нет, в уравнении появляется новая переменная, помимо официального магазина Гайка и нелегальной Рады, в посёлке появился третий «поставщик» зелёного змия. И тогда причина конфликтов и угроза моему ДК кроется вовсе не в магии двоедушников, а в паршивом качестве пойла. Кто-то, похоже, бодяжит спирт с какой-то дешёвой токсичной дрянью, чтобы быстрее валило с ног, а как побочный эффект, неадекватное поведение и повышенный уровень агрессии.

Не было печали.

С этими невесёлыми мыслями я достал пластиковые бутылки из сумки и закинул обе в бардачок, с силой захлопнул его, повернул ключ зажигания и двинул в сторону опорного пункта. Сдавать свою «контрольную закупку» я не собирался, раз дал слово Раде, значит, дал, но вся картина в целом определенно требовала осмысления и свежего взгляда.

Однако опорник встретил меня запертой дверью. Василисы на месте не оказалось, а в телефоне раз за разом звучали лишь долгие, равнодушные гудки. Трубку она не брала.

Я посмотрел на часы. Смена на заводе уже наверняка закончилась, а значит, работяги должны были возвращаться обратно. Самое время для полевого наблюдения. Я развернул машину и направился в сторону общежития.

Парковаться пришлось с умом, за пределами официальной стоянки, в слепой зоне. Я заехал так, чтобы бдительная баба Нина не смогла засечь меня со своей вахты и задаться вполне резонным вопросом, с какого это перепугу скромный поселковый почтальон притаился в кустах, как шпион?

Заглушив двигатель, я откинулся на спинку сиденья и, глядя на вход в общагу, погрузился в раздумья. Засада началась.

А что, если это она? Вахтерша и, по сути, негласная хозяйка и администратор всего этого муравейника, что, если именно она втихую приторговывает палёнкой?

Мысль была дикой. И хотя, жизненный опыт учил меня, что личные эмоциональные оценки, худший враг в любом расследовании. Они здорово сбивают со следа и откровенно вводят в заблуждение. Однако баба Нина в роли эдакого алкогольного Мориарти? В голове не укладывалось. Она же сама громче всех ворчит на пьянство. Сама помогала скручивать буйных. Выходит, всё это лишь гениальный спектакль для отвода глаз?

Я потёр лицо руками. Не-е-е, бред. Пока что в такое мне совершенно не верилось.

Мои размышления прервал хлопок входной двери общаги. Из центрального входа на крыльцо вышли трое.

Мне не понадобилась ни магическая водяная линза, ни бинокль, чтобы их опознать. Лица мужиков идеально совпали с лицами на фотографиях в моём телефоне. Джекпот. Все трое фигурировали в моём коротком списке подозреваемых: П. С. Телегин, Н. К. Ключников и Д. В. Дубцов. Обитатели двести второй и двести третьей комнат, эту информацию я почерпнул из журнала всё той же бабы Нины.

Я возликовал. Внутри шевельнулся охотничий азарт, сразу три из пяти моих возможных подозреваемых, в одном месте! Однако радость моя оказалась преждевременной.

Парковка перед зданием была заполнена машинами примерно на три четверти. Автопарк здесь подобрался пёстрый, отражающий всю финансовую иерархию рабочих, от солидно поблескивающих боками «Мерседесов» и «Фордов» до наглухо убитой «Копейки» со следами бесчисленных кузовных ремонтов.

Я-то надеялся, что троица двинет пешком, скажем, за сигаретами к Гайку или прошвырнуться в сторону ДК. В пешей слежке я бы смог легко отследить в их поведении какие-то аномалии. Но мужики лишили меня этой возможности.

Они целенаправленно пересекли парковку и подошли к потрёпанному ВАЗ-2110. По заводским документам цвет этой «Десятки», скорее всего, гордо именовался «серый металлик». Но так как слово «металлик» всё-таки подразумевает хоть какой-то блеск, а это транспортное средство больше напоминало местами облупленное яйцо, то остался только унылый «серый».

Один из них открыл багажник. Крышка поползла вверх, и все трое чуть ли не с головой нырнули в пыльные недра этого драндулета. Как назло, угол обзора оказался самым паршивым, поднятый багажник закрывал от меня моих «поднадзорных». Оставалось только догадываться, что они там так увлечённо обсуждают, склонившись над машиной.

Спустя пару минут короткое совещание закончилось. Мужики что-то взяли из багажника, с металлическим лязгом захлопнули крышку и, весело переговариваясь, бодро зашагали обратно к дверям общежития.

— Ну и как, прикажете, за вами следить? — недовольно пробормотал я.

Делать было нечего. Я выбрался из салона и неспешно направился к крыльцу, на ходу соображая, под каким бы предлогом подкатить к бабе Нине. Почта? Точно не вариант, сегодня у меня не было ни писем для её жильцов, ни свежей прессы для неё самой. Свежие сплетни? Она их обожала, но, как назло, ничего достойного её ушей у меня не было. Рассказать, что мы планируем обустроить пляж у озера? Ну, на передовицу районной газеты эта сенсация явно не тянула. Впрочем, ничего умнее в голову не шло.

И тут, где-то на середине парковки, с очередным выдохом… всё резко изменилось.

Секунду назад мир был абсолютно нормальным. Привычный хруст гравия под ногами, весенний ветерок, закатные солнечные лучи, даже ленивое жужжание пока ещё не озлобленных первых мух над головой.

Я вдохнул-выдохнул, и реальность словно изменилась.

Мои внутренности вдруг безжалостно сдавило, будто их обхватили ледяными, металлическими тисками. Боли не было, но само солнце над головой в одно мгновение выцвело, стало блёклым, чужим и холодным. Горло резко сжалось, пересохнув до состояния пустыни. А где-то на самом пределе моего обоняния я почувствовал тонкий, сводящий с ума запах. Жгучий и одновременно тошнотворно-сладкий, дразнящий аромат этилового спирта.

Желудок свело. Не от голода, не-е-ет, это было ощущение жуткой, сосущей пустоты, словно меня лишили чего-то жизненно необходимого. И было лишь одно средство, способное избавить меня от этого, бездонного, давящего чувства пустоты внутри.

Сам не понимая, почему, я остановился и медленно развернулся назад.

В голове теперь пульсировала, вытесняя всё остальное, одна-единственная мысль. Наваждение было настолько ярким, что закрой я сейчас глаза, смог бы в самых мелких деталях описать то, чего жаждал всем своим существом.

Две пластиковые бутылки с зелёной этикеткой «Тархун» в бардачке моей машины.

Самогон.

Глава 21

Родная стихия

Я смотрел и едва мог сфокусироваться на том, что находилось прямо передо мной.

Напротив стоял ядрёно-жёлтый Suzuki Jimny. В любое другое время я бы обязательно остановился полюбоваться, в этой машине удивительным образом сочеталось что-то взрослое, по-настоящему «джиперское». С правильными пропорциями, высоким клиренсом и серьёзной проходимостью и откровенно игрушечное, маленький, короткий, забавный, он словно иронизировал над своими громоздкими собратьями по классу.

В любое другое время…

Сейчас же меня, что называется, «накрывало», и я слишком остро это осознавал. Самое страшное в помутнении рассудка — это то, что поломку пытается диагностировать сам сломанный