укомплектован шестью штатными единицами, но так как у нас уже имеется договор с рестораном по обеспечению горячим питанием, то вопрос по наличию повара отпадает автоматически. Вы наверняка уже в курсе, что воспитанники Новой зари питаются исключительно измененными продуктами, для развития своего потенциала и ресторанная кухня весьма недурна. Я взял на себя смелость сделать дополнительный заказ на пять персон. Так что через сорок шесть минут вы сможете оценить кухню лично.

— Это все? — с каменным выражением лица спросил Каворский.

— Нет, товарищ полковник. Также нам нужно прикрытие комитета от СОБа на этапе легализации воспитанников и Кольцовой. Еще спецоборудование и материалы для экранирования территории, а также доступ к рынку амулетов и спецпрепаратов. Теперь все. Остальные рабочие моменты сможем согласовать в процессе притирки.

— Николай Егорович, а почему вы решили, что комитет пойдет на это? Пока я вижу, что нахожусь в логове преступной организации, которая не имеет права на существование. Незаконное владение оружием, угрозы сотрудникам СОБ, кражи, незаконные проникновения в жилища, грабежи, убийства, сокрытие Прорыва и при всем при этом вы выдаете себя за сотрудника КГБ. Я ничего не упустил?

— Сущие мелочи, но не будем заострять на них внимание, Юрий Иванович. — ровно ответил Ефимов. — Если подытожить, то нарушено шестнадцать статей Уголовного кодекса Советской России. Это будет очень громкий процесс. Настоящий скандал! Вот только почему здесь присутствует наш будущий куратор? Почему группы захвата не покинули своих позиций? Может, потому что все мы понимаем — Андрей Михайлович Орлов слишком ценен для страны? Ценнее всех нас вместе взятых.

Они поборолись взглядами, но недолго.

— Я говорил с вами открыто и честно, Юрий Иванович, но вы решили действовать проверенными методами вместо взаимной искренности? Зачем? — я кивнул в сторону. — Там сейчас ваши люди не пускают на территорию интерната представителей Собрания Отечества. Вам об этом уже доложили — у вас же наушник в ухе. Ну а мне стены — не преграда. Думаете, что я не понимаю самого поганого расклада? Суд, спецтюрьма и труд на благо общества? У вас точно получится — сломать можно любого. Пробуйте, но обещаю — вам не понравится.

— Прошу простить, Андрей Михайлович — это действительно профессиональная привычка. — без капли сожаления в голосе сказал Каворский. — А вы понимаете, что моя структура остается в выигрыше при любом развитии событий? При любом! Вы явно человек достойный и настроены патриотично. Так зачем мне идти вам навстречу, если вы в любом случае будете действовать на благо России?

— Мне четырнадцать, товарищ полковник. Давайте вы сами придумаете, зачем вам это нужно.

В устремленном на меня взгляде читалось… нечто. Понятия не имею, о чем думал сидящий передо мной человек и какие эмоции бурлили под маской непроницаемости, но готов руку на отсечение дать — бурлили точно. Впрочем, его взгляд быстро вернулся к норме.

— Если вы согласитесь перенести детский дом на специальную базу комитета за пределами города и будете проходить подготовку для последующей службы в рядах комитета, то получите желаемое, но вы ведь не согласитесь? — я кивнул и он продолжил. — Тогда придется учитывать то, что наша служба только кажется всевластной, но на самом деле это далеко не так и ваш директор должен был вам это объяснить. В городской черте и вам, и нам нужно учитывать протоколы СОБ. Более того, сегодня все, что является собой Новая заря целиком подведомственно СОБ. Вы следите за моей мыслью?

— Мы следим за вашей мыслью, товарищ полковник. — вместо меня ответил Ефимов. — Как и за временем, а сейчас время обеда. Предлагаю продолжить в столовой и обсудить детали уже там.

Сирена завыла в перерыве между вторым блюдом и десертом. Сирена в Центральном районе! Это означало только одно — угроза пришла со стороны Енисея.

Полковник сразу же прилип к монструозному телефону с выдвижной антенной, а дети прилипли к окнам. Никто ничего, разумеется, не увидел, но ситуацию прояснил поднявшийся со стула Каворский:

— Измы. Прут из воды. Много. — он сурово зыркнул на подскочившую брюнетку. — Лейтенант, остаетесь на охране объекта.

Мужчины спешно удалились, а я подтянул к себе их пирожные. Не пропадать же добру!

Где-то вдалеке громко жахнуло. Да так, что стекла задрожали. Пришлось с тяжелейшим вздохом отодвинуть лакомство и подняться.

— Вася, Жука, Ворс, собираемся. Ворс, командуй.

— Что происходит? — тут же среагировала лейтенант. — Куда собираемся?

— Вы уже все поняли, Светлана Семеновна. — усмехнулся Ефимов. — Мы все равно пойдем. Сопровождающий с нужными корочками не помешал бы, но вы можете оставаться тут.

— Мой позывной — Банши. — хищно улыбнулась лейтенант. — Мой Дар — звуковой удар. И если кому-нибудь не нравится, как я облизываю губы, то он может засунуть свое графское мнение глубоко в зад. Теперь, если всем все понятно, то прошу пояснить сразу — зачем мы туда идем?

А лейтенант — молодец. Сразу видно, что она наш человек и точно сработаемся. Другое дело — объяснить, зачем мы туда идем не получится, ведь и сам этого не знаю, но с тем объемом Удачи, который вбухал в Ефимова уверен, что скоро узнаю. Может и сирена сработала только для него — Удачи-то на разговор всего чуток потратилось!

Знак свыше? Да как бы не так. Карма!

— Разберемся на месте, Банши. — приветливо улыбнулся и рванул вслед за Васей.

Народу на улице почти не оказалось, ведь все знают — если работает сирена, то нужно забиться куда-нибудь и не мешать людям работать.

Люди и работали. Чем ближе к набережной, тем отчетливей слышались звуки выстрелов. За наших я не переживал — дома рулит Казах, а пара сурового вида дядек не даст в обиду детей. За себя переживал куда больше. Стреляют здесь всё-таки.

— Куда прете⁈ — выскочивший из проулка наряд милиции сопровождал колонну людей. — Назад!

— Работает КГБ! — совсем немило рявкнула в ответ хрупкая брюнетка. — Что там? Отчет, живо!

— Твари какие-то черные. Волной из реки прут. — молодой мент и не думал останавливаться. — У меня приказ — эвакуировать гражданских. Не до отчетов.

Волной? Это как так?

Я ускорил шаг, но тут же притормозил. Зря тачку не взяли, таскайся теперь с инвалидом. И ладно я не сообразил, но Ефимов-то мужик опытный, а опытные мужики обязаны башкой думать, а не задней точкой. Как убегать теперь, если