class="p1">Его глаза выдавали не только растерянность, но и боль. Кажется, сказанные слова ранили его так же жестоко, как и ее саму. Что ж, если он действительно был задет, значит, план работал.

А может быть, это тоже была игра?

— Прости, мне лучше уйти, — сказала Констанция, вставая.

Он, будто не совсем осознавая происходящее, тоже встал.

— Надеюсь, это никак не повлияет на наши рабочие отношения, и мы останемся хорошими друзьями.

Сказав это, она достала телефон и торопливо вызвала такси — нужно было уехать, пока совсем не расклеилась. Сцену необходимо было выдержать до конца.

Но Артур прошел за ней следом, уже у выхода ухватил за руку, приблизился, разглядывая лицо.

— Это какой-то фарс, — выдохнул он ей в губы. — Объясни, что произошло, и мы сможем разобраться с этим.

— Артур, — произнесла она холодно, — пожалуйста, услышь меня. Ничего не произошло, в этом и проблема. Я думала, во мне проснутся былые чувства, но нет. Ты мне не нужен, ты мне неинтересен…

Зачем он мучил ее?

— Ты не могла притворяться, — покачал он головой.

Констанция состроила лицо, полное сочувствия к этой наивной вере.

— О… могла, еще как. Притворяться — не так уж сложно, тебе ли не знать?

Она сделала шаг, чтобы выйти, но он все еще удерживал ее локоть.

— Артур. Мы не заплатили за ужин.

Он обернулся, видимо, заметил растерянного официанта, и все же, нехотя, отпустил ее.

Пока Кинг торопливо разбирался с оплатой, Констанция вышла из ресторана и села в так вовремя подъехавшее такси.

Скоро машина привезла ее к дому Милы. В такси Констанция еще держалась, просто беззвучно глотая слезы, но в тепле и уюте милиных апартаментов позволила себе разреветься в полную силу.

Чуть успокоившись она рассказала все, что могла, опустив некоторые детали, связанные с секретами Библиотеки. Мила слушала молча, не перебивая, а когда Констанция завершила рассказ, обняла.

— Все это так странно… так не вяжется с Артом, — проговорила Мила задумчиво. — Не могу поверить, что он мог так с тобой поступить.

— Очевидно же, что Илья специально позволил мне подслушать разговор. То есть он знал, что я услышу. Если бы он сомневался, не стал бы делать этого.

— Ой, Илья этот еще… говнюк. Позаботился…

— Ну а что он сделал? — всхлипывая, спросила Констанция. — Позволил мне узнать правду, не выставлять себя больше дурой, раскрыл глаза…

— Мог потребовать, чтобы Арт сам тебе все рассказал, а не устраивать бразильский сериал. Конечно, побоялся, что Артур красиво все обставит, и ты это слишком хорошо воспримешь. Поэтому сделал все максимально больно для тебя.

— Не пытайся защищать своего любимчика Кинга и выставлять главным злодеем Илью!

— Ох, Конс, мой любимчик — ты. Я не хочу никого из них защищать. Просто… мне так жаль, что не один из них не побеспокоился о тебе. Что ты теперь будешь делать?

Констанция ответила не сразу. Что она будет делать? Работать. Все еще заниматься делом Калиостро — не в ее правилах бросать дело на полпути. Заниматься делом Егора.

— Мне нужна твоя помощь. Завтра в Абонементе Маруся или Христофора Николаевна?

Эпизод 6. Глава 4

— Приве-ет, Маруся! — низкий голос Милы обволакивал, как мед, в который попадаются наивные мухи.

— Привет, — улыбнулась Маруся, чьи розовые волосы были собраны в высокий пучок.

Немного пообвыкшись на новом рабочем месте, она перестала одеваться в строгую одежду, но все еще старалась поддерживать некое подобие офисного стиля. Просто теперь ее рубашки стали ярко-розовыми, брюки кожаными, а юбки сопровождались мощными ботинками с кучей цепочек.

— Маруся, у меня к тебе дело на миллион, — заговорщически проговорила Мила. — Мне нужна книга из Абонемента, но я жутко боюсь этих передвижных стеллажей. Поможешь достать?

Разумеется, Маруся охотно согласилась. Как только они с Милой отошли, Констанция проскользнула мимо стола и, стараясь не скрипеть дверью, проникла в самое сердце Абонемента, туда, где светилась на стене карта города с активностями. Но этот книжный артефакт не был целью. Нет, Констанция открыла шкаф и, толкнув стенку, оказалась в потайном ходе.

То, на что она решилась, было скандально, безрассудно и крайне опасно. Но нужно было что-то делать. Что-то, что поможет вызвалить Егора и вновь почувствовать себя уверенно. Что-то, что заставит все ее существо сосредоточиться на одном единственном деле и не думать, не испытывать боль, не мучиться от обиды. Ей нужен был эмоциональный прыжок с парашютом.

Констанция решила проникнуть в Основной Фонд и найти хоть что-то по делу Егора или контролируемым разрывам.

У подножия лестницы она переобулась в предусмотрительно захваченные с собой кроссовки, оставила туфли на полу и полезла наверх.

Осторожно шагая, поднимаясь и спускаясь, проползая и пробираясь по коридорам и лестницам тайных ходов Библиотеки, Констанция тут и там слышала скрип мебели и стук дверей, разговоры коллег, звук льющейся воды, шагов, шелест книжных страниц.

Все это она пропускала мимо ушей, лишь между делом подмечая и быстро рисуя в голове образы. Но в одном узком коридоре, тихо, почти беззвучно ступая, она замерла. Внимание привлекли слова:

— В Новгород они ездили по моему заданию, я ж тебе сказал. Я им велел за две недели Калиостро поймать, вот они задергались.

Это был голос Нелидова.

— Но в Новгород они поехали его упустить, — хохотнул он после небольшой паузы, а потом развеселился еще больше: — Успешно! Может, из-за этого Кинг и психанул со своей Пейводкой, разбежались на фоне совместной неудачи. Хотя он сказал, что это, мол, из-за Торина. Не знаю, может, она уже и на Торине скачет, вот нашему англо-саксу это и не понравилось. Но чет я пока не заметил, чтобы Торин вообще хоть как-то к ней… Да и нахрен она ему, у него там такая секретарша сидит… ой, я б лучше ей вдул.

Констанция начала судорожно соображать, в какой части Библиотеки они находились. В любом случае, это точно был не Основной фонд. Кажется, Нелидов обсуждал секретную информацию с таинственным человеком в пустом кабинете третьего этажа.

Она принялась искать хотя бы крохотную щель, чтобы увидеть собеседника Нелидова, но тщетно. Тогда она внимательно прислушалась к разговору.

— Ну даже если Не-ешь-мясо теперь с ним, у меня есть, чем расстроить нашего руководителя департамента. Посмотрим, посмотрим, как ему понравится мой сюрприз завтра.

Нелидов противно смеялся, но звук становился все