он пришёл в ваш замок — хорошо. Я привёл с собой сразу пятерых воинов ночи, и они найдут и уничтожат Иного!

— А мой сын? Я до сих пор не знаю, что с Каном! — голос барона задрожал ещё сильнее, но Дуэ оставался невозмутим: — У вас ещё трое детей. Надо будет — и ещё нарожаете, эка невидаль. Вы лучше думайте, куда будете девать обещанную награду, и сколько возможностей у вас прибавится с появлением наручей! Мой хозяин слово держит, и наручи, как он и обещал, останутся у вас.

Меня, конечно, немного покоробило, что моим артефактом распоряжаются без меня, но я навострил слух, чтобы не пропустить ни слова. Очень уж хотелось узнать имя хозяина Дирга Дуэ. В том, что это был именно он, я уже не сомневался. Описание, да и фамилия не давали ошибиться. К барону приехал упырь, самый настоящий. А воинами ночи он называл, видимо, спумаев, которые сидели сейчас в его карете, в ожидании приказа. Спумаи, действительно, хорошо видели в темноте. Но что такое пять тварей Пряди против меня? Однако, барон и упырь вновь заговорили, и я прислушался:

— А если ваши воины ночи не справятся? Я послал за ним двадцать лучших своих наёмников! — Датор почти кричал, визгливо и истерично. А Дуэ принялся рассказывать ему спокойно, как ребёнку:

— Если не справятся они, то я завершу дело, господин барон, не переживайте! — судя по звуку Дирг встал и начал прохаживаться по кабинету, — Осталось только найти этого Ино и уничтожить! Без своих наручей и меча он — пустышка. Никто. Оборванец!

Теперь упырь повышал голос, будто убеждал сам себя в собственной правоте. А я сделал заметку, что охотящиеся на нас знают хорошо не только нас самих, но и артефакты, которыми мы владеем. И это становилось всё интереснее…

Глава 19. Конец упыря

Затем барон Датор и Дирг Дуэ заговорили о каких-то спорных земляк, и барон, уняв, наконец, дрожь в голосе, отчитывал гостя:

— Ваш хозяин, господин Дуэ, обещал мне содействие в это вопросе! И что же?

— Дело движется, барон, — Дирг, судя по звукам, вновь принялся расхаживать по кабинету, — На следующей неделе вам уже привезут заверенные бумаги, что именно вы являетесь собственником Кривой лощины и пахотных земель вокруг неё.

— Если мы доживём до следующей недели, — вновь задрожал голосом Датор. Я даже удивился, как столь трусливый человек посмел вступить в связь с посланниками Пряди, впрочем, Дуэ тут же ответил на мой невысказанный вопрос:

— Барон, — максимально сухо сказал он, — Не смейте сомневаться в мощи господина Мунакры. И моей тоже. И почаще припоминайте, каким образом мы с вами познакомились. Закладная на ваш замок и ваши земли, которые вы проиграли в кости в Палисе, до сих пор хранится у меня!

— Я не имел в виду ничего такого, — забормотал барон, — И я, право, ничуть не сомневаюсь. И рад, что вы лично приехали. Хотя, если бы господин Мунакра прибыл сам…

— Знайте своё место, — презрительно бросил упырь, и я услышал, как барон обиженно засопел. Через пару минут затянувшуюся паузу прервал всё же гость. Он заговорил нарочито дружелюбно и примирительно: — Ну-ну, не дуйтесь, барон! Я просто терпеть не могу нытья и сомнений. Я вам уже тысячу раз говорил, что от партнёрства с нами вы только выиграете! Мало того, что замок и земли ваши остались за вами, так вы ещё и прирастаете землёй и богатством.

Я слушал упыря, а сам вспоминал, слышал ли я хоть раз про Мунакру. И по всему выходило, что имя это я слышу впервые, хотя что-то не давало мне покоя, царапало где-то на подсознании, но что, я пока понять не мог. А разумный этот явно могущественен, если у него один из самых жутких упырей в слугах ходит. И сейчас упырь этот увещевал барона:

— Ино Пинатума мы убьём обязательно. Столько раз, сколько нужно, как убили его подельника Баблера Линга…

— До сих пор не верю, что сказка про всадников — не сказка, — мне почему-то показалось, что сейчас барон качает своей короткостриженой толстогубой башкой, — И что я помогаю убить одного из них! А вы уверены, что он опять не воскреснет?

— Господин Мунакра уверен, а он никогда не ошибается.

— А когда я всё-таки встречусь с вашим хозяином, господин Дуэ? — даже немного робко спросил барон.

— Когда он посчитает нужным, — вновь сухо ответил упырь и проговорил: — Покажите мне мои покои, а вечером мы начнём охоту за Пинатумом. Пока он сам мнит себя охотником, мы сделаем его дичью!

— Пойдёмте, господин Дуэ, ваша комната рядом с кабинетом, слева!

Я тут же переполз левее и успел услышать, как открывается дверь и в комнату входят двое разумных. Правда, в этот раз не барон и упырь, а упырь и служанка, потому как испуганный девичий голос спрашивал, не возжелает ли чего господин, а этот самый господин раздражённо отвечал, что нет, не желает. Я же смирно лежал на краю крыши и думал, что делать дальше. С одной стороны — можно было дождаться ночи и посмотреть на «охотников» в деле. Упырь для меня не был серьёзным соперником, что бы он о себе не мнил. Да и пятёрка спумаев — не сильно большое препятствие. Хотя, все вместе они, возможно, и смогут доставить мне неприятности. С другой стороны, если к ним присоединятся ещё и баронские дружинники, то тут уже и мне жарко может прийтись. Тем более, что стеклянный волк остался за пределами замка, а Чучело тоже пока в замок не проникал.

План у меня сложился сам собой. И я какое-то время ещё обкатывал его возможные несостыковки, плюсы и минусы. Я не Баблер и не Торвус, чтобы сломя голову кидаться куда-то в пламя. Я люблю рассчитывать и продумывать. Может, потому в своё время меня считали одним из лучших полководцев. Давным-давно ушедшее время…

Служанка ушла час назад. Упырь вначале расхаживал по комнате, а затем, видимо, лёг, потому как скрипнула кровать и всё затихло. Боясь использовать магию, чтобы не вспугнуть упыря, я крепко взялся за кромку крыши и, перегнувшись головой вниз, аккуратно заглянул в окно. Дирг действительно лежал на кровати головой к окну, читая книгу. Любознательный упырь был настолько увлечён чтением, что даже не заметил, как я аккуратно опустился с крыши