— Ты оскорбляешь чувства молодой леди, — заметил Ники.

— Нет-нет, ничего страшного, — рассмеялась я, но Антон встал и сказал:

— Пойду поищу Белинду. Она обожает слушать про мои похождения и готова добавить к ним новые.

— Когда-нибудь этому юнцу придется стать серьезнее, — промолвил Николай, когда Антон ушел. — Отца он приводит в отчаяние. Обидно, что Антон родился в царской семье — ему бы в Голливуд, он бы стал там звездой или хоть каскадером.

Я огляделась. Дамы увлеченно играли в бридж. Какой-то знатный старик разглагольствовал перед несколькими молодыми аристократами. Я придвинулась к Николаю.

— Так вот о чем я хотела вам сказать…

— Да? Вы обнаружили нечто важное?

— Очень важное, особенно для вас, Ники. — И я поведала о событиях злополучного ужина — в точности, как помнила. — Так что фельдмаршал выпил из вашего бокала, — заключила я.

Минуту-другую Николай молчал. Потом вздохнул.

— Очень отрезвляет, верно? Конечно, я и так живу в постоянной опасности быть убитым, но все равно, когда опасность так близко, — это потрясение. Думаю, то был какой-то жестокий анархист. Возможно, он поступил именно так, как подозревает Патраску: подкупил кого-то из лакеев, и тот сделал всю грязную работу.

— А вам не приходит в голову, кто еще может желать вашей смерти? — осторожно спросила я — Не затаил ли здесь кто-нибудь на вас обиду?

Николай криво улыбнулся.

— Всегда считал, что не внушаю таких чувств, — сказал он. — Мне казалось, я не из тех, кто наживает врагов.

— Вот чего я не понимаю. Если это было политическое убийство, почему бы не избрать мишенью вашего отца, а не вас?

— Тут ответов несколько. Во-первых, в тот вечер отца здесь еще не было. Королевский кортеж задержался из-за лавины на перевале, вы помните? Если преступник заранее наметил убийство на тот вечер, а кортеж не прибыл, возможно, он или они выбрали меня как запасной вариант и взялись за дело. Во-вторых, возможно, преступникам было все равно, кого убить, отца или меня. Помните убийство эрцгерцога в Сараево? В династии Габсбургов он мелкая фигура, и все же это убийство развязало мировую войну.

Я содрогнулась.

— Чудовищно. Как вы живете в постоянной смертельной опасности?

— Выбирать не приходится, — сказал царевич. — Хочется верить, что мы несем этой стране стабильность и цивилизованность, но сама страна всегда была рассадником интриг и кровопролития. Здесь все убивали друг друга с сотворения мира. Убивали жестоко, так же как хозяева этого замка. Влад Цепеш — полагаю, вы о нем слышали? Славная была компания, ничего не скажешь. Воплощенная жестокость и безжалостность. Я прочитал кое-какие книги в библиотеке замка. Там описываются злодейства, от которых делается дурно. И разумеется. во многих книгах утверждается, что господарь Цепеш превратился в вампира Дракулу и жив до сих пор, да и среди местных жителей об этом ходят упорные слухи.

Он рассмеялся.

— Ах вот ты где, проказник. — Вошедшая Матти поцеловала жениха в лоб. — Я беспокоилась, где вы запропали. У тебя до сих пор на волосах снег.

Я решила оставить их вдвоем и тактично удалилась. Вернувшись к себе в комнату, я посмотрела в окно. Снег сыпал все гуще — крупные снежные хлопья кружились и кружились над башнями и крепостными стенами. Я тотчас подумала о Дарси, который где-то в снежной круговерти поднимается к перевалу. Надеюсь, у него хватит ума укрыться в гостинице и переждать метель. Поскорее бы вся эта история закончилась.

Потом я спросила себя, где Принци. Наверно, все еще в кухне, набивает живот тортом. Если она вернется со мной в Лондон, то уйдет сразу, как узнает, что я питаюсь лишь тостами и печеной фасолью. Может, пойти в кухню и поискать ее? Но у меня перед глазами сразу возник образ Матти, которая пряталась в сумраке возле кухни, и по подбородку у нее сбегала красная струйка. Мне не хотелось верить в вампиров, но кровь на губах Матти я видела своими глазами. И если она и впрямь вампир, я решительно не желаю попасться ей на зуб.

Я взволнованно заходила туда-сюда по комнате. Скоро пора будет переодеваться к ужину, а это вечернее платье собственными силами не наденешь. Может быть, пойти к маме, и ее горничная уложит мне волосы, мама ведь обещала? Любопытно будет посмотреть, как мне пойдет «марсельская волна». А Принци все не шла. Я открыла дверцу гардероба — опасливо, потому что не знала, не затаился ли там кто-нибудь, — и извлекла свое единственное вечернее платье. Надевать его три вечера подряд совсем не подобало, но ведь и прожженное утюгом — неприлично. Обидно, что мама такая миниатюрная. Она всегда возит с собой ворох изумительных нарядов. И тут меня осенило. Вернее, я вспомнила: Белинда тоже наверняка привезла с собой ворох модных платьев. Может, она позволит мне надеть какое-нибудь на ужин?

Поднявшись по лестнице, я торопливо пошла по коридору к комнате Белинды. Проходя очередную дверь, я разобрала голоса: мужской, низкий и спокойный, и женский, пронзительный от гнева.

— О чем ты только думал? — вопрошала дама по-французски. — Как ты мог? Теперь всему конец.

Ответа я не расслышала. Любопытно, подумала я, и пошла дальше искать комнату Белинды. Постучалась я осторожно — никогда не знаешь, что у нее там творится и чем она занята. Пришлось подождать, и я уже думала уйти, когда Белинда все-таки отворила. Глаза у нее были заспанные.

— А, это ты, — разочарованно протянула она. — Я подумала, что Антон. Прости. Я прилегла перед ужином — ночью не выспалась. Уже пора переодеваться?

— Скоро ужин, — ответила я.

— Тогда входи — И Белинда впустила меня я маленькую квадратную комнату. Сама она тотчас рухиула обратно на постель и снова закрыла глаза.

Я огляделась. Обстановка здесь была самая скромная. Во всяком случае, никаких страшных сундуков и шкафов со зловещими резными лицами.

— А кто тебя одевает? — поинтересовалась я. — Ты ведь, как я понимаю, не привезла с собой в багажнике запасную горничную?

— Нет, я оставила верную Флорри дома. Когда я беру ее за границу, она впадает в истерику. К счастью, Матти — сущий ангел, и присылает ко мне свою горничную, когда та ей не нужна. А Матти занимает соседнюю комнату. Как видишь, меня поместили туда, где, похоже, раньше была гардеробная. Чертовски неудобно, потому что, по-моему, стены пропускают звуки, а у меня бывают ночные гости.

Я присела на край постели.

— Белинда, скажи, а при таком образе жизни ты не боишься… ну… оказаться в интересном положении?

Белинда хохотнула.

— Ты выбираешь такие старомодные выражения — просто восторг!