отозвалась Настя. — На кухне омлет, бутерброды и каша.

— Вы уже позавтракали? — уточнил я.

Девушка покачала головой:

— Решили дождаться тебя.

Я улыбнулся.

— Тогда идемте.

Михаил встал с места и потянул за собой Настю, которая неотрывно смотрела в экран.

— Идем. Остынет все, пока ты со своей железякой обнимаешься.

Секретарь с трудом оторвалась от ноутбука и с удивлением взглянула на помощника:

— Что? — не поняла она.

— Завтрак, — напомнил Михаил.

— А, да…

Девушка поставила технику на стол и встала с кресла. Сделала она это с явной неохотой. Покосилась на лежащие рядом бумаги, но кивнула. Я улыбнулся и направился в сторону кухни.

На столе действительно стояли тарелка с омлетом, несколько бутербродов, кофейник и небольшие миски с кашей, украшенной ягодами голубики. Настя быстро разложила омлет по тарелкам и расставила их перед нами.

— Спасибо.

Я налил в чашку кофе, сделал глоток и принялся за еду.

— Кстати, спасибо за чай, — произнес я, вспомнив последнюю мысль перед сном.

Сидевшая напротив Настя на секунду замерла, потом довольно улыбнулась.

— Дождался тебя тёплым?

— Почти, — уклончиво отозвался я, и девушка кивнула, принимая такой ответ.

Я улыбнулся и сделал еще глоток кофе, чувствуя, как утро становиться похожим на утро. Двор за окном блестел после ночного дождя, ветки кустов тяжело клонились к дорожке, на каменных плитах темнели лужи.

— Какие планы на сегодня? — спросил я, разрезая омлет.

Настя тут же потянулась к блокноту, который принесла с собой. Открыла его и принялась листать страницы:

— Нужно закончить предварительное описание по храму на Большом Сампсониевском, — начала она, сверяясь с записями. — Михаил вчера внёс черновые заметки, но их нужно привести в человеческий вид. От Синода пришло подтверждение по двум новым объектам. Один можно перенести на следующую неделю, а второй лучше осмотреть сегодня или завтра. Там что-то с окладом старинной иконы. Скорее всего, результат неумелой чистки.

— Я считаю, что людей, которые натирают старое серебро содой и жесткой щёткой, нужно отправлять на исправительные работы.

Настя взглянула на него и неожиданно улыбнулась.

— Сурово, но справедливо, — согласилась она.

Я посмотрел на них и отметил, что Михаил и Настя стали общаться без прежнего желания немедленно вцепиться друг другу в глотку из-за любого слова. Не то чтобы дружба восторжествовала окончательно, но перемирие уже выглядело устойчивым и совсем не вымученным.

Раздумья прервал зазвонивший телефон. Звук оказался таким резким и неуместным среди нашего почти семейного завтрака, что все трое одновременно посмотрели на аппарат, лежавший у края стола. Я оторвался от еды, взглянул на экран, на котором высвечивался номер Николая. Настя тоже заметила имя, и я уловил, как секретарь недовольно поджала губы:

— А как же хорошо начинался завтрак, — пробормотала она.

— Судьба храбрецов не любит покоя, — философски произнес я и принял вызов. — Доброе утро.

— Доброе, — послышался в динамике ответ Николая. Голос у товарища был бодрый, но с той особой натянутостью, за которой обычно скрывается неприятная новость. — Ты уже на ногах?

— Да вот сижу, ем. С помощниками общаюсь.

— Тогда отвлекись на минуту. Есть новости.

В душе зашевелилось знакомое холодное чувство тревоги. Я отложил вилку и осторожно произнес:

— Слушаю.

— Ночью произошло ещё одно ограбление.

— Где? — спросил я.

— В особняке купца Шелехова. Он владелец крупной коллекции антиквариата.

— Дай угадаю, — протянул я. — Среди похищенного была вещь, которую делал знакомый нам Померанцев?

— В точку. Ритуальная маска. Шелехов утверждает, что она висела в отдельной витрине.

— Когда тебя ждать? — деловито уточнил я.

— Могу заехать через час, — ответил Николай.

— М-м-м… — неразборчиво промычал я.

— Дядька сказал, что тебе нужно поприсутствовать на допросе, — произнес товарищ.

— Каком допросе? — не понял я.

— Преступников поймали, — произнес он твердо, но как будто без особой радости. — Почти по горячим следам. При обыске у них была найдена маска и часть коллекции ножей, которые украли у….

— Рассказывай. Кто такие? Чем отличились?

— Двое домушников. Мелочь, но не совсем глупая. Проникли в дом ночью, без особого шума, но слегка наследили. И почти сразу попались в ближайшем ломбарде, куда принесли сбывать добычу. Хозяин уже опознал предметы, так что кражу явно совершили они.

— А маска?

— При них ее не было.

— Но они признались? — неуверенно уточнил я.

В динамике послышался тяжелый вздох:

— Вот тут начинается цирк. Они говорят, что тащили всё подряд, что плохо лежало. И готовы подписать всё, что им дадут.

— Очень удобно.

— Ещё как, — мрачно согласился Николай. — Начальство довольно. Преступники задержаны, часть похищенного найдена, дело можно быстро закрывать. И есть что сказать прессе, чтобы восстановить репутацию, после того ущерба, который нанесло дело Одинцова в самом начале.

— А ты?.. — уточнил я. — Недоволен в отличие от начальства?..

— А я хочу понять, почему у нас здесь всё слишком красиво сходится, — ответил Николай. — Особенно учитывая, что маски при них нет. При обыске нашли часть коллекции ножей и другие вещи. Эти придурки утверждают, что успели сбыть её отдельно.

— Кому?

— Вот в этом и веселье. Каким-то людям. Но описать их толком не могут. Зато в остальном все стелят как по написанному. Словно оба очень стараются убедить нас, что вещь была у них, и они её продали.

Я откинулся на спинку стула и потер переносицу.

Сидевшая напротив Настя смотрела на меня уже без всякого недовольства. Теперь в её взгляде читался профессиональный интерес. Михаил же застыл с куском омлета на вилке.

— В общем, Озерский сразу сказал звонить тебе.

— Значит, у него тоже появились сомнения.

— У дядьки сомнения появились ещё раньше, чем кофе остыл, — хмыкнул Николай. — Просто он человек опытный и не любит, когда ему подсовывают готовое решение. Бери да в суд дело отправляй.

— Понимаю.

— Ладно, до встречи.

Он завершил вызов. Я же еще несколько секунд держал телефон в руке, затем медленно положил его на стол и посмотрел на тарелку. Омлет успел немного остыть. А завтрак, который ещё пару минут назад казался почти домашним чудом, неожиданно потерял часть очарования.

— Ну? — первой не выдержала Настя.

— Ночью ограбили коллекционера, — ответил я. — Украли несколько предметов, в том числе ритуальную маску работы Померанцева. Преступников поймали, часть похищенного нашли, но маски при них нет.

Михаил наконец опустил вилку.

— И они говорят, что уже успели её продать, — продолжил я.

— Но не помнят кому? — спросила Настя.

Я взглянул на секретаря и уточнил:

— Ты, случаем, не провидица?

Девушка медленно откинулась на спинку стула и довольно улыбнулась:

— Смотрю много сериалов про жандармерию, — ответила она.

— Странно тогда, что с Николаем не подружились. Он бы тебе столько баек из практики рассказал, — улыбнулся я, но Настя мои слова проигнорировала.

— Похоже, кто-то хочет,