Хаус хмурится. У него с утра плохое настроение.

– Я копаю даже лучше совы, – добавляет она.

Она быстро и умело раскапывает то место, где земля потревожена недавно. Там обнаруживается почти разложившийся олений краб какого-то подвида.

– Крабы своих мертвецов не хоронят, – говорит Артур.

– Они – хорошая пища. – Снежка опирается на лопату. – Стекловары их любят. Его закопали не целым. Смотри: самых мясистых частей нет. – Она закапывает яму обратно. – Посмотрим там.

К своему отвращению она обнаруживает яму с протухшими слизнями. Она пятится, проклиная вонь, и поспешно забрасывает раскоп.

– Еще попытка. Вон там.

Она снова принимается копать и вскоре говорит:

– Ого, смотрите: клюв! Это орел. – Она зажимает нос. – Недавно помер. – Она наклоняется и берет перо. – Я его заслужила.

– Как он погиб? – спрашивает Артур.

Снежка вручает ему лопату:

– Выясняй сам. Эй, Мерло, идем смотреть растительность.

Он уже набрал полный пакет плодов бамбука.

Они уходят из кольца, и Каузи идет с ними.

– Я продолжаю нюхать послания, – говорит он перед уходом. – Все дружелюбные. Мы можем барабанить, как орлы, может, орлы научились пыхать, как мы.

Он прихватывает с собой как можно больше оружия, а лук держит натянутым.

Артур провожает его взглядом и снова принимается копать, подзывая Му-Ри посмотреть на орла.

– Это смертельная рана, вон там.

– Ты в этом разбираешься лучше меня.

– Голова отрублена, а тут – три сломанных ребра. Думаю, умер не своей смертью.

Хаус подходит посмотреть, пожимает плечами:

– Значит, орлы друг другу не нравятся.

– Мы им тоже не понравимся.

– У меня большое ружье. Я тебя защищу.

В городе Хосе презрительно фыркает.

Ом все это время разглядывал похожее на стену кольцо.

– Зачем эти круги?

Я и сам гадал зачем. Какое у них может быть назначение? Если они используются как кладбища, тогда это источник питания. Бамбук всю свою историю работал с животными, то есть эксплуатировал животных и поощрял их убийства, чтобы трупы давали питательные вещества, в особенности железо. Однако здесь мы имеем остатки обеда и слизней, что выглядит мирно, и орла, который мог быть реальным врагом, а не результатом искусственной войны. Картина может оказаться столь же благоприятной, как и мои взаимоотношения в рамках Радужного города.

Я выучил урок относительно навязанной войны. Этот другой бамбук тоже мог получить подобное наказание и в какой-то степени приручить какое-то животное. Стекловаров? Они были бы… стали… превосходным животным-служителем.

Мерло находится на солнечной лужайке с совком – копает и сажает в плотном дерне рыжего пырея. Неподалеку от него Снежка и Каузи рассматривают молодой кароб. Если я вырасту, то на этой поляне мне не будет одиноко. Велма с одним из Му-Ри тоже вне кольца: они снимают движение вереницы крошечных крабиков, идущих через кустарник. В нашей долине крабы так себя не ведут. При приближении крабов ящерки разбегаются, а несколько мелких сов бегут вдоль цепочки, пытаясь поймать ящериц. Хаус несет стражу, отслеживая все каналы.

Артур подходит к нему:

– Надо залезть на дерево.

– Лезь.

Артур вздыхает. Он рассчитывал на другой ответ.

– Я буду рассказывать по радио про все, что увижу. Мы не одни. Нам надо знать, что тут есть.

Хаус тыкает пальцем в свои особые очки:

– Возьми их. Мы все сможем видеть то, что видишь ты.

Он снимает очки, меняет настройку на дужке и отдает их Артуру: тот их надевает и настороженно осматривается. Чуть погодя он указывает на какую-то слабо-инфракрасную фигуру внутри куста:

– Хорь. Возможно.

Хаус щурится.

– Я получаю твой канал. Сейчас займусь.

Он поднимает винтовку.

– Нет, лучше я. – Артур снимает с пояса рогатку и отправляет в животное глиняную пульку. Оно визжит и бросается наутек, громко шелестя кустами. – Так он поделится новостями.

Артур кладет у ствола свой лук и крупное оружие, надевает перчатки и начинает лезть вверх. На половине высоты он останавливается.

– Смотри: дым. – Он на секунду снимает очки. – В двух часах отсюда. – Он забирается как можно выше и подтверждает: костер в двух часах ходьбы. – То есть в двух часах по хорошей дороге отсюда до той рощи. Она вполне может существовать.

– Еще одна цивилизация, – передает Ом. – Но будет ли она такой же дружелюбной, как ваша?

– Они знают, что мы здесь, – отвечает Артур.

– Но они не нападают.

– Если это орлы, то они могут дожидаться, пока не проголодаются.

Божья коровка, слушавшая это из города, вмешивается, используя микрофон, который установили техники:

– Мы были бы рады встретить других стекловаров. Они ведь передавали дружелюбные запахи? Каузи, как ты считаешь?

– Дружелюбные, да. Простые запахи. Не быть-то нормальный разговор.

– Они могут бояться.

– Я не чую страха.

– В любом случае, – говорит Артур, – давайте держаться вместе. Возвращайтесь в кольцо.

Глазами Мерло я вижу, как Каузи убеждает Снежку и Мерло поторопиться. Артур спускается медленно, внимательно осматривая окружающий лес. С помощью инфракрасной настройки он замечает несколько крупных крабов, нечто похожее на пару хорей, множество более мелких животных – и членов экспедиции: все они чем-то заняты.

Ом какое-то время наблюдает, а потом справляется с картой и запрашивает Хауса: «Мы здесь, так?» Глядя в пространство, он делает заметку для своей книги: «Как и в «Смерти ниже по реке», туземцы встречают пришельцев по-разному. В Радужном городе нас приняли приветливо, но оказалось, что за этим скрыта враждебность. А здесь, в Лаврентии, нас, похоже, встречает отсутствие, за чем, возможно, скрывается враждебность, страх или даже равнодушие».

После этого он обращается ко всем:

– Цель нашего пребывания здесь – это исследование бамбуковых рощ и жизни здесь, в Лаврентии. Встретимся ли мы с этими жителями – решать им. В соответствии с нашими планами мы пройдем по дуге на юго-восток обратно к конвертоплану. Все согласны?

– А завтра? – спрашивает Хаус.

Кажется, я улавливаю еле заметные нотки враждебности.

– Завтра, возможно, обойдем северо-запад. Решим в конце этого дня.

Больше вопросов почти нет: все рады тому, что кто-то принимает за них решения. В городе, в Доме собраний, обсуждают принятое группой решение. Всем царицам хочется увидеть этих стекловаров. Божья коровка передает сообщение от них.

– Мне понятна их озабоченность, – говорит Ом. – Когда мы вернемся к конвертоплану, то разожжем костер – дымный костер. Они смогут увидеть его и отреагировать так, как пожелают. Это приемлемо?

Исследователи успевают перегруппироваться и подготовиться к уходу раньше, чем царицы заканчивают свой спор – порой настолько громкий, что Божья коровка отходит подальше. Кто-то предпочел бы дальнейшую разведку, другие тревожатся о безопасности экспедиции. В конце концов они приходят к соглашению.

– Мы думаем, они боятся, – объявляет Гроза. – Но вы оставить