Город вокруг дышал. Все живое соприкасалось друг с другом не прикасаясь. Словно кровь по венам неслись между строениями различные невидимые глазу крупицы, объединяя планету в общий организм. Скорость, с которой они сообщали новую информацию, получала мгновенный отклик.

Мы гуляли по улицам, созерцая. И в этом процессе было столько осознания, понимания, ощущения – сколько невозможно было почерпнуть из одной теории. Сколько я не получала за всю свою жизнь!

Находясь внизу, около поверхности, в самом сердце цивилизации, я чувствовала себя невероятно настоящей. Будто все то, что дремало во мне столько лет, наконец, раскрылось и влилось в общий поток. Такой красочный и неповторимый! Такой яркий, словно подсвеченный изнутри миллиардами радужных огоньков! Такой уютный и знакомый! И одновременно совсем другой каждое новое мгновение.

Мастер неспроста выбрал пеший маршрут. Он изначально задумал погрузить меня во все это волшебство. Чтобы я встроила важный опыт в своем темпе, опираясь на твердый фундамент мироздания. А в итоге мы набрели на маленький скверик с приземистыми кустарниками. Сероватые изящно изогнутые лавки прислонялись к двухметровым каменным стенам, закрывающим от пронзительного ветра. Вдоль оград журчали ручьи, как и на каждой другой улице столицы. Они ярусами перетекали друг в друга в некоторых местах вливаясь в системы фонтанов.

– Там, наверху, не так очевидно взаимодействие, – подвел итог Сэтерн, усаживаясь на скамейку. – Особенно, когда в классе минимум учеников.

– Все же мне было бы лучше в Академии? – вопрос вылетел против моей воли, ведь решила же больше его не поднимать.

– Когда ты понимаешь, что вся твоя жизнь складывается по оптимальному сценарию, такие мысли не возникают вообще. Почему ты сомневаешься, Лика?

– Я просто должна поверить, будто что бы ни сделала, получится как мне надо?

– Только если действия идут от чистого сердца.

– Но ведь это неправда.

– В правде нет сомнений или душевных терзаний. В ней легко.

– Мастер Сэтерн, так можно развоплотиться, не сходя с этого места! – пробурчала с улыбкой, но с огромным желанием треснуть наставнику, чтобы перестал заумничать и объяснил нормальным языком.

Он заливисто рассмеялся, абсолютно точно определив причину моего негодования.

– Я не хотела оказаться здесь. Одна, – проговорила тихо, разглядывая травинки около ног.

– Вероятно, ты подсознательно страстно желала разобраться в своих способностях? – хитро прищурился Мастер. – Где, если не здесь?

– Так оно и было. Но ведь не все так, как мне представлялось, – я подняла вопросительный взгляд, уцепившись руками за край скамейки, словно в детстве.

– Что-то из этого ты не могла и вообразить, – Сэтерн покачал головой. – К тому же, не все, что мы хотим, оказывается именно нашими желаниями. Часто это внешняя шелуха. Навязанные стереотипы. Убеждения, как должно быть.

– Спасибо за разъяснения, Мастер. Иногда ощущаю себя словно слепой котенок. А все просто.

– Все встроится. И уже не сможешь мыслить иначе, – наставник помолчал и добавил. – Твое одиночество мнимо, Лика. Ты в постоянном взаимодействии.

– Иногда мне не хватает чего-то человеческого и приземленного. Обычных искренних объятий.

Я пожала плечами и посмотрела вдаль. Удивительный город пылал бликами солнца в глянцевых поверхностях. В вышине на огромных скоростях двигались транспортные потоки. Без рева и шума, который часто добавляли в фантастических фильмах. Или же мощные порывы и свист ветра заглушали звуки технического прогресса.

– Искренних, – эхом повторил Мастер, вглядываясь туда же, куда и я. – Ты могла заметить, что иных в нашей цивилизации не бывает.

– Я вижу, что с прикосновениями тут у вас проблемы, – иронично повернулась к собеседнику, будто собираясь схватить его за руку. – Но нормы есть нормы. Я не претендую. Так даже лучше. Хотя, иногда мне кажется, что и в этом вопросе у меня черное пятно.

– Важность объятий сложно недооценить. Психобиологические реакции нашего вида подразумевают наличие тактильности. В том числе, и энергообмен через объятия и прикосновения. Как и невербальный обмен информацией. Именно поэтому мы не позволяем к себе прикасаться всем подряд. Только близким людям. И только искренне.

– Тогда я улавливаю некоторый диссонанс в этой теории с практикой, – выдала, вспоминая откровенные намеки Правителя и наглое поведение Веруса. – Что у вас тут с отношениями тогда? Кто и когда имеет право друг до друга дотронуться? А конфликты? Никто не дерется, не толкает, не хватает?

Впрочем, я ведь действительно не видела ничего подобного. Даже на моей Капле похитители ни разу ко мне не прикоснулись. Я сама отправилась в плен!

– По порядку, – улыбнулся Сэтерн. – Дотронуться можно, когда хочешь. Но надо понимать последствия обмена энергией. И действительно ли ты хочешь ею обменяться с данным человеком. Или необходимости нет. Драки случаются, но, если оппоненты ощущают потребность в таком взаимодействии.

– Мастер, чуть более простым языком, если можно, – нахмурила брови, ведь ясности особо не прибавилось. – Как вы тут не вымерли до сих пор? Полагаю, что интимные отношения в таких условиях случаются редко и в стабильных парах? Дети исследуют мир силой мысли? А гормональные всплески регулирует какая-нибудь техника?

– Общий смысл ты уловила, – засмеялся наставник. – Но все не так страшно. Да, с каждым партнером появляется энергетическая связь. И обмен. При необходимости все можно поправить.

– Я спрошу прямо, Мастер. Периодически менять любовниц, заводить по жене на каждой планете, предлагать малознакомой девушке совершенно определенные отношения – это вписывается в ту мало тактильную картину мира, которую ты мне описал?

– Тебя кто-то обидел, Лика? И кто там на других планетах?

– Жена – спутница жизни, – я удивилась, что Сэтерн не понял, поэтому ответила только на последний вопрос.

– Спутница жизни априори может быть только одна. Но встречаются и другие спутницы, – и он опять улыбнулся, ведь снова решил выражаться витиевато.

– Так, давай тогда на практике, Мастер. Если я тебя сейчас потрогаю, что это будет означать?

– А, трогай, – разрешил Сэтерн. – Мы и так очень много общаемся и обмениваемся частицами. Поэтому реальное соприкосновение никак не повлияет на общий фон.

И я с чувством ткнула наставника сжатым кулаком в плечо, а он даже не пошатнулся.

– Та наврал мне, Мастер. Еще как повлияло, – в глазах защипало.

Будто в этом толчке было все, что я копила в прошедшие недели, не имея возможности поговорить хоть с кем-то по душам, дотронуться, почувствовать тепло. Будто я жалела, что оттолкнула Веруса. Будто Анька могла бы выскочить из ближайших кустов, но по какой-то злой причине не выскакивала. Будто капитан Алеред действительно мог за мной прилететь, но не хотел. Будто я не понимала, что сама влезла во всю эту историю. Нет, знала, что сама. И сама же искала виноватых, сознавая, что все вокруг сотворила собственными руками.