поцелуями внутреннюю поверхность ее бедер, скользнуть языком между ног, заставить ее извиваться, стонать и кричать, а потом взять ее прямо здесь, на ступенях. Я намеренно сжал пальцы в кулак, когти впились в кожу, возвращая меня к реальности.

Отодвинув стул, я помог моей ведьме разместиться и занял место по правую руку от нее во главе стола. С любопытством осмотревшись, она перевела взгляд на меня, и ее сумрачные глаза, вновь подведенные черным, просияли от восторга.

– Когда ты попросил меня надеть нарядное платье, я не предполагала, что меня ждет… это. Откуда… как?

Уверен, сейчас у меня был дьявольски самодовольный вид. Моя дерзкая ведьма потеряла дар речи. Наверное, впервые в своей никчемной жизни я сделал все абсолютно правильно. Я пожал плечами с напускной небрежностью.

– Я знаю, как для ведьм важен Самайн. Как он важен для тебя. Все это доставили в неблагой Двор по моему указу. Но остальную работу проделали слуги. – Я не смог сдержать язвительной усмешки. – Даже Сайлас помогал.

Кара улыбнулась. В глубине ее необыкновенных глаз больше не клубились тени. Моя маленькая лунная ведьма, наконец-то оттаяла, и мрак, истязавший ее годами разжал когти. Из моей груди против воли вырвался облегченный вздох. Я словно был связан с Карой тонкой невидимой нитью. И лишь когда она была довольна, мог свободно дышать.

Она ищуще огляделась.

– Но где же они?

Я недоуменно нахмурился.

– Кто?

Ведьма закатила глаза.

– Слуги. Почему не пришли? Ведь Самайн – это праздник для всех.

Как из-за одного вопроса почувствовать себя идиотом? А вот как. И почему я сам до этого не додумался? За столько лет слуги стали моей семьей. А я даже не пригласил их за стол. Я мысленно призвал одного из воронов, и он впорхнул через приоткрытое окно.

– Позови всех сюда, – кивнул я ему. – Морврана, гоблинов, пикси.

Пронзительно каркнув в ответ, тот исчез так же стремительно, как появился. Слуги тоже не заставили себя долго ждать. Через несколько минут дверь распахнулась, впуская Морврана, остальные неловко затоптались у порога.

Кара приглашающе махнула рукой. Неуверенно переглянувшись, они устремили на меня выжидающие взгляды. Я кивнул.

– Заходите, места хватит на всех. – Я не удержался от беззлобного смешка. – Как и еды, которой вы наготовили, наверное, на годы вперед.

Гоблинов долго уговаривать не пришлось. Наглые мерзавцы. Растолкав остальных, они с довольным ворчанием опустились на стулья и принялись наполнять тарелки и бокалы.

Пикси заняли места напротив, и вскоре зал наполнился тем, что его стены не слышали десятки лет: шумом веселой беседы и звонким смехом. Морвран сел напротив Кары и принялся медленно потягивать вино, наблюдая за всеми с какой-то отеческой нежностью. Переведя взгляд с меня на ведьму и обратно, он едва заметно кивнул, и его бледные губы растянулись в одобрительной улыбке.

Потом кто-то из гоблинов приволок музыкальные инструменты, и зал наполнила веселая колдовская мелодия. Пикси тут же позабыли про еду и вскочили из-за стола. Одна утащила танцевать ошарашенного Сайласа. Другая потянула за собой сопротивляющегося Морврана. Кара, наблюдая за этой картиной, зашлась громким хрипловатым смехом, который я так любил. Отбросив сомнения и беспокойные мысли, я поднялся из-за стола и протянул ведьме руку.

– Позволь пригласить тебя на танец.

Ее щеки слегка порозовели. Она охотно вложила пальцы в мою шероховатую ладонь и неожиданно смущенно улыбнулась.

– Боюсь, я не знаю ваших танцев.

Я ухмыльнулся уголком рта.

– Не страшно. Я поведу.

Мы закружились по залу, залитому сиянием свечей и волшебных огней. Две фигуры в черном, словно воплощение мрака, танцующее в мерцающем свете луны. Окружающий мир подернулся дымкой и померк. Я видел лишь глаза Кары, серо-сизые, таинственные, как туманное осеннее утро.

В этот миг мне было наплевать на проклятие, на все, что творилось в мире. Пока Кара была в моих руках, я был счастлив, по-настоящему счастлив. Лишь воздух, наполненный ее запахом, был способен поддерживать во мне жизнь. Ведьма держала в пальцах мое сердце, нити моей судьбы, все мое будущее.

– Почему ты смотришь на меня так? – выдохнула она, улыбаясь.

– Как?

– Как будто боишься, что я исчезну. Как будто смотришь и не веришь глазам…

Я бережно сжал пальцами ее подбородок.

– Потому что так и есть. Мне до сих пор не верится, что ты действительно со мной, Кара. Что именно я тот счастливый идиот, которого Тьма отчего-то решила наградить бесценным подарком в виде тебя, мэй лэран. Не знаю, за какие заслуги. Но я ей бесконечно благодарен.

Бойкая музыка вдруг сменилась размеренной тягучей мелодией. Я крепче стиснул пальчики ведьмы и потянул ее за собой на балкон. Полная луна озаряла лес и земли вокруг, придавая реальному миру ощущение чего-то потустороннего.

Кара склонила голову набок, сверля меня изучающим взглядом.

– Почему ты поселил меня в той комнате, Бран? Мор сказал, она предназначена для твоей нареченной.

Я притянул ведьму ближе, заглянул ей в глаза.

– Думаю, я почувствовал, что эта комната предназначена для тебя, Кара. Самой судьбой, провидением, называй это как хочешь. Хоть мой разум упрямился и сомневался, внутренний зверь всегда знал правду. Ты – для меня.

На губах ведьмы заиграла лукавая улыбка.

– Так же, как и ты – для меня.

Я кивнул и, не в силах дольше сдерживать себя, прижал Кару к балюстраде и жадно впился в ее алый рот. Вкусы леса, черники и всего, что делало ведьму собой, заиграли на моих губах. Ее проворный язычок проник в мой рот, сводя меня с ума. Удерживая затылок Кары ладонью, я углубил поцелуй, бессовестно воруя ее дыхание. Мы закружились в водовороте прикосновений, сплетения языков, покусываний и страстных стонов.

Темный зверь во мне жаждал взять ее прямо здесь. Разорвать одежду, исцеловать высокую грудь, ворваться в тело, входя в нее снова и снова, чтобы мысли этой до боли обворожительной ведьмы занимал лишь я один.

– Моя. – Слово вырвалось из меня само, помимо воли.

Я застыл, запоздало осознав, что произойдет, если она сейчас ответит. Мы стояли на балконе под полной луной, и я только что привязал Кару к себе узами замужества по древним традициям фейри. Будто со стороны я наблюдал, как она открыла рот, чтобы ответить взаимностью. Кровь стучала в висках, отбивая каждый миг. Руки задрожали, лоб покрылся испариной.

– А ты… – начала она.

Не до конца понимая, что делаю, я накрыл ее губы ладонью, не позволив ведьме проронить последнее слово. Ее дымчатые глаза, и без того большие, изумленно распахнулись. Я покачал головой.

– Нет, не говори.

Дерьмо, я точно выжил из ума. Еще