голоса доносились откуда-то справа. Воздух пах кофе, дорогим парфюмом и легкой нотой новой, еще не обжившейся мебели – запах амбиций и свежеотпечатанных визиток.

Я направилась к гардеробу. Внутри среди черных и серых пальто ярким пятном висело красное велюровое. Значит, Аня уже здесь. Я не видела это пальто «вживую», но раза три мельком в ее сторис, поэтому узнала сразу.

– Скажите, пожалуйста, где здесь проходит розыгрыш тендера? – спросила я у скучающей гардеробщицы.

– Налево лестница на второй этаж. Или лифт справа. Конференц-зал «Панорама», – монотонно ответила она, даже не подняв глаз от телефона.

Здание в субботний день было пустынным, будто вымершим. По пути мне не встретилось ни души. Как только я вышла с лестничного пролета на второй этаж, в коридоре сразу увидела Аню.

– Привет! – воскликнула она и буквально подлетела ко мне, раскинув руки для объятий.

– Привет, – выдохнула я, обнимая ее в ответ. И была искренне рада видеть подругу.

Она выглядела по-прежнему безупречно. Алые, будто нарисованные губы. Волосы цвета воронова крыла, собранные в низкий, но идеальный пучок. Большие карие глаза под густыми выразительными бровями. На ней было элегантное платье-футляр глубокого изумрудного цвета и туфли-лодочки на невысоком каблуке. Я с легкой грустью взглянула на свои тяжелые зимние сапоги и мысленно посетовала, что не догадалась захватить сменную обувь. Аня, однако, не высказала ни единого замечания по поводу моего вида.

– Слушай, я вообще-то даже не знала, что тендеры разыгрывают при зрителях, – заметила я.

– Ну вообще-то так не принято, – ответила Аня, слегка понизив голос. – Но можно пригласить небольшой круг близких. Так что для тебя у меня эксклюзивное предложение.

– Большая честь, – улыбнулась я.

– Пойдем, нас уже ждут. – Аня обняла меня за плечи и повлекла за собой в конференц-зал.

Зал был невелик и напоминал скорее студию для приватных показов, чем официальное помещение. Высокий потолок с точечными светильниками, стены из неоштукатуренного кирпича, на одной из которых во всю ширину висело полотно проекционного экрана. В центре стояла небольшая сцена с трибуной. Места было мало, не более пятидесяти кресел, расставленных полукругом, и они не были заполнены. В первых рядах сидело человек десять – солидные мужчины и женщины с бесстрастными внимательными лицами. Это были те, кто принимал решение. На сцене в этот момент выступал представитель какой-то строительной компании, показывая на экране графики. Его голос был ровным и немного монотонным.

Мы с Аней тихонько прошли к свободным местам в задних рядах. Она мягко подтолкнула меня к креслу, сама же скользнула вперед, к сцене, оставив легкий шлейф тонкого цветочного аромата. Я оглядела зал. Знакомых лиц не было. Потом мой взгляд выхватил Антона. Он сидел в первом ряду, чуть левее центра. Выглядел, как всегда, безупречно и несколько отстраненно. Холодные голубые глаза были прикованы к ноутбуку, который он держал на коленях. Его профиль казался высеченным из мрамора – волевой, с резкой линией подбородка, длинным, почти аристократическим носом и высоким лбом. Он кивнул в ответ на что-то своему соседу, и в этом движении чувствовалась привычная властность.

В зале сменился спикер. Голос ведущего, чистый и звонкий, разнесся под сводами:

– Для представления концепции приглашается Анна Семенова, салон эстетической медицины «Вертикаль».

Аня поднялась на сцену уверенным легким шагом. Платье-футляр не сковывало движений, а каблуки лишь отчеканивали ритм. За ее спиной на большом экране вспыхнула первая слайд-презентация – лаконичный логотип и название проекта.

Аня взяла микрофон, и ее теплый и заряженный уверенностью голос заполнил пространство:

– Уважаемые члены комиссии, коллеги. Мы с вами сегодня говорим не о реконструкции здания. Мы говорим о восстановлении памяти. Историческая аптека на улице Дзержинского – это не просто объект культурного наследия. Это место, где на протяжении ста лет люди получали не просто лекарства, а заботу, доверие и надежду. Наша задача – вернуть зданию душу, но наполнить ее совершенно новым, современным смыслом.

Она сделала паузу, давая залу впитать сказанное, и на экране сменилось изображение. Теперь там были архивные фотографии фасада с замысловатой лепниной и старыми витринами.

– Мы предлагаем не музей. Мы предлагаем пространство, где история встречается с будущим. На первом этаже будет работать авторская кофейня и небольшая, но технологичная лаборатория, где мы будем создавать и продавать уникальные уходовые средства на основе натуральных компонентов – по сути, продолжая традицию той самой аптеки, но на абсолютно новом уровне. Мы используем только местное сырье: травы, собранные на волжских склонах, эфирные масла из садов области.

Следующий слайд показал график с цифрами – емкий, без лишних деталей. Аня говорила о рентабельности, об экологичности материалов для реставрации, о создании новых рабочих мест. Ее речь была лишена сухости отчета, она звучала как увлекательный рассказ.

– Но главное – это второй этаж. Пространство для мастер-классов, лекций о здоровом образе жизни, правильном уходе. Мы хотим, чтобы это место снова стало точкой притяжения, где люди будут получать знания и эмоции. Мы восстанавливаем не стены, а социальные связи. Мы возвращаем городу его историю, но в формате, который будет актуален для следующих поколений.

Она закончила, чуть склонив голову. В зале на мгновение повисла тишина, а затем раздались сдержанные, но одобрительные аплодисменты. Аня стояла под софитами, улыбаясь, и в ее сияющих глазах читалась абсолютная уверенность в том, что ее замысел – единственно верный. Она не просто представила проект. Она подарила залу его законченный, прекрасный образ.

Аня улыбнулась, кивнула залу и покинула трибуну, легко спустившись по ступенькам. Она направилась к первому ряду, к Антону. Он встал ей навстречу и обнял за плечи, притянув к себе в деловом объятии. Она же запрокинула голову, глядя на него снизу вверх широко раскрытыми сияющими глазами, в которых читался безудержный восторг. В зале нарастал одобрительный шепот, слышался шелест переворачиваемых страниц в папках, сухой стук откидывающегося кресла.

Следующий выступающий, мужчина в строгом костюме, представлял крупную сетевую компанию. Его речь была сухой, перегруженной цифрами и юридическими формулировками. Он говорил о стандартизации, оптимизации и рентабельности. Зал слушал в почтительной, но ледяной тишине. Когда он закончил, прозвучали такие же сдержанные аплодисменты. Он был последним.

После небольшой паузы председатель тендерной комиссии, строгий мужчина с седыми висками, объявил, что коллегия удаляется для принятия решения. В зале раздались приглушенные разговоры. Я не знала, сколько это может занять – пять минут или полчаса. Уже собиралась встать и пройти к Ане, чтобы поздравить ее с блестящим выступлением, как дверь в боковой стене снова открылась, и члены комиссии вернулись на свои места. Их лица ничего не выражали.

На трибуну снова