на тебе — бессовестно уснула.

Подведя глаза уже более уверенной рукой, я расчесала волосы и решила ничего с ними не делать. Надела на голову дамини: украшение из золота и рубинов. Центральный элемент был изготовлен в виде полумесяца, по краю обрамлен жемчужными подвесками. Красно-белое платье с золотой отделкой было похоже на индийское сари. Едва я пристегнула к дамини вуаль, закрывающую половину лица, раздался стук в дверь.

— Это я!

- Входите, Елисей Иванович, — разрешила я, разглядывая себя в зеркало.

Управляющий заглянул.

— Доставили цветы, догадайтесь от кого.

Я притворно нахмурилась.

— Дайте-ка подумать… ну… никто в голову не приходит!

— Он самый, — в тон мне подтвердил Елисей Иванович. — Когда появятся первые трое гостей, а это уже скоро, я приглашу вас. Хотел предупредить, чтобы вы были готовы. Впрочем, вижу, что предупреждения излишни.

Поклонившись, он скрылся за дверью. А я, вздохнув, взяла первый попавшийся флакон духов. Нанесла по капле за мочками ушей. Аромат был сильный и тяжелый — сандал, мускус, какие-то пряности.

Я слышала в гостиной голоса, мужские и женские. Все эти люди ждали меня, моего появления. А вот мне совершенно не хотелось быть для них развлечением. Однако снова раздался стук в дверь, и мне пришлось выйти в гостиную, освещенную десятками ламп.

— Дамы и господа! Госпожа Мали, принцесса Тибета, рада приветствовать вас у себя!

Воцарилась тишина.

Склонив голову в приветствии, я произнесла негромко:

— Вы принесли радость в мой дом, пусть пребудет с вами мир и радость.

Елисей Иванович дал знак официантам, и те заскользили между гостями.

И только теперь я заметила графа Демидова, который дожидался момента, чтобы можно было по этикету подойти ко мне.

— Госпожа Мали, вы, как солнце, освещаете всё вокруг себя, — произнес Вольдемар, целуя мне руку.

— Вы очень поэтичны, граф, — ответила я ему. — Просто услада для ушей. Как вы угадали, что я люблю стихи?

— Если вы позволите, госпожа, я буду с радостью угадывать и ваши желания тоже.

“Как же это скучно и предсказуемо”, - подумала я. А сама улыбнулась как можно игривее.

— Как это говорится по-русски… Вот! Бьюсь об заклад, что вы ни за что не отгадаете моего главного желания, граф.

— Давайте поспорим, госпожа Мали, что в случае, если я его угадаю, я его и