Арам ступил на землю, огляделся и направился к выходу из портовой зоны.

* * *

Арам поправил сумку на плече и направился к конторе пароходной компании.

В небольшом здании с вывеской «British India Steam Navigation Company» царила деловая суета. За стойкой сидел клерк в белой рубашке с аккуратно зачёсанными волосами. Арам подошёл и спросил на английском о ближайшем пассажирском рейсе в Порт-Саид. Клерк сверился с расписанием и кивнул.

— Завтра утром отходит «Кайзер-и-Хинд». Пассажирский лайнер, идёт через Суэцкий канал. Каюты третьего класса ещё есть. Билет?

Арам оплатил, получил бумагу с печатью и вышел на улицу. До отплытия оставалось меньше суток. Он решил найти место для ночлега неподалёку от порта, чтобы утром не опоздать. Гостиница «Ориентал» располагалась в двух кварталах — скромное двухэтажное здание с деревянными ставнями. Хозяин, пожилой индиец, принял плату без лишних вопросов и проводил в комнату на первом этаже. Окно выходило на узкую улочку, где иногда проезжали повозки.

Прежде чем обосноваться в гостинице, Арам прошёлся по главной улице от порта. Солнце клонилось к закату, удлиняя тени. Он шёл спокойным шагом, оглядывая лавки с тканями и специями. Вдруг ощущение чужого взгляда кольнуло затылок. Арам не обернулся сразу, но краем глаза заметил фигуру. Местный араб в длинном плаще стоял у стены старого дома. Лицо его было частично скрыто под головным убором, но глаза — тёмные, неподвижные — смотрели прямо на него, не моргая и не отводя взгляда. Когда Арам сделал несколько шагов дальше, человек сдвинулся с места и двинулся параллельно, держась на расстоянии. Тень его скользила по стене, повторяя движения. Арам почувствовал лёгкий холодок по спине — будто кто-то провёл пальцем вдоль позвоночника. Он ускорил шаг, свернул за угол. Фигура исчезла из виду, но ощущение не проходило. Словно взгляд продолжал следовать за ним даже за поворотом.

В гостинице Арам зашёл в комнату, запер дверь и осмотрел сумку. Всё было на месте. Он пошёл в общую столовую. Ужин подали простой: варёный рис с овощами, кусок жареного мяса и свежий хлеб. За соседними столами сидели несколько моряков и торговцев, но никто не обращал на него внимания. Арам ел медленно, обдумывая завтрашний день. После ужина он вернулся в комнату, разделся и лёг. Сон пришёл быстро.

Утром Арам собрался рано. Он позавтракал чаем с лепёшкой и вышел к порту. «Кайзер-и-Хинд» стоял у причала — большой пассажирский пароход с высокими трубами и рядами иллюминаторов. Пассажиры уже собирались у трапа. Арам встал в очередь. Перед ним проверяли документы британские офицеры. Стоял небольшой столик и рядом несколько солдат. Офицер в форме с нашивками пропускал британцев, а всех остальных осматривал, но бегло: открывал сумки, перебирал вещи пальцами, задавал пару вопросов о цели поездки. Когда очередь дошла до Арама, он протянул билет и бумаги. Офицер взглянул на него, пролистал документы, заглянул в сумку поверхностно и кивнул.

— Проходите.

Арам ступил на палубу. Он нашёл свою каюту в третьем классе — тесную, с двумя койками, но чистую. Разложил вещи и поднялся на верхнюю палубу посмотреть на отплытие. Когда корабль начал медленно отходить от причала, Арам посмотрел на берег. Там, среди портовых рабочих и зевак, снова стояла та же фигура. Тот самый араб. Он стоял неподвижно, глядя прямо на пароход. Взгляд его выделялся даже на расстоянии — пристальный, немигающий. Арам отвернулся, но ощущение слежки осталось. Корабль набирал ход, и фигура постепенно скрылась из виду.

Путешествие заняло пять дней. Красное море встретило лёгким ветром и спокойными волнами. «Кайзер-и-Хинд» шёл размеренно, направляясь к Суэцкому каналу. На подходе к южному входу в канал, у города Суэц, корабль замедлил ход и присоединился к конвою.

Пассажиры на борту отличались от тех, кого Арам видел раньше. В третьем классе преобладали арабы из разных регионов — торговцы скотом, возвращающиеся домой после рынков в Адене, и рабочие, нанятые на строительство в Египте. Они собирались группами на палубе, курили кальяны и обсуждали цены на верблюдов и корм для животных. Один пожилой бедуин из Хадрамаута рассказывал истории о караванных путях через пустыню, показывая старые монеты, которые он собирал годами.

Рядом разместились несколько армянских купцов из Бейрута. Они везли ковры и медные изделия, говорили на смеси арабского и своего языка, иногда переходя на ломаный французский. Один из них, худощавый мужчина с аккуратной бородкой, показывал образцы тканей и предлагал обменять на египетские товары по прибытии. Европейцев было немного: пара итальянских инженеров, направлявшихся в Суэц для работы, и голландский миссионер, который читал книгу в тени навеса и делал заметки в блокноте. Он иногда заговаривал с пассажирами, спрашивая о местных обычаях.

Качка была минимальной, и дни проходили в размеренном ритме. Арам проверял тайники в сумке и одежде по ночам, когда соседи по каюте спали. Всё оставалось в порядке.

На третий день пути корабль вошёл в Суэцкий канал. Море слегка разыгралось, но капитан уверенно вёл судно. Арам стоял у борта, глядя на пустынные берега и редкие постройки. Мысли возвращались к Каиру — там нужно будет найти надёжного посредника, не вызвать подозрений. Он повторял в уме возможные цены и варианты продажи.

Четвёртый день принёс жару, и пассажиры чаще прятались в тень. Армянский купец угостил его сушёными финиками, и они коротко поговорили о торговле в Египте. Пятый день ознаменовался приближением к северному выходу из канала. Наконец показался Порт-Саид.

«Кайзер-и-Хинд» медленно подходил к причалу. Матросы готовили швартовые канаты. Арам собрал вещи, проверил всё в последний раз и встал в очередь на выход. Порт кипел жизнью: британские патрули, местные торговцы, носильщики. Когда он сошёл на берег, солнце стояло высоко. Арам огляделся, выбирая направление к центру города. Он нашёл небольшую гостиницу на тихой улице и снял комнату. Вечер прошёл в размышлениях о завтрашнем дне.

* * *

На следующий день Арам вышел из гостиницы ранним утром, когда солнце только начало прогревать воздух над причалами. Город ещё не полностью проснулся: по узким улочкам тянулись первые телеги с товаром, а у стен домов сидели торговцы, раскладывая фрукты и свежий хлеб. Он остановил проезжавшего извозчика на небольшой открытой повозке, запряжённой лошадью. Кучер, пожилой египтянин в потрёпанной галабии, кивнул, когда Арам назвал вокзал, и тронул поводья. Повозка покатилась по булыжной мостовой, слегка покачиваясь на неровностях. Мимо проплывали белые фасады домов с закрытыми ставнями, редкие пальмы и британские патрули, которые не обращали внимания на обычных пассажиров.

Поездка заняла около двадцати минут.