— Скажите, Александр Иванович, а отчеты по Ставскому и Громову в Москву уже отправлены? — совершенно спокойно спросил хозяин кабинета.

— Будут отправлены, как только картина прояснится полностью! — заявил СОБовец и усмехнулся. — Только не нужно меня этим попрекать, Юрий Иванович. Дела людей, больных Туманным синдромом и дело эксперимента с детьми — они несоизмеримы. Шантаж здесь совершенно неуместен!

— Никакого шантажа, товарищ полковник. — Каворский и бровью не повел. — Хочу, чтобы этот ваш отчет оказался столь же полон, как и другие. Поэтому, возможно, не стоит торопиться с его отправкой? Вы подумайте. Возможно, через месяц в Москву уйдет отчет, где вы будете фигурировать не в качестве «выявившего грубое нарушение», а в качестве куратора успешного эксперимента и рядом с вашей фамилией будет значиться «под личным контролем».

Удав бил четко и в цель. Вепрь дрогнул, почуяв лакомство и не заметил, что первое кольцо змеиного тела уже обвило его и готово начать сжиматься.

— Под личным контролем. — Тувко покатал на языке столь выгодное словосочетание и вернулся за стол. — Месяц — это долгий срок, Юрий Иванович. Хотелось бы уже сейчас знать с чем имею дело. В общих чертах, так сказать. Насколько я понимаю, перезапуск Новой зари проходит успешно?

— Месяц — это мерило времени до отправки отчета, товарищ полковник. И вы меня знаете — не озвучиваю предположений. Данные еще в обработке и будут предоставлены вам через неделю. В общих чертах, разумеется.

— Три дня, товарищ полковник. — уперся Вепрь. — Мне нужно знать, с чем мы имеем дело через три дня. И тогда станет ясно — имеются ли в запасе еще двадцать семь.

— Что же. — Каворский поднялся и подойдя к гостю, протянул ему руку. — С вами всегда приятно иметь дело, Александр Иванович.

— Как и с вами, Юрий Иванович. — расплылся в улыбке СОБовец, ответив на рукопожатие. — Все же нам действительно нужно встречаться чаще.

Каворский проводил взглядом удаляющегося визитера, а потом еще некоторое время стоял, глядя на закрытую дверь, будучи мысленно глубоко в себе. Затем быстро вернулся на место и сделал первый звонок.

— Любовь Александровна, пригласите ко мне Домрачева. Это срочно.

Затем позвонил другому сотруднику.

— Евгений Вячеславович, это Каворский. Готовьте группу захвата и группу наблюдения. Из тихушников. Срочно! Операцию возглавит Домрачев и он же даст дальнейшие инструкции.

Дверь в кабинет открылась без стука, впустив крепкого мужчину средних лет, средней внешности и в ничем не примечательной одежде. Даже выражение его лица выдавало усталость типичного служащего канцелярии в конце рабочего дня. Он, едва ли не по-стариковски шаркая ногами, прошествовал к столу и с шумом выдохнул.

Почти идеальный оперативник! Настоящий артист! Ему бы еще чуть ссутулиться и поднабраться тучности, но на это Домрачев точно не подпишется.

— Здравствуйте, товарищ майор. Благодарю за оперативность.

— Здравия желаю, товарищ полковник. Вызывали?

— Вызывал. — Каворский холодно изучил подчиненного и без предисловий перешел к конкретике. — Факт первый — сейчас у меня был Тувко. Факт второй — он уверен, что на территории Центральго района действует интернат с Одаренными воспитанниками. Факт третий — он уверен, что возглавляет интернат действующий сотрудник комитета. Факт четвертый — детдом называется Новая заря. Факт пятый — обо всем этом я узнал в восемь часов тридцать две минуты. Факт шестой — я понятия не имею ни о какой Новой заре. Какие выводы, товарищ майор?

Вот теперь от усталого клерка не осталось и следа. Бывалый волчара сверкал глазами и на лбу залегла суровая складка.

Прямо волшебный стол какой-то и каждый раз люди показывают, что они из себя представляют — стоит только присесть. Усмехнувшись внутренне, внешне хозяин кабинета ничем своего непонятного веселья не выдал.

— Мало данных, Юрий Иванович, но, судя по всему, Васильцеву ликвидировала именно эта группа. Нужно копать и копать быстро! Если их обнаружили люди Тувко, то могли спугнуть.

— Согласен, товарищ майор! И с тем, что мало данных — тоже согласен. Тебе передана группа Седого и люди Карпова. Действуй аккуратно, но быстро — к вечеру я должен знать все. И вот еще что — никаких штурмов и захватов без острой необходимости. СОБ не должен знать, что мы умудрились проспать такое у себя под носом. Все понятно?

— Так точно, товарищ полковник! Разрешите приступать?

— Разрешаю! Идите, товарищ майор.

День обещал быть спокойным, а может выйти весьма интересным. В этом году интересного вообще больше чем обычно. Полковник закурил и задумался.

Одна тоненькая ниточка помогла раскрутить клубок. Жалоба женщины, обеспокоенной тем, что ее муж ведет себя странно — показалась странной аналитику. Обычно разбирать такие жалобы приходится молодым операм или проштрафившимся «старикам», а те, после изучения пересылают их в отделы милиции или откладывают до нужных времен. Однако эта бумажка попала на стол совсем молоденькой девчонке из последнего набора. Как оказалось — попала куда следовало.

Лейтенант Сафарова обладала острым умом и неиссякаемой энергией, свойственным молодым людям. Потому и зацепился ее взгляд за некую странность в жалобе. Потому и навестила жену Одаренного, занимавшего приличный пост в министерстве, а затем и с мужем ее поговорила с пристрастием.

Казалось бы — простое дело. Ну гнет старая кровь свободных Одаренных под себя. Такое случалось и раньше, а в некоторых местах это чуть ли не в порядке вещей, но не их службе заниматься подобными делами, если бы не еще одно «но». Для благородных Красноярска угрожать родителям жизнями их детей — низко. А делать это от имени Толстого — опасно.

Всего за месяц работы Сафарова выявила еще два таких случая, а третий стал знаковым. Одного из сыновей владельца лесопилки прокляли и мальчишку не удалось спасти.

Тогда КГБ взялся за дело всерьез. Это уже выходило за рамки полномочий СОБа, ведь ясно прослеживались действия группы неустановленных лиц. Однако хуже всего оказалось то, что преступники требовали совершенно абсурдные, на первый взгляд, вещи — для подтверждения лояльности требовалось устроить некую «пакость» с использованием Дара. Причем все действия были направлены против обычных людей. Не абсурд — теракт!

И сама группа лиц казалась очень странной и состояла сплошь из женщин, но только на первый взгляд. При более детальном разборе стало понятно — никакой группы нет и в помине, а действует всего одна особа с Даром отвода глаз или