как птичка. Но вы-то свою жизнь можете спасти. Вяжите шевалье, пишите чистосердечное, и останетесь живы и, скорее всего, даже на свободе, — рядовые Жана переглянулись, и я добавил: — Уверен, вы ведь даже не в курсе, что возили в этот схрон и обратно по приказу Жана, правда?

У наёмников дрогнули взгляды. Один посмотрел на Жана, второй на мой жетон, третий — туда, где в темноте угадывались позиции Лиса и Селены. Они молчали, но я почти видел, как в их головах идут простые расчёты: сколько бойцов у меня в засаде, чем они вооружены, сколько платит шевалье и стоит ли это серебро риска?

Брюнет, который первым бросил оружие, сделал шаг вперёд. Он оказался старше, чем показалось сначала: у виска седела узкая прядь, а на правой руке не хватало двух пальцев. Говорил он без вызова, но и без настоящего испуга — как человек, который слишком часто менял хозяев, чтобы умирать за одного из них. Остальные, похоже, ждали именно его решения.

— Всё верно, господин инквизитор. Мы все расскажем и напишем. Мы простые наёмники, работали за звонкую монету, законов ни церковных, ни Божьих не нарушали, — про законы светские рядовой тактично умолчал, а я сделал вид, что не заметил. В конце концов, сейчас речь совсем о другом.

В этот момент послышались шаги по лестнице — в подземелье спускался Мигель со своими бойцами.

— А вот и писарь идёт, — прояснил я. — Так что, наёмник, вяжи шевалье и прямо сейчас всё с твоих слов запишем.

— Как прикажете, господин инквизитор, — тут же согласился наёмник, услышав, что спускается не один человек, а несколько, и окончательно поняв, на чьей стороне сила.

Брюнет вытащил свой ремень и подошёл к Жану. Я уже открыл рот, чтобы приказать наёмнику зайти сбоку, дабы не перекрывать линию огня Лису. Но не успел: Жан едва заметно сместился сам. Брюнет послушно двинулся следом — и на какую-то секунду оказался между Жаном и Лисом. Этой секунды шевалье и ждал: на его лице мелькнула улыбка. И мир взорвался.

Из реки с булькающим рёвом и стеной брызг вырвалась тварь. Зубастая распахнутая пасть понеслась прямо на наёмников. Но Жан действовал ещё быстрее.

Шевалье подкинул арбалет, но не себе в руки, а в лицо брюнету. Тот инстинктивно вскинул руки, заслоняясь, и потерял шевалье из виду. Жану этого хватило: он выхватил кинжал и одним коротким, почти небрежным движением полоснул наёмнику по горлу. Кровь хлынула струёй, заливая камни у реки. Брюнет захрипел, схватился за шею обеими руками и начал оседать, широко открыв глаза — не столько от боли, сколько от ошеломлённого непонимания. До последней секунды он верил, что выбрал правильную сторону.

В тот же миг выстрелил Лис. Стрела ударила Жана куда-то в левую сторону груди. Попала она в тело или отскочила от брони, в суматохе было не разглядеть. Шевалье дёрнулся, но не упал. Вместо этого он сделал два быстрых шага к воде и прыгнул в чёрные волны реки.

— Селена! — рявкнул я в ментальной связи. — Следи за противоположным берегом! Если Жан покажется — стреляй. Не дай ему добраться до схрона.

— Поняла, — ответила она уже на ходу, перебегая вверх по течению, чтобы взять под прицел вход в схрон.

Жан нырнул и не показывался несколько секунд. Потом его голова высунулась из воды у левой стены, под которой скрывалась река. Шевалье глубоко вдохнул, поднырнул под стену и пропал. Похоже, сбежал.

Тварь тем временем не останавливалась ни на мгновение.

Она сомкнула пасть на плече ближайшего наёмника. Раздался хруст, и человек даже не успел крикнуть, как тварь откусили его правую сторону. Последний оставшийся в живых наёмник попробовал убежать, но не успел — тварь ударила его хвостом, и человек буквально переломился пополам.

Всё это заняло считанные секунды. А после монстр, бросив добычу, повернулся к нам.

Я уже сменил жетон на полуторник — время слов прошло — и сделал шаг вперёд.

— Огонь по твари! — приказал я. Раз Жан ушёл, можно сосредоточиться на монстре.

Тварь выскочила на берег целиком и, изгибаясь всем длинным телом, понеслась на ближайшего противника. На Лиса. Для своих размеров змея действовала стремительно. Охотник ждал до последнего, а потом выпустил стрелу в пасть и откатился. Стрела вошла в мягкую складку под нижней челюстью, но тварь даже не вздрогнула. Она развернулась на месте и, не сбрасывая скорости, метнулась ко мне. В этот момент Селена выстрелила ей в голову. Тварь взревела, тряхнула головой головой, и болт вывалился, не причинив серьёзного вреда. Но это дало мне несколько секунд.

Я активировал «Время охотника (Е)(⅗)», и проскользнул рядом с тварью, зайдя сбоку, и рубанул мечом по вытянутой шее. Клинок вошёл сантиметров на семь, но тварь на это даже не обратила внимания. Она извернулась, и я едва успел отдернуть руки и клинок — плоская морда клацнула в сантиметре от моих пальцев. Я ударил ещё раз, уже снизу вверх, целясь в нижнюю челюсть. Лезвие ушло не глубоко и уперлось во что-то твёрдое. Тварь резко отпрыгнула назад и замерла. Я думал, она опять уйдёт под воду, но, похоже, последний приказ она решила выполнить. Такая же упёртая, как и её хозяин, идущий до конца.

Монстр собрался в несколько колец, а потом, словно пружина, распрямился. Движение было настолько стремительным, что я не успел среагировать даже с учётом ускорения. Тварь ударила меня головой в грудь. Меня отбросило к стене, воздух вышибло из лёгких, и я упал на мокрый камень.

Лис выстрелил снова — на этот раз в ряд тёмных ямок на боку головы. Тварь вздрогнула, но не остановилась. Она поползла на меня, оставляя за собой мокрый след с полосками крови.

Я откатился в сторону, с трудом поднялся на ноги. Грудь горела огнём после удара, но времени на то, чтобы отдышаться, не осталось. Тварь снова прыгнула. В этот раз я был готов: успел сделать полшага в сторону и выставить меч. Но тварь извернулась и на клинок не насадилась.

— Мигель, где тебя носит⁈ — заорал я по ментальной связи.

Но это было лишним — из прохода вывалились церковники, вооружённые копьями и щитами. Десятник что-то проорал своим бойцам, и те, выстроившись в два ряда, пошли на тварь.

Тварь, почуяв опасность, надвигающуюся сзади, позабыла про меня и попыталась отползти обратно к воде, но церковники оказались быстрее. Копья ударили дружно. Несколько острых лезвий вонзились в чешуйчатое тело. Монстр взревел от боли. Извиваясь, сбил одного из церковников с ног, но