не в Ростове делать, а в этих его новых крепостцах, сейчас окружающих потихоньку Ростов. Там везде нужны либо просто дрова, либо древесный уголь, читай те же дрова… Во блин, а ведь там при производстве древесного угля побочным продуктом идёт дёготь. А если его дальше перегонять, то получится смесь воды, уксуса и ацетона. Ещё одно производство. Правда, опять нужна известь для уксуса.

А ещё там в остатке при перегонке дёгтя получается пек. Это рубероид для покрытия крыш и для изоляции дерева от земли и воды. Или получение асфальта. Не, дорогу от Ростова до Москвы не осилить, но тропинки в Ростовском кремле можно сделать на зависть соседям.

Все эти мысли уснуть не давали, и Коська перестал ворочаться под телегой и, встав пошёл, караулы проверять, а потом и сам в караул встал, прислушиваясь к происходящему на том берегу речушки Евковка.

Там кричали сначала, потом орали, потом стонали. С каждым часом звуков становилось всё меньше и меньше. Очевидно, ушкуйники ушли в город и раненых с собой забрали. Хотя… с этим выводом не вязались продолжающие раздаваться из-за речушки стоны. Ну и кричали ещё изредка. И что тогда? Ушли те, кто могли, и бросили тяжелораненых.

Едва рассвело, как Демид с десятком партизан пошёл в разведку. Вернулся он буквально через десяток минут.

— Ушли в город новгородцы, следы видны. На волокушах раненых тащили. Лошадей много раненых и убитых, их сейчас наши добивают. Мяса будет…

— Раненые, убитые? С ними что? — мясо — это хорошо, но не за мясом шли в такую даль.

— Десятка три убитых и раненых тяжело десятка полтора. Остальных с собой утащили.

— Оружие?

— Собираем. Богатая добыча. Новгородцы все в кольчугах и бахтерцах. Мечи и топоры хорошие. Копий длинных десятка три. Знатная добыча. Вынимают наши из сбруи мёртвых.

К стенам кремля вологодского Коська поехал в сопровождении десятка бояр в ярких крытых шёлком и парчой однорядках. Сам поверх бахтерца натянул алое корзно и надел ерихонку доставшуюся от кого-то из знатных узбеков. Огромный такой султан на башке из белого конского хвоста, ну или, наверное, из нескольких хвостов. Прынц настоящий. Кстати, чуть позже, когда в ходу в России будет французский язык, князь и будет звучать как принц, а княжна, как принцесса. Так что Коська прынц и есть.

— Переговорщика вышлите! — протрубил сначала в рог, а мотом гаркнул в рупор Андрий, сопровождающий Касьяна с прапором. Рупор свернули из медного прокованного Игнатом листа. Чуть кособоко выглядит, зато его отполировали, начистили и сейчас он просто горит в лучах утреннего солнца.

— Проваливайте! — посоветовали им с барбакана, а потом послали в… что интересно не туда, куда Коська думал пошлют, а просто в ад. В Пекло, в общем. Ну, кто так посылает. Вот он бы послал, так послал.

— Ладно. Не хотите по-плохому, по-хорошему будет хуже. Андрий, ты им крикни в матюгальник, чтобы отошли от ворот, сейчас по ним стрелять будут из пушки.

Радостные артиллеристы минут через десять уже катили к воротам самое большое орудие. Сто тридцать миллиметров калибр и вес ствола в районе тонны. Намучились с этой громадиной. Пришлось ещё в Ростове съёмную лебёдку на повозку устанавливать с системой блоков. Коська, каждый раз наблюдая за мучениями по съёму или втаскиванию ствола на телегу, скулами туда сюда двигал. Пора делать лафеты, которые появятся во время Наполеоновских войн. Хватит мучаться. Дорого? Железа и меди на стволы не хватает? Значит, нужно из Европы привезти, из той же Швеции. Много ведь сейчас не надо. Его шести, ладно семи пушек вполне хватит, чтобы современную армию разогнать. Уж шесть лафетов можно сделать. Кстати… Нда, прямо жаба душит. Железное ядро для этой пушки получается весом в девять кило. Целая крица, несколько дней работы рудокопов, углежогов, возчиков и металлургов. Дорогое это дело война.

Событие шестьдесят второе

Бабах. Стрельнули по воротам ядром с двух сотен шагов. Метров сто пятьдесят. Стрелы уже не долетят, а ничего мощнее обычных арбалетов у защитников города нет. Они попытались и из луков, и из арбалетов помешать бомбардирам, но стрелы не долетали. Стреляли товарищи по настильной траектории. Знали бы про сорок пять градусов обязательно бы попробовали стрелять навесом, но и тогда вряд ли достали бы.

Ворота, как и стена вся в Вологде деревянная. Или правильнее будет земляная. Опросили выловленных местных. Всё, как и везде. Сруб из брёвен толщиной от двух до трёх метров и в центр засыпана земля, камни разной величины и сверху брошены доски. Никакими пушками быстро такую стену не проломить. Ядро просто застрянет в этой каменно-земляной засыпке. Но вот ворота — это другое дело. Там просто брёвна тесанные и кое-где оббитые железом. Железное ядро диаметром сто тридцать миллиметров попало удачно в то место, где с другой стороны в проушины крепят «засов». Брус такой примерно двадцать на двадцать сантиметров, ещё и железной полосой с одной стороны укреплённый. Ядро пробило брёвна створки и переломило «засов». Опрошенный местный товарищ этот брус назвал слегой. Слегу переломило. Второй выстрел через пару минут попал ближе к петлям, и снёс одну из створок, уронив её внутрь кремлика.

После этого ствол пушки колышками приподняли на лафете и уже каменным ядром бахнули по одной из башенок барбакана. Её не снесло, но брёвна из зацепления вышли и башня накренилась над воротами.

— Всё, хорош порох жечь. Давайте опять покричим. Иди, Андрий. Погибнешь, домой не приходи.

Коська видел в образовавшемся проёме, что вои не к воротам бегут их защищать, а совсем даже наоборот, спины ворогам показывая.

Андрий хмыкнул, взял горящий красной медью матюгальник и вновь пошёл к воротам, теперь не таким неприступным, звать переговорщика.

— Ой вы гой еси добры молодцы, а выходьте вы на нашу сторону, разговор говорить. А то будем продолжать мы ворота вам громить.

Это Коська каланче этой стих выдал для зачинки переговоров.

Переговорщик вышел. И что удивительно про пекло не стал напоминать, да и проваливать уже не предлагал.

Вышел тот самый молодец, что перед первой битвой выезжал с воеводой Вологды Коростенем Иваном Ольговичем. Как-то же его этого второго воеводу называли пленные? Точно — сотник Еремей.

Коська не стал, как положено князю, прямо наезжать на сотника, спешился метрах в десяти и эти метры пешком прошёл, по дороге разглядывая сотника.

Красавец. Что можно сказать⁈ Ростом с Коську, то есть