Интеллект — это то, что я уважаю куда больше, чем породу. Старая кровь, новая кровь — все это меркнет на фоне величия истинных творцов. Таких, как я! Так вот, мой разум не игрушка в руках эмоций и свою болезнь я опознал сразу же. Вот только, что мне было с этим делать? Сдаться нельзя — это приговор. Игнорировать нельзя — это отсрочка. Я загрузил себя работой на благо общества, которому обязан всем. И когда я впервые разрешил себе разрядку… Ничего не произошло и никаких последствий не было. Н-и-к-а-к-и-х!

Он эмоционально всплеснул руками, открыл холодильник, достал бутылку красного вина и будто извиняясь, пояснил:

— Люблю охлажденное полусладкое. Поверьте, молодой человек, для некоторых личностей из представителей старой крови такое варварство куда страшнее, чем Туманный синдром. Так о чем это я? — он поднял бокал и отсалютовал потолку. — Я делаю многое для цивилизации и мне прощаются мелкие прегрешения. Это только кажется, что убийства и пытки детей чудовищны, но давайте взглянем непредвзято. Дети умирают постоянно. Пять лет назад зима унесла больше сотни юных душ. Все это происходит постоянно, но я не настолько жаден, как стихия. Не более одной жертвы в год и только после тщательной подготовки. В обмен я даю миру свой талант и свои творения. Равновесие, Андрей Михайлович!

— Вы притягиваете за уши то, чего нет и оправдываете злодеяния статистикой, Вячеслав Романович. СОБ все равно возьмет вас. Рано или поздно это произойдет. Вам не может везти вечно.

— Не может, Андрей Михайлович? — он усмехнулся. — Вы даже не представляете, сколько случайностей складываются в удивительные конструкции ежедневно. Тот, кто умеет смотреть правильно — видит их и умеет пользоваться. Вы не умеете и ваш конец закономерен для меня, но сюрприз для вас.

Я промолчал, ведь ублюдок удивительно точно попал в больное место. Что бы ни начинал, а ничего не получалось выполнить так, как задумывалось с самого начала. Иногда хотелось опустить руки и разрыдаться в подушку, но где она та подушка? Осталась в безнадежно ушедшем детстве. Теперь слезы — непозволительная роскошь.

— Мне кристально ясно, что произошло и чего не учел никто. Пожалуй и вам стоит об этом узнать, граф Орлов. — он усмехнулся. — Не надо делать такое лицо — ханжество вас не красит и ни к чему стесняться своего происхождения. Знаете, в чем причина всех ваших бед, граф? В женщине! Как бы банально и избито это ни звучало, но это так. Ваша матушка откровенно глупа, но умеет преподать себя при особой красоте и некой изюминке, которую все чувствуют. Лично я считаю, что это и есть ее Дар. Слабенький, едва ощутимый, но он не требует усилий и работает всегда. Она желанна, граф. И она стала причиной серьезной ссоры двух друзей, двух единомышленников. Вашего отца и Александра Александровича Вальцова, но, возможно, вы и так это знаете. Поэтому ваша мать — трофей Вальцова, а вы — напоминание о том, что он всего лишь второй вариант, который держали про запас.

— Вы правы — мне это прекрасно известно. Вы не удивили меня и если пытались вывести из равновесия, то зря стараетесь. Я уже давно не в себе, а сейчас тем более.

— Вывести из равновесия, Андрей Михайлович? — улыбнулся Ставскый. — Нет, вовсе нет. Я лишь хочу, чтобы вы оценили прекрасную конструкцию, которая создана высшими сферами.

Он долил себе вина, но пить не стал, а в задумчивости катал кроваво-красную жидкость по бокалу.

— Александр Александрович грамотно обработал вашу мать и получил ее согласие на передачу вас в детский дом. Вот только ему этого оказалось мало и он решил окончательно выбить землю из-под ног ребенка. На мой взгляд — это уже перебор, но Вальцов довольно мелочная натура. Однако влияния и финансов у него достаточно. Он знал, к кому вы обратитесь, когда выставил вас вон и договорился с ними о том, чтобы все двери перед вами оставались закрытыми. Мелкая пакость сыну бывшего друга… — безумец разом допил вино и аккуратно поставил пустой бокал на пол. — Вас должен был забрать человек Толстого и передать в интернат графа сразу после того, как вы в достаточной мере отчаетесь. Однако вы повели себя непредсказуемо и сбежали, умудрившись скрыться от всех. Предполагаю, что тот самый слуга, который якобы предупредил вас об опасности, просто подшутил. И именно эта шутка запустила цепочку событий, которую сложно назвать простой.

— Детдом? А как же…

Я немного растерялся от таких новостей. Столько времени считать, что за мной охотятся убийцы, а тут такое. Так вот почему мать вела себя так спокойно. Не то чтобы это ее оправдывало полностью, но все же…

— Вижу — вы поняли весь абсурд ситуации, но вы еще не все знаете. Толстой был в ярости от такого поворота событий, ведь вы должны были попасть не в государственный детдом, а в тот, что Владимир Николаевич курирует лично. В силу возраста вы не можете осознать, насколько сильную пощечину получил председатель Красноярского отделения Собрания Отечества. Для большинства простолюдинов — дворянство искоренено и после Дня Примирения титулов не осталось. Однако это не совсем так и никому нельзя столь нагло избавляться от «своих». В тот день вы исчезли, а Александр Александрович оказался в опале. Толстой не прощает подобного и от Вальцова отвернулись очень многие. Вас искали, Андрей Михайлович. За информацию о вашем местонахождении назначили награду. К вашим поискам подключили не только милицию, но и комитет. Представляете масштаб?

Он замолчал, давая мне возможность переварить услышанное. Попробуй тут перевари, если голова опять наливается свинцом и… Детский дом Толстого? Это же тот самый, на левом берегу у самой реки! Я ведь помню, что читал про него в газетах — современные методы обучения, новейшее оборудование. Черт! Ведь все могло повернуться совсем иначе.

— Вы начинаете видеть элементы конструкции, Андрей Михайлович. — архитектор довольно улыбнулся и откинулся на спинку стула. — Вы считаетесь погибшим. Зима забрала — бывает. И самое забавное, что во всем этом винят Вальцова. Рождение вашей сестры стало для него спасательным кругом и удача оказалась к нему благосклонна. Дар, выявленный в год — это серьезно. Если повезет еще раз, то в Красноярске появится Одаренная огромной силы. Мало шансов, но вероятность имеется. Учитывая, что она выходец из старой аристократии, ни Вальцов, ни Толстой не пожалеют ресурсов на Анастасию Александровну. Она станет звездой, вокруг