и даже в печатном варианте лежала на его столе. После визита Берута он внес в неё окончательные поправки и предложил Молотову ознакомиться с ними.

Молотов в общим чертах всё это знал, так как они не раз это все обсуждали и никаких возражений и замечаний не высказал. О прибытии начальника 1-го Управления НКГБ СССР (внешняя разведка) генерал-лейтенанта Фитина Поскребышев доложил в тот момент когда Нарком иностранных дел СССР закончил знакомиться с запиской товарища Сталина и тот сразу же распорядился пригласить генерала в свой кабинет.

Фитину генеральское звание было присвоено накануне, когда Указом Президиума Верховного Совета СССР были отменены специальные звания государственной безопасности и заменены на воинские звания, установленные для офицерского состава и генералов Красной Армии.

Он знаки различия комиссара госбезопасности почти никогда не носил и в новеньком генеральском мундире, а теперь его ношение стало обязательным и для него, чувствовал себя непривычно и скованно.

Товарищ Сталин заметил это и ответив на приветствие Фитина, с ехидцей спросил:

— Я смотрю, товарищ генерал-лейтенант, вы себя не совсем уютно чувствуете в этом мундире?

— Так точно, товарищ Сталин, мне этот мундир идет как корове седло.

— Ну так самокритично вы, товарищ Фитин, свой внешний вид зря оцениваете. Выглядите вы достаточно браво и думаю быстро привыкните. Мне вот на старости лет тоже пришлось к маршальскому мундиру привыкать. Уставы товарищ Фитин надо блюсти. Проходите, садитесь.

Утром Фитин получил распоряжение подготовить некоторые материалы и в общих чертах представлял причину своего вызова к Председателю ГКО СССР. Он спокойно прошел к столу совещаний, сел и положил перед собой папку в которой лежали несколько листков бумаги с написанными им от руки тезисами доклада.

— Товарищ Фитин, доложите последние данные полученные вашим ведомством о ходе осуществления атомного проекта США, — буднично и спокойно предложил товарищ Сталин, как будто речь шла о докладе об очередной посевной компании в колхозе «Рассвет коммунизма».

Накануне Фитин получил подробную информацию о состоянию дел в американском атомном проекте, который последнее время и в его ведомстве чаще стали называть Манхэттенским, или «Проект Манхэттен», как принято в самих США.

— Последняя поступившая информация по Манхэттенскому проекту США следующая. На настоящий момент в рамках проекта полностью завершены работы по созданию урановой бомбы, которая носит название «Малыш». Это ядерный боезаряд пушечного типа, сомнений в работе этой схемы у американцев нет, поэтому её испытания на полигоне не проводились. Боезаряд готов к применению. Предполагается его сброс стратегическим бомбардировщиком американских ВВС с подрывом в воздухе. Вся поступившая информация оперативно передана товарищу Берия.

Фитин докладывал спокойно и уверенно не заглядывая в свою шпаргалку, он даже не открыл папку в которой она лежала. Всю, что касалось атомного проекта Павел Михайлович запоминал слово в слово практически после одного прочтения любого документа и мог дословно воспроизвести в любое время суток. Он даже несколько раз просил жену разбудить его ночью и сразу же что-нибудь записывал, тут же проверял и сжигал свою запись.

— Боезаряд такого типа имеется в единственном экземпляре и больше его создание не планируется. Основные работы ведутся по созданию плутониевого боезаряда. В настоящий момент завершаются последние работы по созданию двух плутониевых бомб. Первая носит название «Штучка», её планируется взорвать в ходе ядерного испытания на полигоне Аламогордо в штате Нью-Мексико в ближайшие семь-десять дней. Вторую они назвали «Толстяк» и в случае успешности полигонных испытаний готовятся к её боевому применению. Цели для предполагаемых атомных бомбардировок Японии еще не выбраны, но точно это будет не Токио.

Фитин замолчал, ожидая вопросов товарищей Сталина и Молотова. Он видел, что его сообщение произвело тягостное впечатление на советских руководителей и сразу же вспомнил свои ощущения ужаса, когда первый раз прочитал сообщения на с этой информацией.

Все, кто привлекался для экспертизы возможных последствий ядерного взрыва, в один голос заявляли о его страшной разрушительной силе и опаснейшего радиоактивного заражения огромных территорий. И одно дело читать и обсуждать пока только теоретические аспекты его применения, и совсем другое дело читать об уже возможном применении этого нового чудовищного оружия.

— Товарищ Фитин, насколько эта информация достоверна, вы лично допускаете возможность дезинформации? — товарищ Сталин внешне опять стал спокойным и невозмутимым, но его напряжение и волнение выдавал внезапно появившийся грузинский акцент.

— Информация поступила параллельно из двух источников, каких-либо оснований подвергать сомнению её достоверность нет.

— А какие перспективы у американцев нарастить свой ядерный арсенал?

— Кроме трех вышеназванных в распоряжении американцев нет других ядерных боезарядов и до конца года они произведут максимум еще два плутониевых заряда.

— Хорошо, товарищ Фитин, — товарищ Сталин улыбнулся, последние слова начальника разведки немного улучшили ему настроение. — А как обстоят дела у наших заклятых союзников на ракетном направлении?

Глава 16

— Хорошо, товарищ Фитин, — товарищ Сталин улыбнулся, последние слова начальника разведки немного улучшили ему настроение. — А как обстоят дела у наших заклятых союзников на ракетном направлении?

Фитин улыбнулся, достал из папки чистый лист бумаги и положил перед собой.

— Никак, товарищ Сталин. Разброд и шатание, и полное непонимание что делать и с чего начинать. За время прошедшее с последнего моего доклада вам, новой информации ноль, — Фитин с довольным видом показал на чистый лист бумаги. — Благодаря нашим военным в наших руках оказались практически все ведущие специалисты нацистской Германии, осуществляющие разработки реактивной техники, инженерные и рабочие кадры, практически вся документация и оборудование. Нашими войсками захвачено больше сотни готовых ракет «Фау-2», ракет в высокой степени готовности и комплектов деталей из которых можно их собрать. Союзникам, особенно британцам, досталось намного меньше, у них фактически в руках оказалось только несколько единиц, у американцев не больше двадцати, очень мало технической документации, которая еще и разрозненная. Из специалистов фактически только Вернер фон Браун. Он сумел уйти на Запад, но в гордом одиночестве и с голыми руками. Поэтому наверное его наши и упустили. Но полагаю, что это небольшая потеря для нас.

— Почему вы так считаете? — удивился Молотов.

— По моему мнению наши ведущие специалисты на порядок сильнее и ничему новому у штурмбанфюрера СС не научатся. А для американцев он ценнейший кадр и единственный по факту, поэтому они его охраняют как зеницу ока.

— Хорошо товарищ Фитин, идите.

— Есть, товарищ Сталин, — Фитин убрал в папку чистый лист бумаги, встал и быстро ушел.

— Надо ускорять работы над нашим атомным