тушить горящих роботов. Это русские, и, возможно, они будут пить, петь и любить друг друга. Особенно опасаться чёрненькой: может затащить в номер и за счёт высокого уровня бразильского джиу-дитсу трахнуть вас сама. Уберите улыбки, идиоты! Она приехала сюда со своим страпоном. А вы знаете, что все резиновые изделия у неё размером с предплечье взрослого китайца⁈ Опасайтесь!

— Товарищ командир, что с этими русскими не так? У мужика встаёт на насилие! Но они с той чёрненькой не спят, почему? — спросил китайский чекист.

— Всё просто: русские никогда не допускают френдли фаера, у них традиционные ценности на подкорке зашиты! А Медоед… он выжил в камбоджийской тюрьме в переполненной камере, он выполнил задачу во Франции, вернулся злой и послал на три советские буквы древнего культиватора в монастыре региона Сицзан! Поэтому его супругу не нервировать, на глаза не попадаться. Короче, не будьте Ван Юями! Всем понятно⁈

И оставив свою фантазию без продолжения я поев, собрал на большую тарелку жаренных яиц и бекона, налил кофе и со всем этим набором пошёл обратно в номер, чтобы встретить пробуждение моей супруги.

Прибыв к комнате, я обнаружил, что обуви и формы нет. И, войдя в номер, разбудив девушку поцелуем, я предоставил ей результаты моей охоты на втором этаже.

— Доброе утро, — произнесла она заспанно. — Ты чего такой ранний?

— Чем раньше солдат встаёт, тем больше ему хочется убивать, кроме того, чем хуже в армии еда, тем солдаты злее и тем сильнее армия! — пошутил я.

И это был отличный спокойный день, я отсыпался перед ночью, а Ира с Лерой снова пошли гулять.

А вечером, когда всё были уже дома, в дверь скромно постучали, и, открыв, я увидел свою чёрную форму и обувь. А значит, было пора. Забрав её в номер, я оделся и, чмокнув Иру, уже было пошёл вниз, как моя супруга произнесла:

— Слав, я хочу, чтобы ты знал. Мы поговорили с Лерой. Я больше вас ни в чём не обвиняю. Я верю тебе и знаю, что всё, что я увидела, было служебной необходимостью. Она тоже не говорит о том дне, но я вижу, как её трясёт. Я понимаю, что вы там жути насмотрелись, да и дома просто так не дарят. Короче, я тебя люблю, возвращайся скорей! И… — она замялась, — если ты захочешь, то я, как и в начале наших отношений, готова устроить тебе с ней тройничок, чтобы доказать тебе, что я самая-самая!

— Ты у меня самая-самая и так, — произнёс я, нежно прижимая её к себе, к китайской чёрной форме. — Ты знаешь, сколько со мной женщин работает? Если мы всех моих сотрудниц будем к нам в постель тащить, боюсь, что потеряем в этом всём себя. Когда вернусь — не знаю, но я на связи.

И, заменив микронаушник, поменяв Тиммейту батарею, я написал ему об учениях, на что он ответил, что это очень странно, потому что учиться некому и нечем. Последние роботы были или поломаны, или стоят на защите здания, которое мы вчера штурмовали. Услышав это, я только пожал плечами и вышел из номера.

Внизу меня встретили и отвезли на полигон конструкторского бюро, где я и увидел страшное. Вместо роботов были экипированы их операторы. Бронежилеты с номерами, каски, в количестве двадцати штук. У каждого был вещмешок, у каждого был какой-то чемоданчик.

Был тут и Ли, была тут и моя броня со шлемом «Ронин» и автомат. Впрочем, автоматы были у всех.

— Доктор Ли, — произнёс я, подходя к нему. — А где роботы?

— Уничтожены, — спокойно ответил он. — Вчера. Вашими руками, мистер Калинин. Сегодня их изображают люди.

— Звучало так, будто вы меня обвиняете? — спросил я.

— Что вы. Как я могу? Но, несмотря на вчерашний эксцесс, наша задача неизменна — отработать взаимодействие с другими родами войск. Учения максимально приближены к боевым. Роли те же: вы командир роботизированного взвода. Ваши подчинённые — роботы, операторы, которые временно исполняют функции утраченных машин.

Я посмотрел на строй. Двадцать пар азиатских глаз смотрели на меня.

— Кто ставит задачу и на чём, и куда выдвигаемся? — спросил я, смотря на эту нелепость.

— Машины доставят вас к порту. Там погрузка на корабли. Высадка на берегу. Ваша цель — высота «584». Захватить и удерживать до конца учений. Дополнительные инструкции получите по радосвязи прямо из конструкторского бюро.

— Что-то как-то странно. Где брифинг? Где штаб? Артиллерия?

— Мистер Калинин, вы сегодня робот, лучшая из моих машин или машин Ван Юя. Несмотря на ваш ужин с Председателем, мы должны это как-то всё наверстать. Роботизированный взвод должен выполнить свою задачу. Потому что на учениях будут и представители Запада — это сигнал прежде всего им, а не наша тренировка. Учениями руководит штаб, связь с вами будет через гарнитуру прямо с бюро. Генералы будут сидеть за картами и командовать, отвечающий за роботов офицер будет командовать над ИИ бюро, а бюро будет переводить вам. Удачи, Медоед. На вас будет смотреть весь мир: наши, ваши и совсем не наши и не ваши.

— Как я буду ими управлять? Они же не знают русского? — спросил я.

— Вы говорите в гарнитуру, а ИИ переведёт им, — произнёс Ли, словно теряя ко мне интерес.

Я надел гарнитуру, броню, шлем, проверил автомат и магазины — они были лишены патронов. Ну, так даже лучше. И пошёл общаться с личным составом. А личному составу было прям плохо, и жарко. Они нелепо выглядели в броне и она была для них тяжёлой, слишком. Что ни говори, операторы были больше умные, чем сильные или выносливые.

— Доктор Ли, может, дадите мне взвод солдат? С ними будет полегче? — спросил я.

— Нет у нас времени на это! — произнёс этот урод, потому как времени у них было предостаточно.

— Взвод, равнение на меня! — скомандовал я, подходя к бедолагам.

— Привет, Медоед! — произнесла моя гарнитура голосом Тиммейта. — Я с тобой учиться. Удивлён?

— Нет, но спасибо! У меня тут умные в строю, а спрашивать будут как с сильных.

— Что-то никогда не меняется, — произнёс он в ответ.

— Слушай мою команду. Снять бронежилеты и вытащить из них бронепластины! — скомандовал я личному составу.

— Что вы делаете, Медоед⁈ —