Боггарт даже не пошевелился, когда мы приблизились. Только крепче сжал окровавленное одеяло.

Отдернув его, Кара судорожно втянула в себя воздух. Повязка на ране Морврана, явно наложенная неумелыми руками пикси, сбилась в сторону. Рана снова открылась, и темная простыня под боггартом успела пропитаться кровью.

Ведьма обернулась ко мне. Лицо ее потемнело от ярости.

– Почему проклятые пикси не позаботились о нем?!

– Они позаботились как смогли, – возразил я, кивнув на повязку. – Если ты не успела заметить, мы, неблагие фейри, не особо сильны в целительстве. Иначе бы я не валялся ночами в залитой кровью постели, раздираемый на части гребаным проклятием.

Эти слова внезапно отрезвили Кару. Глубоко вздохнув, она решительно кивнула мне.

– Зови их. Пусть хотя бы помогут. – Она судорожно вздохнула. – Если бы я владела целительной магией лунных ведьм, то могла бы сделать больше. А сейчас все что я могу, это использовать зелья и травы.

Обхватив пальцами ее подбородок, я заставил Кару посмотреть мне в глаза и проговорил медленно и отчетливо, чтобы от ее внимания не укрылось ни одно слово:

– Если бы ты владела такой магией, то была бы сейчас мертва. – Я помолчал, ожидая, пока она осмыслит эти слова. – Вампиры бы разорвали тебя на куски. Поэтому я дьявольски рад, что ты владеешь темной магией разрушения, моя Кара.

После боггарта мы заглянули в крыло замка, где обитали гоблины. У входа в просторную комнату, где они собрались все вместе, неуклюже растянувшись прямо на полу, нас встретил безмолвный Сайлас. И без того грозный, после схватки с вампирами он казался еще более свирепым.

Я ожидал, что этот недоверчивый ублюдок вновь станет рычать на Кару, и готовился зарычать в ответ, но тот неожиданно протянул ей когтистую руку. Судя по расширившимся глазам ведьмы, ее это удивило не меньше, но она тут же овладела собой и вложила в его грубую ладонь тонкие бледные пальчики.

Оказалось, Сайлас решил позаботиться, чтобы Кара не споткнулась о высокий порог. Похвально, но теперь уже мне захотелось зарычать на гоблина совсем по другой причине. Чтобы он не трогал то, что принадлежало мне.

Но я понимал, что собственническое желание сгрести Кару в охапку и припечатать кулак в челюсть Сайласа было верхом идиотизма. Гоблин был верен мне до кончиков огромных уродливых ушей. И в его внимании к Каре не крылось ничего иного, кроме желания позаботиться о ведьме, что была дорога его господину.

Ведьме, что, в отличие от большинства придворных фейри, не обращалась с гоблинами и прочими существами так, словно они были ниже ее. Кара относилась к ним с уважением, как к равным. И я был этому дьявольски рад. Меня всегда выводило из себя, как отец с матерью обращались со слугами. Словно они были не живыми существами, а вещью. Родители пытались и меня заставить обращаться с ними подобным образом, но на этом поприще их старания не увенчались успехом.

Родители редко бывали рядом. Из соображений безопасности нам с братом не позволялось свободно разгуливать по Двору Теней. И единственными, кто составлял мне компанию помимо Слоана, когда я был готов уже вырвать у себя все перья от одиночества, были слуги.

Еще до проклятия я жил так, будто оно уже обрушилось на наши земли, – в холодности и нелюбви. Я никогда не знал родительской ласки. С любовницами находил лишь плотское удовольствие. Ни одна не смогла тронуть мое сердце. Слуги – единственные, кто дарил мне какое-то подобие дружеского тепла. Но этого было недостаточно.

Сам того не понимая, я истосковался по тому, чего никогда не знал, – живительным прикосновениям того, кто любит тебя всецело, не за, а вопреки, не пытаясь тебя изменить, со всеми твоими демонами и мраком, для кого ты – весь мир.

С проклятием или без него, я умирал. Даже мое черное сердце с годами, казалось, медленнее стучало в груди. Душа блекла, угасала, выгорала, обращаясь в золу. И так продолжалось до этих самых пор. До Кары. Она вернула меня к жизни. И я не готов был дальше жить без нее. Кара принадлежала мне. И я добьюсь того, что она станет моей навсегда, чего бы мне это ни стоило.

Глава 33. Кара

Позаботившись обо всех, кто пострадал во время схватки с вампирами, я вышла в коридор и устало привалилась спиной к шершавой каменной стене. Все это время Бран помогал, не отходя от меня ни на шаг, и даже умудрился неплохо обработать мою собственную рану, но я все равно была выжата. На этот раз меня покинули не только колдовские силы, но и физические. Принц подступил ко мне, уперся ладонями в стену, обняв меня. В его темном взгляде впервые за все время проступила тревога.

– Тебе нужно отдохнуть, мэй лэран, – прошептал он, словно прочитав мои мысли. – Ты еле стоишь на ногах.

Я кивнула.

– Надо немного поспать.

Теплые губы Брана коснулись моего лба и принялись покрывать поцелуями лицо.

– Я тебя ненадолго оставлю, – прошептал он. – Мне нужно осмотреть замок, привести все в порядок и восстановить магический заслон.

Я обхватила его за шею руками, запечатав рот чувственным поцелуем.

– Делай, что нужно.

Пальцы фейри утонули в моих волосах, он прижался ко мне всем телом, его язык проник мне в рот, мгновенно распалив только что погасшее желание. Я застонала, притянув его к себе еще ближе. С губ фейри сорвался коварный смешок.

– Такая нетерпеливая. – Он игриво прикусил клыками мою нижнюю губу. – Готов слушать твои стоны часами. Но сейчас поднимайся в спальню. – Он окинул меня придирчивым взглядом. – Хотя давай-ка я тебя, наверное, провожу.

Я возмущенно толкнула рукой его в грудь.

– Я не ребенок, Бран. И способна дойти до комнаты сама.

Фейри выставил перед собой ладони, точно признавая поражение, и, сорвав с моих губ еще один поцелуй, исчез в полумраке коридора.

Отдышавшись, я принялась подниматься по лестнице. Мне не хотелось идти к себе, поэтому я направилась к покоям принца. Кованые светильники на стенах источали блеклый дрожащий свет. Настороженную тишину нарушало лишь гулкое эхо моих шагов. Взявшись за дверную ручку, я собиралась повернуть ее, когда чье-то крепкое жилистое тело вдруг врезалось в меня со спины и прижало к двери. Жесткие пальцы стиснули запястья.

Проклятая магия зашевелилась под кожей, закипела, вырываясь наружу, силясь достать того, кто осмелился так подло напасть на меня в полумраке. Я ожидала услышать вопли боли, но слух кольнул лишь холодный ядовитый смешок.

– Можешь стараться сколько угодно, ведьма, твои чары против