— И что же такого я не видел? — склонил я на бок голову, как иногда делает Рух.

— Когда бойцы Лесника пошли в атаку, я посадила Игошу рядом с Михаилом Петровичем. А потом у противника показались сильные одарённые. Но в первой волне до наших позиций не дотянулся ни один. Я до конца не знаю, как это работает, но… Игоша бил своим Даром с большого расстояния, и бил крайне точно. У одного противника щит рассыпался на ходу, и Михаил Петрович прикончил его следующим же вторым выстрелом. Второй копил заряд Силы, но ударил заклинание по своим же бойцам — просто споткнулся на ровном месте в момент атаки. А третий и вовсе собственное заклинание упустил — держал его, а оно разорвалось прямо перед ним. Были и другие похожие случаи. А теперь вот Бирюк слег… Если я не ошибаюсь, проклятия — это же по части Игоши? — она с надеждой заглянула мне в глаза.

Я неспешно кивнул, обдумывая её слова. Потенциал Игоши я видел уже неоднократно — парень развивал свой Дар прямо на моих глазах. Но, судя по всему, в развитии он всё это время не останавливался, и это особенно радует.

— Хорошо, — решил я. — Если ты говоришь, что он превзошёл сам себя, пусть поработает под моим надзором. Ему это пойдёт на пользу.

— Вот и я так подумала, — едва заметно улыбнулась Мира. — Я после обеда поеду в наше новое имение — посмотрю, что там Цицерон нашёл за ночь. Позвони мне, пожалуйста, как посмотришь Бирюка.

Я одобрительно кивнул. Девушка искренне переживала за каждого нашего гвардейца, и мне такой подход очень нравился.

* * *

Наша колонна из двух внедорожников и двух фургонов направилась в сторону окружного шоссе. На выезде мы разминулись с грибной экспедицией — Маша замахала нам вслед корзинкой с таким усердием, что чуть не села в канаву.

— Игоша, — обратился я к парню, когда Чёртова Лапа осталась позади. — На каком расстоянии ты вчера во время боя чувствовал вражеских одарённых?

— Метров за двести, — прикинул он, глядя в окно: мы сейчас как раз проезжали места вчерашней битвы. — Хотя… именно начинал чувствовать, наверное, и за триста.

Я тоже глянул в окно, оценив, как преобразились поля за прошедшие сутки. Рытвины, выбоины и воронки остались на месте, как и часть укреплений с нашей стороны, а вот технику всю стараниями Михалыча и его людей перевезли. Как и трупы — до этих территорий Место Силы не дотягивало, так что их переместили туда, где оно смогло их поглотить.

— Они как будто разгораются, Антон Игоревич, — продолжил Игоша. — Обычный боец с Даром укрепления плоти равномерно тлеет, а сильный одарённый перед ударом вспыхивает. Иногда даже сильно заранее!

— Атаковал так же, как и раньше? — уточнил я. — Насылал тёмную энергию, и давал «обратное» благословение?

Игоша замялся, подбирая слова.

— По большей части немного иначе… — проговорил он. — Я скорее подталкивал врага. У чужого заклинания есть момент, когда оно ещё не сформировалось, не получило ход. Если успеть толкнуть, оно потечёт куда мне надо. Ну, или хотя бы в нужную сторону.

Оставшуюся часть пути я задавал Игоше простые наводящие вопросы. И в какой-то момент поймал себя на том, что парень пересказывает то, о чём в эпоху Предтеч жрецы писали многотомные трактаты.

Причём дошёл он до этого практически сам — я-то давал ему исключительно «вводные» и по-настоящему наставлял лишь в Белкино.

Что ж, чистка проклятия и Метка Места Силы продолжают раскрывать его Дар, и под влиянием все того же проклятия, раскрывается он отчасти в очень любопытную сторону.

На въезде в Брагино мы пересекли полицейский пост. Сотрудники проводили нашу колонну взглядами, но останавливать никого не стали.

Дуга повёл фургоны со свежей сменой к «Аквилону», а наш внедорожник свернул к «главному приобретению рода».

У ларька шаурмы действительно кипела жизнь. Сейчас, после восьми утра, очередь, видимо, несколько проредела — в ней стояло лишь шесть человек — насколько я понимаю, у многих просто началась уже работа.

На наш кортеж ожидающие отреагировали сдержанно. Здешняя публика явно была намерена получить свою шаурму при любой власти.

Ну а Лапа, разумеется, своё и наше уже получил. Своё причём успел схомячить до нашего приезда и сейчас вытирал соус с бороды.

— Командир! — радостно воскликнул он. — Обычный лаваш, как приказано. Брал с расчётом, чтобы к вашему приезду не остыла.

— Молодец, справился, — похвалил его я.

— Я нашим ещё взял, — сказал он, приоткрывая пакет, из которого исходил характерный аромат. — Но раз у нас ротация, пусть мелкий тоже берёт. Растущий организм всё-таки.

— Спасибо, Лапа, но я позавтракал, — сдержанно ответил Игоша. — Пусть лучше гвардейцы не голодают.

Но я-то понимал, что Игоша просто волнуется, не до конца понимая, зачем его взяли, вот и нет аппетита.

— Как скажешь, — буркнул Лапа. — Всё лучше, чем если Настя сцапает.

На крыше ларька как раз восседала наша цапля с вытянутой шеей. Её жёлтый глаз был прикован к вертелу. Пространство возле мяса уже пару раз начинало мерцать, но всякий раз мерцание сразу гасло — с фонарного столба напротив за подругой присматривал Рух.

«Анхарт, — поприветствовал он меня. — Рад, что ты вернулся. Дисциплина во вверенной мне пернатой части хромает».

«Даже не думай, — тут же долетело его строгое внушение уже в адрес цапли. — Это мясо под защитой рода».

Да уж, весело у них тут…

Я сделал первый укус, и едва не застонал от наслаждения. Сочная, хрустящая и такая ароматная…. Идеальный баланс мяса, соуса и овощей!

Я даже стал понимать местных бесстрашных жителей, готовых стоять в очереди за шаурмой даже во время войн аристократов в соседнем проулке.

Пока я с упоением жевал шаурму, заметил выходящего из аптеки Святогора. Единственный глаз главы гвардии с ходу пересчитал прибывших, и задержался на Игоше.

— Салют, — сказал он, поравнявшись со мной. — Ночь прошла тихо. По моей информации, Шрам вчера тоже хорошо закрепился. Наши точки целы. Одна беда на всё Брагино — и та у нас в аптеке.

— Пойдём… — вздохнул я и передал откушенную шаурму Лапе: — Подержи пока у себя.

Лапа нервно сглотнул, а мы со Святом и Игошей двинулись в аптеку. В задней комнате между стеллажами