объяснял. Он не искал компромиссов. Он просто ставил условие. Как автомат: нет жетона, нет игры.

Ему было всё равно, насколько это сложно. С некоторой досадой я водрузил себе на голову шапку.

Ну ладно, я и так к Лешему направлялся, попробую расспросить вредного деда про лес.

Глава 3

Пни и деревья

Пескосклад приветливо встретил нас глухой запертой дверью и множеством маленьких глаз — камер, будто они были украшениями, и кто-то явно перестарался с декором.

С тех пор как дядя Миша пережил нападение фанатика, он пребывал в состоянии лёгкой паранойи, которое неизбежно посещает после пережитой попытки убийства.

Когда некоторое время назад я привёз его домой из инфекционки, а его место работы было ещё и местом жительства, по дороге он всё больше ворчал на отечественную медицину и болезненные уколы в филейную часть. Казалось, что тревога его покинула. Однако теперь было видно, что он полностью подпал под влияние мании преследования, к которой присоединилось его глубокое увлечение радиоэлектроникой.

Это вылилось в то, что он окружил себя системой видеонаблюдения похлеще, чем секретный объект.

Если подумать, проблема его была куда глубже, чем посттравматический шок.

Кто защищает лес? Леший. Он пастырь своей чащобы. Но кто же оберегает самого лешего? Лес. Он укрывает его от посторонних глаз, дарует защиту и покой.

Отсюда рождается таинственность духа природы, склонного к уединению, ведь жизнь Лешего тесно связана с тишиной деревьев и трав. Лишь посреди родной стихии способен ощутить он своё предназначение, тогда как вдали от неё теряет силу и уверенность.

Я постучал в дверь деликатно, насколько это возможно:

— Михаил Анатольевич, это я, Вадим. Пришёл Вас проведать.

Леший определённо видел меня по камерам, должен был узнать и тем не менее, медлил открывать двери, словно боялся, что за дверью спрятана не только наша компания, а целый отряд фанатиков с кольями, факелами и недобрыми намерениями.

— Я знаю, что Вы там, слышу Ваше дыхание.

— Ишь ты, слышит он… Я занят! — пророкотал из-за двери Леший. — Ты проведать меня пришёл? Проведал? Свободен. Ещё и чужака с собой привёл!

— Это не чужак, это из наших.

— Из кого это «из наших»? Из жителей леса? Ты городской, у нас с тобой разные «наши».

— Он барсук, вообще-то, — попытался оправдаться я. — К тому же я житель посёлка, а не города.

— А должен жить в озере, как встарь! — чтобы выразить своё возмущение, Леший открыл двери и смерил нас гневным взглядом.

— Это Руслан, кстати, — представил я оборотня. Парень растерянно кивнул, потом я показал на Лешего. — А это наш, как я недавно узнал, сторожил, дядя Миша, Леший.

— Руслан твой мажор и пижон, — немедленно прокомментировал внешность оборотня Леший. — Ладно. Чего стали тут, как попрошайки на паперти? Проходите.

Дверь скрипнула, и нас пустили. Он провёл нас в помещение неиспользуемого офиса, где пахло хвоей и старыми бумагами.

Он целенаправленно завёл нас в мёртвую зону камер, как будто искусственно создавал уединение от своей же системы безопасности.

Это было странно — самому создавать систему наблюдения, самому от неё прятаться и торчать там, как несчастный одинокий совёнок, сидящий в дупле.

Леший был не рад ни Руслану, ни мне. Его голос в тишине офиса был резким и неприятным, причём не только нам, но и ему самому.

— Дядя Миша, — спросил я в связи с задачкой, которой ставил передо мной Мегалит, — как ты без леса?

— Каком к низу, Водяной. А как бы ты себя чувствовал без водоёма? Смог бы жить посреди голой степи?

— Врать не буду, не смог бы. Но я бы переселился туда, где водоём есть.

— Ты меня сейчас гонишь из этих мест, Водяной? — немедленно обиделся Леший.

— Не приведи Правь, дядя Миша! Но лично у меня такая судьба, что каждую свою новую жизнь я начинаю в новом месте.

— В новом месте, говоришь? — выдохнул Леший. — Это хорошая новость. Значит, лет через сто ты отсюда уберёшься? Жду не дождусь.

— Ну, зачем Вы так, дядя Миша? Я, наоборот, хочу Вам помочь.

— Так в рекламе про «МММ» говорили, Водяной. Такой разговор заводят те, кто пытается меня объегорить, — не поверил мне Леший.

— А с Вас нечего брать, Михаил Анатольевич. Я говорю о лесе, о возможностях установить контакт, пусть и ограниченный, между человеком и природой. Или не совсем человеком.

— Каким человеком? А, ты про меня? Ты глупый, что ли, совсем? Я Леший. И леса нет. Как я могу установить связь с лесом, если его нет?

— А если мы всем миром соберёмся, купим Вам дом в посёлке, засадим участок соснами? — спросил я и попробовал улыбнуться недружелюбному старику. — Это улучшит Ваше настроение?

— А если я тебя в тазик с водичкой посажу, сможешь там поплавать?

— Смогу, конечно, если тазик по размеру тела.

— А я не смогу, Водяной! Разве можно заменить лес десятком сосен и берёз⁈ — взревел Леший. — Как живого человека нельзя заменить зелёной соплёй, даже если в ней есть следы егойного ДНК. Ты хочешь посадить десять кустов и назвать это мини-лесом? Это просто словоблудие, утешение в самообмане! Ты хочешь слепить мне на длинном заборе баннер с изображением соснового бора, и чтобы я успокоился?

Его слова были как ворчание и молитва, в них слышалась глупость старика и точность учёного.

Я вслушивался в его речь, готовый уловить лазейку, смягчить разногласия, прийти к соглашению, сгладить острые углы, однако столкнулся лишь с непреклонностью отказа, глубокой болью от потерь и страданий.

Леший — дремучий дед с острыми, как лезвие, убеждениями. Он свободно оперировал научными понятиями и техническими терминами, будто произносил магические формулы. Он, безусловно, мог быть грубым, хамом, но в то же время точным как прибор, который знает, где его калибровать. Научные познания Лешего поражали воображение, ведь казалось невозможным, чтобы лесной дух, охраняющий пути леса, берёгший пернатых обитателей и зелёные растения, столь уверенно владел наукой и техникой.

Эта самая противоречивость стала решающим фактором в загадке Мегалита. Истина заключалась в способности находить баланс между противоположностями.

— Дядя Миша, ну Вы же легко приняли интернет? Интернет — это вообще современная штука, её в истории мира никогда не было и даже ничего отдалённо похожего не водилось.

— Что ты сравнил нос с