рассматриваю комнату. Амирханов "отдыхает" возле стеночки. Морда разбита. Довольно улыбаюсь — мать родная его теперь не узнает, даже когда подлечится — зубы повылетали, нос сломан, челюсть вроде бы тоже... Наш капитан сидит на стульчике, сжимая руками голову. Да, кэп, походу, ты встрял! Мик прислонился к перилам и смотрит вниз — ждет своего начальника не иначе. Экстренно протрезвевший, но все еще благоухающий перегаром Арс — на корточках рядом со мной. Оба друга в брониках. Внизу, на первом этаже голоса, шаги. Разбираю голос отца. Ну, и как отмываться теперь будем? Ох, и натворил я...

Поднимается по лестнице. Становится рядом с Миком. Смотрит на меня немного презрительно.

— Просил же пару дней потерпеть! — с упреком бросает мне.

Закипаю.

— Я бы терпел, а он бы ее тут... Познакомься "папа", это — моя невеста, Саша. Саша — это мой отец.

— Это все-таки ее муж. По закону.

— Это — моя женщина. Без всяких законов. И, возможно, мать твоего внука.

— Ты беременна? — спрашивает отец, обращаясь к Саше, и явно теряя ко мне всякий интерес. Вижу, как выражение его лица, всегда хладнокровно-сдержанное, вдруг дает трещину — прорывается что-то человеческое, живое.

Требовательно смотрю на Сашу! Скажи ему!

Она с сомнением пожимает плечами.

— Скорее всего нет...

— Скорее всего да! — рявкаю я. — Ее в отдел нельзя! И в обезьянник тем более!

— Та-ак, — задумчив рассматривает нас отец. — Микаэл, давай этого в скорую, капитана к нам оформи — поговорить с ним надо.

— Причина?

— Подозрение на 241. Организация занятия проституцией...

— Да вы что? — возмущается Мацуков. — Да как вы смеете?

— А чего вы так испугались, капитан? Мы просто пообщаемся. Вы же знаете, что в нашем ведомстве нет рычагов для возбуждения уголовного дела. Пообщаемся и передадим вас туда, куда нужно... — "уговаривает", защелкивая наручники на его руках Мик. — Арс, оформи Амирханова в больничку. И охрану сделай ему из своих.

— Сделаем! — подхватывается Арс.

— Эй! Эй! — напоминаю ему, пока не ушел. — Наручники!

— Александр Евгеньич? — спрашивает он разрешения у моего отца.

— Да расстегни уже! Куда он отсюда денется?

— Что с ним делать? — Арс сочувствующе поглядывает на меня и жалостливо на Сашу.

— Домой к себе депортируй его. И чтоб там по бумажкам вашим никак мой сын не упоминался... и невестка моя тоже... Просто задержание сутенеров. Сопротивление при задержании опять же. Мик объяснит этим... их права.

— Окей, — радуется Арс.

Отец разворачивает к лестнице, даже не посмотрев на меня.

— Александр Евгеньевич! — первой соображает Саша.

Он оборачивается к ней.

— Спасибо вам!

— Да ладно... Ты мне главное, внука роди...

56 глава. Вадим

— Вот интересно, как так получилось, что капитан ничего не знал о моем отце? — курим с Арсом на крыльце, пока девочки, Настя с Сашей, накрывают стол.

Вчерашняя сумбурная ночь, разборки на работе сегодня, неофициальные разговоры (читай "допросы") у отца в конторе. День насмарку у нас всех. Даже Ромка показания давал, как я не настаивал на том, чтобы ребенка не трогали.

Я, если честно, так и не понял, что еще, кроме сутенерства вменяют Амирханову. Но что-то явно вменяют, просто пока нас в известность не ставят.

— Так этот мудак Егоровой поручил инфу на тебя собрать! Прикинь? Вообще человек не шарит, что в отделе происходит! С его должностью надо подчиненных знать, как свои пять пальцев, а он...

— То есть он был не в курсе, что Настя и ты... И поэтому она обо мне не стала копать?

Он мгновенно вспыхивает. Тушит сигарету о перила и швыряет в некое подобие клумбы, оставшейся еще от моей матери.

— Никаких "Настя и я" не существует! И чтобы я больше не слышал этого!

Ого! Удивленно приподнимаю бровь.

— Ну, ладно, окей. Непонятно, правда, чего тогда тебя так корежит. И как она вчера ночью у Амирханова оказалась в доме...

— Давай тему сменим? Иначе я за себя не ручаюсь, — психует он.

Тему, действительно, приходится сменить, потому что у ворот сигналит подъехавший Мик.

— О, сейчас узнаем подробности из первых уст, — бросаю ему вместо приветствия.

— Евгеньич просил пока не разглашать, — уходит в отказ Мик.

— Не ну знаешь... Не разглашать! Ты хоть намекни, что ли! Саше что-то угрожает? Какие у него шансы выйти?

— Никаких. Более того, скажу, что есть большая вероятность, что родители Саши погибли не случайно, что Амирханов тогда к этому приложил свою... волосатую руку. И мы нашли кое-что на эту тему.

— О-о-о, только Саше пока не надо об этом знать.

— Да, ясно. Скажешь сам позже, — соглашается со мной Мик. — Но и это еще не все...

Он выдерживает паузу. Неожиданно закуривает, вытащив у Арса сигарету. По взгляду друга понимаю, что сейчас он скажет самое главное.

— Что еще? — выдыхаю, чувствуя, что мне очень не понравится то, что сейчас услышу.

— Он планировал Сашу убрать.

— Что-о? — не верю своим ушам. — В смысле... убить?

— В смысле подстроить всё, как несчастный случай. Перед этим хотел никах заключить по всем мусульманским традициям. А потом в свадебном путешествии... Короче, вернуться после медового месяца Амирханов собирался один, без жены.

До боли сжимаю руками деревянные перила. Су-ука! Мало я ему... Но зачем? Смысл этого? Неужели настолько ее ненавидел? За что можно такую чудесную, нежную девочку, как она... и Ромку без матери оставить...

— Он, конечно, больной на всю голову, но логика определенная, естественно, была.

— Ну? — торопим Мика одновременно с Арсом.

— Ну вот прикиньте. Амирханов шесть лет назад приезжает сюда из маленького дагестанского городка. Кроме рожи смазливой за плечами только родительское благословение. А семья у него очень набожная, верующая. У них там, в его деревне, или как там... ауле, все на традициях построено — кроме него, Руслана, наверное, сто лет никто из гор в люди не спускался! А тут родители отпустили — типа, сын у них какой-то особенный родился, и все знаки сошлись, что будет он чуть ли не мессией для их народа. Ну, короче, прочувствовали всю значимость нашего "героя"?

— Прочувствовали, — бурчит Арс за нас обоих.

— Дальше постараюсь покороче. Поступить куда-то учиться Амирханов не может — средств нет, работу таким, как он предлагают только самую черную, устроился в автомастерскую. Денег платят немного, жилья своего нет, приходится скитаться по углам земляков. А тут он знакомится с Сашей. А ей 19 лет. Он сразу прочухал, что у нее семья не из бедных. Голову вскружил. Она к родителям, мол, любим, хотим жениться. А отец ее в позу встал. Мол, дочка молода еще, подумать-погулять еще надо. Вот тут-то