не отличается от кирпича, который он будет производить, — отозвался Макс. — Хочет новую общагу строить, с нуля. Мечтатель хренов. А это полгода-год. Я ждать не намерен.

Макс Бобр был колючим, как ёж, — даром что бобёр. Но за колючками скрывался простой прагматизм: ему нужен результат, а не процесс.

— Слушай, — осторожно сказал я. — Но есть же старая общага.

— Не знаю ничего. Где она, как она, в чьей собственности, кто будет её ремонтировать. Я и так к тебе на завод кучу бригад отправил. У меня никакой старой общаги нет. Сможешь её добыть — вперёд. С тебя смета, я включаю её в общую стоимость проекта. Я заранее знал, что кроме самого завода, будут мелкие траты, такие как мост.

— А если я попрошу у администрации государственно-частного партнёрства? — спросил я. — Мы им ремонт, они нам её сдают под работников. Возмещаем стоимость зачётом арендных платежей. Тебя такое устроит?

Голос Макса стал чуть мягче. Чуть-чуть. На полтона.

— Мне всё равно, Вадим. Мне нужно попроще и подешевле. Придумаешь как, я сопротивляться не стану. Но сам ничего делать не буду. Кто придумал, тот и квач, помнишь такое выражение?

— Помню. — сказал я.

— Тогда действуй, Водяной.

И он повесил трубку.

Я сунул телефон в карман и посмотрел на Котлярова. Директор завода пожал плечами.

— Я с Максом согласен, в плане инициативы… У меня и так завод на попечении. Не представляю, как ты с Семёновичем будешь договариваться, но… пробуй, — прокомментировал он.

— Погуляю немного по заводу, — сказал я. — Осмотрюсь, ладно?

Котляров кивнул. Он задумался, не отрывая взгляда от башни пожарной каланчи. Интересно, что у него в голове творится?

— Гуляй, Вадим. Теперь это твоё, если не забыл. И вообще можешь забрать пропуск на проходной, а не врать каждый раз, что ты директору почту привёз.

* * *

Мегалит и это мне не казалось случайным, был в самом центре завода, на пересечении внутренних улиц. Мегалит — сердце земли, он и разместился соответственно.

Сейчас он был обнесён свежим забором из металлических панелей. Ограждение было добротным, новым — явно поставили совсем недавно, чтобы случайные рабочие или перевозчики не повредили камень.

Впрочем, Мегалит штука физически прочная — ему не страшны ни кувалда, ни экскаватор. Однако я предпочитал не рисковать.

Я приоткрыл дверку и вошёл внутрь заграждения.

Визуально Мегалит был массивный высоким фундаментом-постаментом советского ордена, которым награждён завод. Но всё это маскировка. В древности Мегалиты прятались у оснований крепостей или стояли на перекрёстках в виде камня-указателя. Другая эпоха, другой камуфляж.

Я снял шапку, словно та была способна помешать связи с Мегалитом и положил ладонь на холодную поверхность кирпичной кладки.

Это было нечто среднее между мыслью и ощущением — импульс, который проникал в мозг напрямую, минуя уши и других посредников. Если бы Мегалит был компьютером, это была бы строка кода на экране.

Структурная целостность — 82,1%. Внутренние контуры восстановлены. Энергетический потенциал — 46%. Происходит управляемая синхронизация реальности.

Я порадовался. Цифры постепенно росли.

— Неплохо, — сказал я вслух. — Скоро будешь в полной боевой готовности?

Мегалит не ответил. Он вообще не отвечал на реплики, ему нужны были запросы. Мегалит не был личностью в обычном смысле этого слова, его природа ближе к компьютеру… Только такому компьютеру, код которого мне не понятен, и он выдаёт сообщения на корейском.

Запрос специализации.

Новый импульс — более чёткий, уверенный, структурированный.

Отклонено.

Твою мать. А как его спрашивать?

Запрос: Калинов мост.

Осуществляется контроль территории. Объект связи: Калинов мост. Статус объекта: особое место в мироздании. Функции: стабилизация границы, доступ к переходу.

Вот как… У Мегалитов есть своя специализация. У моего, к сожалению, не лечение. Не вода живая или мёртвая с волшебными свойствами. Не предсказания будущего, как у камней-оракулов. И не сокрытие от глаз, как у «Китеж-камня» в Беловодье. Это место до сих пор скрыто из нашей реальности.

Выходит, мой мегалит «держал» мост. Проход между мирами.

«Ты поддерживаешь связь с другими мегалитами?» — спросил я.

Пауза. Я почувствовал, как что-то внутри камня зашевелилось, не физически, а на уровне энергии. Словно захлопнулась дверь.

Отказано… по причинам… У администратора нет права на получение подобной информации. Запрет.

Я вздохнул. Ну, конечно. У меня к нему было множество вопросов, начиная от того — кто их создал и до существования Прави, мира богов. Но я просто Водяной с ограниченными полномочиями Хозяин земли, не хозяин камня.

«Ладно, — подумал я. — Тогда другой вопрос. Калинов мост. Могу ли я получить к нему доступ?»

На этот раз ответ пришёл мгновенно.

Контроль над Калиновым мостом недоступен. Мост не подчиняется администраторам. Мост не может никому подчиняться.

Я ждал продолжения. И оно пришло.

Получение доступа… Протокол… Доступ к мосту: один раз в сутки. Продолжительность: семь минут двадцать восемь секунд. Ограничения действуют до завершения полного восстановления возможностей узла. После восстановления доступ станет более свободным.

О, как! Чтобы получить ответы, надо задавать правильные вопросы. И на вопрос о доступе я узнал о том, что такое возможно.

Семь минут. Один раз в сутки.

Лучше, чем ничего.

— Понял, — сказал я. — Спасибо.

Мегалит, разумеется, не ответил «пожалуйста». У него не было вежливости. У него была только функция.

Я уже собирался уходить, когда почувствовал новый импульс — неожиданный, резкий, как приказ.

Задание.

Я замер.

— Задание? Какое задание?

В зоне действия присутствует двоедушник-сторожил. Классификация: Леший. Идентификация: Михаил Анатольевич Проскурин. Статус: лишён природной специализации.

— И что с ним не так?

Отсутствие природного объекта: лес. Нарушение баланса территории. Невозможно восстановить энергетический контур. Прогноз: дестабилизация. Задание: восстановить природную специализацию.

Я нахмурился.

— То есть, ты хочешь сказать, что, если Лешему не дать лес, территория будет страдать? — я сказал это вслух, но знал, Мегалит может отвечать на такие обращения, хотя, как правило, этого не делает.

Утвердительно.

Я попытался возразить.

— Но здесь нет леса. Его вырубили ещё во время Войны. Я что, должен заново посадить лес?

Мегалит промолчал.

— Слушай, — сказал я, повышая голос. — Это же абсурд. На место леса сейчас поля, там выращивают хлеб, их невозможно забрать. Да даже если бы и было можно, я не могу просто взять и вырастить лес за неделю. Это годы работы. Десятилетия!

Снова молчание.

— Ты меня слышишь?

Ничего.

Я сжал кулаки. Мегалит не спорил. Он не