в отличии от Берии, Маленков сохранил за собой все остальные посты в партии и государстве. Его первым замом в спецкомитете и во многом фактическим его руководителем, стал министр вооружений СССР Устинов. Этот Спецкомитет начал работать на тех условия, что и атомный. Его задачей было развитие ракетной и авиационной техники в СССР. В частности была поставлена задача ликвидировать отставание от Запада в боевой авиации, в первой очереди с стратегической бомбардировочной.

Манхэттенский проект в полном объеме в США был возобновлен только в середине 1946 года. Никаких следов диверсанта осуществившего взрыв на Тиниане, установить так и не удалось. Были разработаны дополнительные меры безопасности и секретности, абсолютно всё было еще и еще проверено.

Возобновление работ по проекту по окончанию проверок забуксовало из-за возникших кадровых проблем. Несколько тысяч сотрудников не пожелали продолжать работать и покинули проект. От дальнейшего участия отказались многие ученые-физики, часть из которых покинули США. И закономерным результатом было увеличение развединформации об атомном проекте США полученном советской стороной.

В начале января 1946 года президент Трумэн учредил Центральное разведывательное управление США и создал Совет национальной безопасности при президент США.

Глава 21

Сорок шестой и сорок седьмой годы пролетели очень быстро. Положение дел в огромным Сталинградском крае буквально с каждым днем становилось всё более и более значимым для страны. И дело было не только в идущие быстрыми темпами геологоразведки Мангышлака, где уже было ясно что нефть и газ там не просто есть, а их точно там много.

К началу сорок седьмого года все нефтегазовые проекты удалось запустить по полной программе, и везде: на Эмбе, Мангышлаке, Арчединском месторождении все планы успешно претворялись в жизнь. Во всю шло строительство нефте и газопроводов, нефть и газ пришли в Сталинград. Мы начали газификацию сталинградской промышленности и бытовой газ стал появляться на кухнях простых сталинградцев.

В наших планах появилась газификация существующих и строящихся котельных. В конце сорок шестого года нашим сталинградским инженерам в кооперации с ленинградскими товарищами удалось разработать первую советскую энергетическую газотурбинную установку мощностью десять мегаватт. Её чистый КПД был конечно существенно ниже паровых турбин, но к началу сорок восьмого был разработан проект строительства газотурбинной ТЭЦ, где выхлоп турбины использовался для отопления и первые две экспериментальные газотурбинные ТЭЦ было решено построить у нас и в Ленинграде.

В известной мне истории СССР первые такие промышленные газотурбинные установки появились в конце 1950-х годов. В этом деле впереди планеты всей швейцарцы, которые еще в 1939 году начали эксплуатацию первой в мире газотурбинной установки и сейчас готовятся начать выпуск серийных энергетических газовых турбин. Одной из составляющих нашего успеха была своевременная передача нашим и ленинградским товарищам технической документации захваченной нашей армией в Германии и конечно материалов полученных сотрудниками товарища Фитина непосредственно в Швейцарии в штаб-квартире «Браун, Бовери и компания», которая сейчас является признанным мировым лидером в этой области.

Кроме экспериментальной газотурбинной ТЭЦ в начале сорок шестого было принято решение о модернизации СТАЛГРЭС и ТЭЦ-1, и строительстве в Сталинграде три больших новых паротурбинные ТЭЦ, соответственно ТЭЦ-2, 3 и 4. Причем ТЭЦ-4 будет строиться в новом Заволжском районе Сталинграда. ТЭЦ-2 на берегу Волги в районе Спартановки, а ТЭЦ-3 на самой южной окраине города, в поселке Светлый Яр.

Заволжский район начнет развиваться там где в известной мне послевоенной истории СССР появится город Волжский, на месте ныне существующего большого села, известного с середины 18 века как Безродное или Верхняя Ахтуба.

Но сейчас импульс его развития даст не скорее всего уже гипотетическое строительство Сталинградской ГЭС, а начало реального строительства ракетного полигона Капустин Яр.

Решение об его создании и начале ускоренного строительства было принято в тот же день когда был создан Спецкомитет №2. И в Заволжском районе предусмотрено создание промышленной и научной базы этого первого советского ракетного полигона.

Абсолютно точно советская ракетная программа уже в 1945 году начала развиваться не так, как мне было известно из знаний Сергея Михайловича. И ключевым фактором запустившим это, было принципиальное отличие распределение немецких ракетных трофеев между союзниками.

В нынешнем варианте истории основным выгодоприобретателем в этом деле оказался Советский Союз. Главным фактором этого оказалось то, что Тюрингия и все основные центры немецкой ракетной программы сразу же оказались в советской зоне оккупации и нашим специалистам не пришлось с мира по нитке восстанавливать информацию о нацистской ракетной программе. Эта «благородная» миссия сейчас выпала на долю наших заклятых друзей англосаксов.

И командированный для изучения трофейного немецкого ракетного оружия генерал-майор артиллерии Лев Михайлович Гайдуков ракетный институт «Нордхаузен» в Германии создал осенью 1945 года. И уже в декабре сорок пятого и в январе-феврале сорок шестого с частично восстановленных нацистских ракетных полигонов оказавшихся в советской зоне оккупации были произведены испытательные пуски трофейных баллистических ракет А-4 (ФАУ-2).

Почти сразу же стало понятно что использование нацистских полигонов не комильфо. Немцы при проведении испытаний не выселяли жителей из населенных пунктов по направлению пусков и многие воронки от разрывов ракет оказывались рядом с ними и их остатки часто сыпались на головы местных жителей. Там же где полеты были над морем всё это хозяйство бесследно исчезало в его глубинах.

Оба варианта были неприемлемыми и было принято решение о строительстве испытательного ракетного полигона на советской территории.

Село Капустин Яр быстро попало в число претендентов. И после недолгих обсуждений было выбрано для строительстфва ракетного полигона. Окончательная рекомендация была принята на заседании Спецкомитета №2, которому поручено заниматься развитием ракетной и реактивной авиационной техники в нашей стране. Оно проходило сразу же после завершения испытательных ракетных пусков в Германии в феврале сорок шестого.

Заседание вел разумеется его председатель товарищ Маленков. Я был приглашен на это заседание как местный руководитель территории предполагаемого размещения полигона.

Вариантов фактически было всего два: наш Капустин Яр и где-нибудь восточнее в казахских степях. Как я ожидал, главным возражением против Капустина Яра оказалось присутствие большого количества американских граждан в Сталинграде, которые работали на Тракторном и химзаводе.

Но Маленков сразу же отмел это возражение, заявив что сто километров до Сталинграда достаточное расстояние для соблюдения режима секретности, а сталинградские товарищи хорошо знают, что такое государственная и военная тайна. Да и в стране достаточно ведомств, которые должны за этим следить.

А затем уже в ходе обсуждения возникла тема, что краевым властям надо поручить создание того, что в двадцать первом веке называют инфраструктурой: строительство дорог, жилого фонда будущего полигона и всего прочего.

На этом заседании было