мыслей у мужчин всего-навсего две: или как бы кого убить, или как бы с кем совокупиться.

— У верена, на свете есть множество мужчин с более разнообразными и утонченными чувствами, и их интересуют искусство и культура.

— Дорогая, конечно, есть. Только их называют педерастами. И они совершеннейшая прелесть — такие остроумные, и с ними так весело и занятно. Но за всю свою долгую и пеструю жизнь я выяснила: те, с кем занятно общаться, ни на что не годны в постели, и наоборот.

Мама съела последний кусочек торта и облизнула вилку, изогнув язычок так, что, будь здесь мужчины, получилось бы соблазнительно, — а потом подсела к остальным дамам за карточный стол. Я налила себе кофе, положила торта и в одиночестве устроилась на диване, терзаясь тревогой. Итак, Николай снова отправился на охоту… Я по опыту знала, как легко ошибиться мишенью. Да и Дарси совсем недавно говорил именно о таком способе убийства как самом сподручном. Но не могу же я сейчас последовать за Николаем в лес. Придется ждать, пока он вернется. Драгомир предостерегал меня против любительской слежки, но в замке я единственная, кроме убийцы, кто знает правду. Надо предупредить Николая, как только он возвратится.

Вид торта так и манил: слои шоколада, крема и орехов. Я положила в рот кусочек, но он не шел в горло. Если мне никак не найти верный ответ на вопрос, кто хотел убить царевича Николая, тогда стоит подумать над вторым вопросом: зачем? Убийство, насколько я понимала, совершают по самым разными причинам — например, из страха, ради выгоды, из мести. Страх в нашем случае самый правдоподобный мотив. Кто в замке так боится Николая, что хочет заставить царевича умолкнуть навсегда? И чего именно боится? Но и на этот вопрос у меня ответа не нашлось. Я едва знала присутствующих. Тогда кому выгодна смерть Николая? Ответ напрашивался сам собой: Антону. Если старший брат умрет, то младший станет наследником престола. Кроме того, Антон разбирался в химии и за ужином вставал, чтобы чокнуться с братом, следовательно, необходимые познания и возможности у него были. Ах нет: эта версия не подходит, ведь яд подсыпали в бокал с вином уже тогда, когда Николай перешел на шампанское, и Антон это видел.

Кто еще сидел рядом с Николаем за столом? Матти — но какой ей прок избавляться от жениха прямо перед свадьбой? Я сидела напротив, Зигфрид тоже, и ни он, ни я отраву не подсыпали. Значит, опять остается или Драгомир, или неизвестный лакеи, за большие деньги решившийся на преступление. А если не они — значит, то было политическое убийство. Что, пожалуй, наиболее правдоподобно, потому что анархист или коммунист дерзко убьет жертву при всех — больше того, захочет, чтобы убийство произошло на виду и заметно, как случилось с эрцгерцогом Фердинандом в Сараево. А то убийство положило начало Великой войне[23].

Но расследовать политическое убийство мне не по плечу. Я уже однажды имела несчастье ввязаться в интригу с участием многоопытных и хитроумных коммунистических агентов и совершенно не желала испытать это снова. Собственно, больше всего мне хотелось поступить так, как и советовал Драгомир: развлекаться с остальными девушками и радоваться свадебному празднеству. Ох, зачем только Дарси положился на меня!

ГЛАВА 26

Длинная галерея, замок Бран

По-прежнему 18 ноября

Я все еще ковыряла ложечкой торт, когда в галерею рассеянно забрела Матти.

— Николя еще не вернулся? — спросила она.

Я снова отметила, что Матти ни разу не назвала его Ником или Ники, как брат.

— Нет, я его не видела, — ответила я.

— Что за нелепая затея — охотиться в такую погоду. Мужчины ужасно глупы — некоторые.

Матти присела на диван рядом со мной, не сводя глаз с моего куска торта.

— Мама говорит, что мужчин в жизни интересуют только убийство и секс, — сообщила я, пытаясь подбодрить Матти.

— Не всех, — уронила она, отворачиваясь. — В Париже я встречала художников, писателей, мужчин с романтической жилкой, которые умели выражать свою душу.

— Мама считает, что они все поголовно голубки.

— Не все, — покачала головой Матти.

Она встала и подошла к высокому стрельчатому окну. Быстро смеркалось.

— Смотри, опять снег пошел. Надеюсь, они не заблудятся. Пожалуй, скажу лучше Драгомиру, чтобы выслал слуг им навстречу.

С этим она и удалилась. Но не прошло и пяти минут, как раздались возбужденные голоса и звук шагов — и в комнату вошли Николай с Антоном, разрумянившиеся, смеющиеся. На волосах и ресницах у них еще белели снежинки.

— Ваша невеста тревожилась о вас, — сказала я Николаю.

— Да, мы сваляли дурака, отправившись на охоту, — сказал он. — Заплутали. Макс провалился в сугроб, мы его еле-еле вытащили.

— И в конце концов вернулись домой с пустыми руками, — добавил Антон. — Но позабавились вволю. Сидеть взаперти весь день — осатанеешь.

Братья наведались за кофе и тортом, потом уселись рядом со мной.

— О чем вы хотели мне сказать, когда вас утащил этот мерзавец Патраску? — спросил Николай. — Он ведь не арестовал вас за убийство?

— Собственно, попытался, — ответила я. — Он нашел маленький стеклянный флакон в моем комоде и считает, что там остатки яда.

— Силы небесные, — вздохнул Николай. — Патраску, конечно, тупица, но не настолько же. Неужто он думает, будто флакон в комод спрятали вы сами?

— Я и сказала ему, что запросто могла бы выбросить флакончик за окно в снег и его бы там еще сто лет не нашли.

— Следовательно, вопрос в том, кто подбросил вам улику, — заключил Антон.

— Полагаю, убийца, чтобы отвести от себя подозрение, — сказал Николай.

— Или сам Патраску, что, по-моему, еще правдоподобнее, — предположила я. — Он хотел, чтобы я оговорила Драгомира.

— О, так он подозревает Драгомира, вот как? Любопытно. Я и сам его подозревал, — признался Николай.

— Патраску неважно, виновен ли Драгомир на самом деле. У них застарелая вражда — причину мне точно вызнать не удалось, но Патраску с величайшей охотой подставил бы Драгомира. Я отказалась идти у него на поводу, даже когда он принялся угрожать мне.

— Умница, — одобрил Антон. — Английские девушки просто прелесть, обожаю, а ты, Ники? Прямо твердыни силы, да и только. Вспомни Боадицею[24].

Он наклонился и потрепал меня по колену.

— Веди себя прилично, Тони. Больше одной сразу нельзя, сам знаешь, — смеясь, одернул его Ники.

— Не понимаю, почему бы и нет. Чем больше, тем веселее, вот мой девиз. Собственно, я крайне огорчен, что не родился турком. Завел бы себе гарем и радовался. Прямо интересно проверить, сколько красавиц я