хотя видно было, что хозяин галереи не в восторге от идеи раскрыть адрес одного из своих клиентов. Это стало окончательно понятно, когда он попросил не упоминать его имени. Я чуть было не фыркнула с презрением. Коммерсант! Доверие — это, конечно, хорошо, но золотая жила в одном из складов в Будилках, к которой у тебя вот-вот будет доступ — многим лучше. Ради неё можно и поступиться принципами.

— Его дом находится недалеко отсюда, в Лаикки. — Кульрем протянул бумажку с адресом. — Моего знакомого зовут Вагрисар.

Я вздрогнула от удивления. Вот так совпадение! Вагрисар был следующим в моём списке коллекционеров душ, и если бы я столько не просидела на поминовении Гальта, то уже побывала бы у него.

— Хотелось бы так же узнать у вас вот что. — Диу Сатар невозмутимо спрятал бумажку с адресом во внутренний карман пиджака. — Если одна картина нарисована поверх другой, можно ли как-то убрать её и вернуть первое изображение?

Кульрем удивился едва ли ни больше, чем когда ему показали работу Соли Фели.

— Без использования магии — вряд ли, — сказал он, справившись с изумлением. — Однако некоторые люди предоставляют такие услуги. Один из них мне известен. И вам, думаю, тоже.

— Вы имеете в виду диу Клевдира? — уточнил Сатар.

— Его самого. Он мастер своего дела, и я знаю, что он способен создать раствор, который удалит более свежие слои, оставив старый. Скорее всего, он должен сам использовать этот раствор, чтобы всё получилось: всё-таки его искусство заключается не только в умении готовить снадобья. Безусловно, всё это стоит немалых денег, и не каждый может позволить себе такую услугу.

— Благодарю за помощь. Сегодня я, к сожалению, должен вернуть ключ владельцу складов в Будилках. Я не скажу ему ни слова о найденном нами сокровище, так что вы без проблем сможете получить ключ, например, завтра. Можете сказать, что присматриваете помещение. Вам нужна шестая линия, строение номер три.

Картины мы оставили у диу Кульрема, уверенные, что он найдёт им применение.

Когда мы вышли, площадь Эколфа Пятого уже погрузилась в сумеречную синеву, загорелись фонари, под которые сползлись тени в лохмотьях. Они уже не попрошайничали, они провожали нас с Сатаром внимательными взглядами, отчего по моему позвоночнику промаршировала шеренга мурашек. Начальник не обратил на теней никакого внимания, я же пониже опустила голову.

— Сегодня уже поздно отправляться к этому коллекционеру, — сказал мне Сатар. — Лучше завтра после обеда. И до обеда мне нужна по нему вся информация… Мне нужен Дольн, по правде говоря. Дольн и его способность находить необходимые документы. Я надеюсь, что он уже дома.

— Должен быть, — тут же отозвалась я.

* * *

Дольна дома не оказалось. Сатар никак это не прокомментировал, но когда он, тщетно постучав в дверь своего помощника, спускался по лестнице, лицо его было предгрозовым. От ужина он отказался, закрывшись в кабинете.

Я поняла, что он будет ждать Дольна, и что лучше мне остаться. На случай, если понадобится громоотвод. Я разогрела еду и стала медленно-медленно ужинать. Потом помыла посуду. Потом мне надоело ждать, я помылась и поднялась к себе. В конце концов, Дольн сам виноват. Я говорила ему, чтобы он никуда не ходил, а если уж нарвался на неприятности, то пусть разбирается с ними сам. С Сатаром тоже.

Однако сон не шёл. Как бы я ни сердилась на этого идиота, это был мой идиот. И я не могла за него не волноваться.

Я нарочно не закрывала задвижку, чтобы Дольн смог войти без проблем. И, когда всё-таки начала задрёмывать, дверь скрипнула. Я подскочила на кровати.

— Явился! — сердито прошептала я. И тут же спросила: — Ну что?

— Что? — лениво отозвался Дольн.

— Ты выиграл?

— Я выиграл. А ты сомневалась всё-таки, да?

Несмотря на посетившую его удачу — в которую я действительно не верила до последнего — Дольн выглядел как-то странно. И говорил тоже. Словно бы что-то тщательно обдумывал.

— Ты видел Сатара?

— Нет. Наверное, спать пошёл.

— Он очень зол. Ему нужна информация об одном коллекционере. Мы сегодня нашли мастерскую художника — того самого, что портрет рисовал…

— Темень с ними. С художником, с коллекционером, с Сатаром… Разберусь завтра. Как ты сегодня?

Я удивлённо моргнула. Странный вопрос. Мне таких обычно не задают. И Дольн никогда раньше не задавал. Ему правда интересно?

— Да много всего было… — ответила я. Глупо ответила, согласна. Но мне помешала растерянность. — Происходили разные странные вещи… С самого утра. Помнишь, например, того типа, который приходил после завтрака?

— Ещё бы, — хмуро отозвался Дольн. — Я с ним и потом столкнулся, ближе к вечеру. Странный — не то слово… А что он тебе сделал?

— Мне? Ничего. Он просто спросил, чем может мне помочь. Просто так, понимаешь? Ему показалось, что мне нужна помощь…

Дольн пожал плечами.

— Похоже, что член Королевской Семьи, — сказал он. — Мелькнуло в нём что-то такое… породистое. Эти только пыль в глаза пускать горазды. Доверять им нельзя. Вообще никому нельзя, ясно? — вдруг произнёс Дольн с каким-то ожесточением. И, подумав, добавил: — Только мне можно.

Я кивнула. Я и правда сейчас больше никому не доверяла, кроме него.

— Расскажи лучше ты, как всё прошло, — попросила я. Мне хотелось, чтобы Дольн тоже почувствовал мою заинтересованность в его делах. Даже если это, по большому счёту, были наши общие дела.

— Как прошло, так и прошло. Я… я выиграл кучу денег. Завтра отмечать с тобой будем. Хочешь?

— Где отмечать?

— В ресторан пойдём. В настоящий ресторан, с хрустальными люстрами и официантками в передничках. В «Водопад», например. Знаешь, на перекрёстке Короля Укриу и Трёх Героев? Часов в девять вечера. Хочу… хочу, чтобы тебе хорошо было. Хочу за тобой нормально ухаживать, как полагается. Так что пойдём в ресторан и будем есть запечённую форель.

— Что есть?

Дольн тихонько рассмеялся.

— Всё завтра… — рассеянно повторил он. — Ну-ка, раздень меня. Я устал, очень устал…

* * *

На моё удивление, на следующий день Дольн очень быстро реабилитировался. Он бегал по городу, как заведённый, сновал по каким-то ведомствам, в которых у него, как водится, имелась куча знакомых, и к обеду влетел в «Находку» с видом победителя. Энергия так и била из него ключом. То ли из-за выигрыша, то ли из-за меня. Хотелось, конечно, думать, что второе.

— Я всё понял! — заявил Дольн Тарвете, которая вообще-то не очень хорошо знала, что нужно было понимать. В её обязанности не входило активно участвовать в расследовании. Она и сейчас сидела на своём рабочем месте, составляя какое-то