господина военно-морского советника президента США по европейскому вопросу было следующим. надо просто четко зафиксировать сложившуюся ситуацию, больше ни в чем не уступать русским и начать создавать под эгидой Америки мощный военно-политический блок западноевропейских держав.

По германскому вопросу отбросить как мертворожденную идею единой Германии и через какое-то достаточно короткое время создать из трех европейских оккупационных зон ВЕликобритании, США и Франции новое немецкое государство и сразу же оказать ему масштабную экономическую помощь в скорейшем возрождении экономического и и частично военного потенциала.

Опасаться что немцы снова пойдут войной на Запад совершенно не стоит, военные базы союзников, которые с этих территорий никто выводить не собирается, будут служить гарантией этого. А чтобы подобное было не накладно их содержание целиком и полностью надо будет возложить на немцев.

Из Австрии сделать нейтральное государство, типа Швеции, как и согласиться на постоянный нейтральный статус Дании, Норвегии, Турции и Финляндии при условии что там не будет советских военных баз, кроме острова Борнхольма.

И начать разработку программы оказания экономической помощи Европе с целью её скорейшего возрождения после войны, причем предложить эту помощь и Советскому Союзу. Клиффорд особо отметил этот пункт, упомянув работу с русскими фонда Эванса. Потенциал этого огромен и даже если не удасться добиться каких-то серьезных политических дивидендов, на этом можно просто заработать огромные деньги. А СССР по его оценкам в любом случае восстановиться после войны самое позднее к 1950 году и сразу же после этого начнет развиваться темпами превосходящими американские.

В вопросе Триеста и турецком придется зафиксировать нынешнее статус-кво, но тогда, когда это будет выгодно США, А вот где не должно быть уступки русским, так это иранский вопрос, однозначно надо требовать вывода советских войск, параллельно выведя английские. По его мнению антисоветские настроения в иранском обществе сейчас столь сильны, что они будут гарантией, что эта страна не станет советским сателлитом.

Трумэна и госсекретаря поразил анализ и оценки Клиффорда по европейскому вопросу и все его предложения были приняты.

Тоже самое произошло и с его оценками ситуации на Дальнем Востоке. Побежденную Японию ждет судьба расчленной Германии. О Хоккайдо надо забыть, русские оттуда уйдут только если США покинут остальные острова архипелага. Поэтому надо начать возрождать экономику остальной части Японии временно без какой-либо военной составляющей, только полицейские силы.

Экономически новая Япония должна будет противостоять Китаю и Корее, которые скоро полностью станут коммунистическими. Корея уже является таковой, а проигрыш Чан Кайши вопрос времени. И последние события на Тайване свидетельствуют об этом.

Японские силы на этом исторически китайском острове капитулировали только 25 октября. В Каирской декларации 1943 года Великобританией, Китаем и США было заявлено что Япония по итогам войны должна потерять все захваченные территории. В Потсдаме это было подтверждено и конкретизировано. Тайвань было решено вернуть Китаю.

На острове к окончанию войны была достаточно мощная военная группировка насчитывающая около двухсот тридцати тысяч человек и проживало примерно триста пятьдесят тысяч гражданских японцев. Среди военных было достаточно много коренных тайваньцев, которые верой и правдой служили императору. Всяких гражданских чиновников тайваньского происхождения было то же несколько десятков тысяч. Никаких политических сил на острове реально не было вообще.

Сразу же после окончания войны в Китае начались переговоры между Гоминьданом и компартией, так как других политических сил больше не было, все прояпонские были разгромлены и частично уничтожены чисто физически.

Но неожиданно, в первую очередь для товарища Мао, коммунисты начали размежеваться и расходиться на отдельные фракции.

При гласной, а чаще негласной, поддержки СССР реальной силой стало Северо-Восточное бюро ЦК КПК, которое за к середине октября создало в бывшем Маньчжоу-Го автономную коммунистическую организацию и фактически отдельное государство, просоветское и прокоммунистическое. Оно с конца сентября стало называться автономным районом Маньчжурия.

НЕожиданно для Чан Кайши и Мао к началу октября Восточно-Туркестанская республика взяла под свой контроль полностью взяла западные районы Китая, в первую очередь мусульманский Синьцзян, распространив свою власть до западных пределов Монголии.

Здесь власть тоже была просоветская и прокоммунистическая, по образу и подобию было создано Северо-Западное бюро ЦК КПК. Но во многом они были самозванцами, Мао их не признавал, но был вынужден сотрудничать.

И в один прекрасный момент на переговорах оказалось ни две стороны, а целых пять: Чан Кайши, Мао, два свежеиспеченных коммунистических бюро и вишенкой на торте оказалась делегация Тибета, власти которого позиционируя его независимость решили проявить гибкость и отрядили своих переговорщиков.

И весь этот во многом балаган происходил на фоне начавшейся очередной гражданской войны сторонами которой выступил Гоминьдан и коммунистические силы, которые в этом вопросе были едины и войска Чан Кайши начали бить совместно.

На этом фоне в первых числах октября прошел референдум в двух Монголиях, в результатах которого никто не сомневался и пятнадцатого октября Внутренняя Монголия вошла в состав Монгольской Народной Республики. Два коммунистических бюро и контролируемые ими власти Восточного Туркестана и автономной Маньчжурии эти итоги признали, как и СССР. Мао промолчал, а Чан Кайши бурно протестовала и даже объявил войну Улан-Батору. Правда как он собирался воевать с монголами было не ясно. Его войска не контролировали ни одного сантиметра границы с Монголией и с каждым днем их гнали все дальше на юг и на восток.

Но в тайваньском вопросе на переговорах неожиданно был достигнут прогресс и сформирована комиссия из четырех человек для принятия капитуляции Тайваня. В неё вошли два представителя Гоминьдана и два КПК, причем один был человеком Мао, а другой от Северо-Восточного бюро.

Они прибыли на остров, приняли капитуляцию японцев и начали разоружение воинских частей. А для управления остовом создали Временный Комитет из восьми человек, четверо прибывших с материка, один представитель японского населения, которое составляло на острове около пяти процентов, и трое от остальных девяносто пяти.

К этому времени на Тайване появились свои доморощенные политические силы: самыми многочисленными оказались местные коммунисты, которые кстати были сами по себе, ни за Мао, ни против, микроскопический Гоминьдан и какие-то нейтралы, которые были за все хорошее, но еще не знали куда прислониться. Тем не менее один из троих оказался коммунистом, а двое нейтралов.

Первые решения этого Совета оказались достаточно мудрыми. Они призвали всех чиновников оставаться на своих рабочих местах, а военнослужащих тайваньского происхождения переходить на службу в местную полицию, которую решили не просто сохранить, а усилить. Бывшим японским военным и всем желающим было гарантировано право беспрепятственно выехать в Японии. В итоге капитуляция произошла мирно и без эксцессов, была сохранена управляемость и порядок на острове.

Но