но кузница находилась на самой окраине посада у реки, дальше только… как это обозвать? В будущем нет проблем с водой и дровами, и бани строят рядом с домом. Сейчас не всё просто и с тем, и с другим, и бани строят на берегу реки. Стоят такие крохотульки домишки целой стеной метрах в десяти от берега. Наверное, чтобы весной не затапливало, когда река разольётся. Вот прямо рядом с эшелоном этих бань и стояла кузня. Из прорехи в крыше шёл чёрный дым и звон раздавался на добрую версту. Коломенскую? Интересно чем от других отличается. (В XVII веке при царе Алексее Михайловиче на дороге между Москвой и селом Коломенским (летней царской резиденцией) были установлены верстовые столбы особой высоты — около 4 метров. Они были облицованы мрамором, выкрашены в чёрно-белую полосу и украшены государственным гербом в виде двуглавого орла. Такие столбы были заметно выше обычных, и местные жители стали сравнивать с ними высоких людей).

Коська заглянул в распахнутые ворота кузни. И как там эти богатыри не задохнутся. Невидно ничего от дыма и пыли. Да ещё и темно, только горн, остывающий, ещё углями пытается пробить пыле-дымовую завесу.

— Готово! — рыкнули из местного филиала преисподней, и чуть не в это же мгновения два голых по пояс и прикрытых только фартуками кожаными мужика вывались из чада на улицу, — Хорошо!

Знамо хорошо, после такой душегубки. Тут снежинки редкие пролетают, холодно и сыро, а ещё пронизывающий до костей студёный ветер. Хорошо!

Глава 3

Событие седьмое

— Да ты подрос, Касьян!

Зван со всей своей недюжинной силой хлопнул Коську по плечу и по колено вогнал того в землю. Почти. Показалось. Но для Сеньки, например, Фроловича удар был бы чувствителен. Хана ключице. Захотелось вдарить в ответ и пробасить: «Да и ты поздоровел, Зван»! Но тут прилетело по второму плечу от Горыни. И Коська уже по пояс из земли торчал только, а из такого положения «вдарить» не получится.

— Занимаешься на турке своём? — после удара по плечу, саданул кулачищем парня в куриную грудку младший из богатырей.

— Турнике. А спорим, я на нём подъём переворотом пять раз сделаю, а ты не сможешь! — вдруг замечательная идея Коське в рыжую голову пришла. Хотелось вдарить в ответ в грудину богатыря, но чего тому его комариный укус. Тут надо технически.

— Чего это? Подъём с переворотом? Куда переворотом? — сделал стойку Горыня. Как так, этот шкет сделает, а он нет⁈ Да раньше куры пятухами станут, да скорее петух залает. Все!

— Турник нужен…

— Да вон дуб у воды растёт и ветка подходящая, — заинтересовался и Зван.

Коська на дуб глянул. Не, ветка была. Только она сантиметров двадцать в диаметре, не подойдёт для такого упражнения.

— Нужен именно турник. Тонкая железная палка. Иначе даже у меня не получится.

Конечно, Горыня в разы сильнее, но для этого упражнения сила не нужна почти, нужно умение. Понять нужно, как двигаться.

— Хм! На что спорим? — протянул сажистую лапищу Горыня.

— Вы мне кольчугу по размеру подгоните. Великовата. Не, не, я заплачу, только вы быстро сделаете и наплечники добавите… в стиль… м… ну, чтобы смотрелись похоже с пластинами на груди. Вот, — Касьян снял с плеча торбу, в которой вражескую кольчугу и принёс.

Зван запустил руку в суму, выудил оттуда бахтерец и раскинул руки, рассматривая.

— Ого! С Востока привезена. Знатная вещь. В крови? Зря не почистил. От крови ржаветь начнёт! — свел брови кузнец, увидев коричневые пятна на кольцах, — И дыра вот. От стрелы арбалетной.

— Да, только вернулись же. Когда было? — попытался отбиться Коська, но не получилось.

— Доспех такого отношения не терпит. Сразу надо почистить и маслицем смазать. Тем более, такой. Дорогая вещица. Может, хм, не дорос ты паря до него не размерами, а головой своей… до такой вещи баской⁈ — не раздвинул брови Зван.

— Нда. Учту. Так, что возьметесь? — решил не рассказывать Коська про последнюю неделю своей жизни. Нечего людей будоражить.

— Наплечники? С золочением? Нет, не сможем. Простые только. А ты сдюжишь столько железа на плечах носить? Плечики-то хилые?

— Тренируюсь. На турнике. Только чуть запас по ширине плеч оставьте, расту ведь, — предупредил Касьян мастера.

— А ежели ты проиграешь, то тогда чего? — отмахнулся от дела Горыня. Спор важней.

— М? А чего хочешь? — не придумал ничего интересного парень.

— М? А чего хочу? Такой вот зипун, как у тебя хочу.

— Кафтан? Ого! Да он… Ладно, бы… — А, правда, ладно. А чего, материал от балдахина над кроватью Скиргайло покойного князь Остей ему подарил. Это несколько флоринов. Да чего несколько — это десятка два флоринов, а то и три. Жалко, если проиграет, но легко пришло, легко уйдёт.

— Боягун?

— Не. Только тогда условие. Я делаю один раз. Потом ты пробуешь три раза по шестьдесят ударов сердца, а потом я делаю четыре оставшиеся.

Ничего особого тяжёлого в этот упражнении нет. Но нужно не силой работать, а координацией. Без тренировки обычный человек не сделает. А вот показывать в деталях Коська Горыне не планировал, сделает быстро один раз и пусть тот пробует, не поняв сразу, как там нужно двигаться. Просто же всё, поднял ноги и перевернулся.

— Договорились. Сейчас помоемся, перекусим и подойдём.

Зван кивнул, дескать, именно подойдём, а не подойдёт, хочу и я на сие представление взглянуть. За сына поболеть. Не родился ещё в Великом княжестве Литовском богатырь, что сможет его перебороть. Горыня он… Горыня.

Коська начал засовывать было бахтерец назад в суму, но Зван мотнул головой и забрал в свои огромные клешни десятикилограммовую кольчугу, даже не заметив веса.

— Надеюсь для дела тебе надобна, а не для баловства? — что-то вроде улыбки появилось на красном от жара лице, начало светлеть на холодном ветру, но капельки пота ещё бежали и пробивали дорожки в копоти. Пыхал ещё жаром кузнец.

— Князь Остей в Москву меня с собой берёт, — решил не таиться Коська.

— Ох, ты! В Москву? А шелом есть. Может тоже подогнать?

— Есть ерихонка, а разве можно такую штуку уменьшить? — про шлем Коська думал, но решил, что легче новый сделать, чем старый уменьшить.

— Люди