Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Противник не рассчитал дистанцию удара, материализовав камень столь высоко. Наверняка хватило бы и падения глыбы со ста или вообще с пятидесяти метров, а так полёт скалы продлится целых полминуты — именно они и отделяли группу Спирита от гибели.
“Не отклонить. Не разрушить. Не удержать”, — перебирал в уме Чак, пока Эйни и Мяч разбирали по щепочкам входную дверь.
Лисодевочка для пущей бодрости зажевала последний волшебный лист коки.
— Спирит, — вдруг нашёл выход Чак.
И его дух снова покинул тело, ввергая грубую оболочку в транс. Он метался по дому в поисках остатков заклинания переноса, только что использованного чёрным магом, и он их нашёл. Для совершения такого трансфера их враг вначале прицелился, а уже потом переместил их троих в пространстве, элементарно поменяв с собой местами, можно было бы точь в точь повторить его действие, но проклятый барьер блокировал всю исходящую наружу магию от летящий глыбы до самой земли.
“По самую землю, но не под землёй!” — дошёл до мысли Чак, однако времени оставалось мало.
Мало, чтобы плести свои связи и нереально недостаточно, чтобы пробивать волшебный экран. Заклинание чёрного мага помнило связь между точками переноса и Чак проложил линии передачи энергии дугой, под полом и стенами дома, а значит и под барьером. Поставь колдун Тирипса защитный цилиндр метров на двадцать в глубь почвы, уйти из страшной ловушки было бы нереально — просто не хватило бы энергии. Но, к счастью, всё было, как было, и Чак, открыв глаза, выдохнул, вкладывая всю свою силу, в том числе и жизненную, на активацию восстановленного заклинания.
— Аркх! — вскричал Чак, и вся команда снова очутилась у машины.
Мяч сделал несколько шагов, чтобы не потерять равновесие, потому что в момент переноса он что-то усиленно ломал, пытаясь выбраться.
Тут, снаружи, магический купол подсвечивался черными всполохами. Темнота, которая заставила волчий отряд приземлить машину, рассеялась, будто тьмы и не было, а в небе растущей чёрной точкой свистела и летела вниз каменная громадина. За секунду до столкновения с землёй в матовом цилиндре заклинания образовалось круглое отверстие, в которое бодро шагнул чёрный маг. Небесная глыба рухнула в дом, вбивая тот вглубь, тем самым поднимая вверх по защитному цилиндру столб пыли.
— Бей черныша! — воскликнул Мяч и рванул вперёд, держа катаны по сторонам, словно крылья.
Эйни вскинула автомат, разрядив короткую очередь в смуглую фигуру. Чак согнулся пополам — последнее заклинание начало пожирать его изнутри, словно в детстве, когда пропустил несколько приёмов пищи подряд. А колдун… Колдун просто шёл на них, наклонив безволосую голову набок, как смотрят птицы.
Подскочив, Мяч вонзил свой клинок в горло магу, но тут же поперхнулся и рухнул на землю. На его белом костюме выступили бурые пятна — что бы это ни было, оно ударило под шлем коту, пропоров пара-арамидные волокна кевлара между шлемом и грудными пластинами костюма.
Эйни отбросило от очереди, попавший ей в грудь. Волкокостюм полностью блокировал повреждения.
— Спирит, — произнёс Чак, уплотняя воздух перед девушкой, воздух, по которому тут же зарикошетили автоматные пули.
Анализ ситуации наводил на недвусмысленные мысли — маг каким-то образом отсылал обратно всё, что в него летело: пули, лезвия клинков, боевую магию.
Рокотал автомат Эйни. Девушка сделала перекат в сторону, но встречные пули по-прежнему пытались ужалить её. Чак кинулся на мага, надеясь, что щит перед Эйни выдержит, однако стоило парню замахнуться своей иглой, как его защита, наложенная на девушку, сломалась. Сзади раздался стон. Стрельба прекратилась, всё ещё оглушая участников боя отзвуками грохота.
Игла впилась во что-то жёсткое, просто замерев у лица чёрного мага, и казалось, только тогда он удостоил Чака взгляда.
— А у нас ваших давно перебили, — удивился колдун так, будто встретил динозавра, выйдя из своего домика погулять. — Тирипс.
Грунт провалился под ногами Чака ровно настолько, чтобы упавший вниз Чак застрял в земле по самую шею.
— Восстань! — протянул ладонь к Мячу колдун, и кот, словно тряпичная кукла на верёвочках, вскочил на ноги.
— Спи… — хотел было что-то сказать Чак, но зомби-кот одним ударом отсёк голову Вульфена от заточённого в земле тела.
Эйни тяжело дышала, она видела всю картину их провала. Маг не испытывал злобы, он сам был злоба. Маг не улыбался, бой был для него шахматной партией, партией, где он только что разобрал троих бойцов Спирита. И теперь колдун шёл к ней, с интересом оглядывая её — окровавленную, с непослушными руками и ногами.
— Стальные волки, люди-коты, лисодевушки… что в вашем измерении за бардак? — холодно произнёс маг.
Это был не вопрос, это была констатация факта.
— Каком это таком нашем? — оскалилась Эйни.
— Гниль! — коротко скомандовал старик, и сознание Эйни провалилось во тьму, а мясо, отделённое от костей, словно булькало, вытекая изнутри.
* * *
Эйни вскрикнула. Последний лист коки, принятый перед телепортацией из дома мага, активизировал странный, ни на что не похожий эффект здравого смысла, так похожего на предвидение. Мяч, Эйни, Чак — все они всё ещё были в горящем доме. Чак что-то придумывал, а Мяч боролся со своей клаустрофобией, разбирая дверь по кускам.
— Чак, срочно ставь канал мысленной связи! — крикнула ему Эйни.
Чак хотел было возразить и сказать что-то про летящий в них кусок скалы, но, чтобы не терять времени, всё-таки построил между их умами мост перед тем, как произнести заклинание обмена местами с чёрным магом.
Сознания бойцов Спирита слились, постоянно обмениваясь информацией:
— Вот тут сейчас выйдет Т-пятый! — указывала Эйни на место в силовом цилиндре. — И у него будет отражатель любого физического урона и, по-моему, скилл телекинез.
Группа Спирита снова перенеслась к машине, а спустя мгновение в силовом барьере, как и сказала Эйни открылась брешь, чтобы выпустить колдуна прочь из им же созданной ловушки. Картина будущей вероятной битвы в доли секунды прокрутилась перед глазами бойцов, и Мяч как-то невольно сглотнул — не каждый день видишь, как тебя убивают, а потом поднимают в виде зомби.
— Эх, мне бы слепки его заклов, что он применит. Жалко, ты не маг… — пронеслись сочувственные мысли Чака, обращаясь к Эйни.
Тем временем колдун